Как полюбить себя, или Мама для Внутреннего Ребенка - Страница 5

Я ощущала себя одиноким белым рыцарем, бредущим неведомо куда, тратящим все силы на битвы с призрачными угрозами. Долгие месяцы я шла одна в темном каньоне. Ночь, холод, почти ничего не видно. Теперь же я выбралась на Перевал.

Светает. Еще нет солнечных лучей, нет тепла, но уже стало светлее, и в белом свете зари я вижу все вокруг. У меня захватывает дыхание от этой картины. Я замираю, силясь вобрать в себя, охватить все – глазами, носом, ушами. Этот мир потрясающий! В нем столько всего!

Мы с Ребенком стоим на Перевале, взявшись за руки. Ветер развевает наши волосы. Мы смотрим вперед – в Большой Мир, такой разный, такой удивительный, такой невероятный. Ребенку не терпится бежать туда, пособирать цветы, побегать по траве около ручья. Я медлю, пораженная величественным видом.

Я больше не боюсь жизни так сильно, до ужаса, как когда-то в замке. Я верю, что мы с Ребенком справимся. Но сердце сжимается: все-таки немножко боязно туда идти.

Ребенок тянет меня за руку, и я, вдохнув, делаю первый шаг.

– Здравствуй, новая жизнь!

Внутренний Ребенок – это наши чувства и желания. Если с ним есть контакт, он дарит удовольствие, радость, счастье. Он говорит, что ему интересно, а что – нет. Он заведует энергией и вдохновением. Если делать то, что ему нравится, что увлекает – он придаст сил, даже когда устал и когда сложно. Если прислушиваться к нему, он подарит множество творческих идей. Как и любому ребенку, ему свойственны открытость, дружелюбие, спонтанность и непосредственность.

Внутренний Ребенок – это интуиция. И я доверяю ему не меньше, чем своему уму, опыту. Ребенок знает, куда стоит идти работать, а откуда надо уходить. Знает, куда стоит поехать, чтобы получить максимум удовольствия от отпуска, ведь он – это мои желания. Он скажет, с кем стоит продолжать отношения, а с кем пора завершить. Порой я следую за Ребенком, хотя моя Любящая Мама недоумевает от его выборов, и по результатам вижу, что не ошиблась, доверившись ему. Ребенок может вывести меня на мой жизненный путь; он дает понять, чем мне стоит заниматься в жизни и вообще – как жить.

А еще Внутренний Ребенок – это я. Это я в детстве и сейчас; это все, что я переживаю и чувствую. Он одновременно и отдельная часть меня, и я сама.

Мне кажется, один из важнейших этапов в терапии – это встреча со своим Внутренним Ребенком и налаживание с ним хороших отношений; выращивание для него Любящей и защищающей Мамы, которая всегда будет на его стороне. Тогда появляется возможность создавать свою жизнь, быть собой, быть счастливой и самодостаточной. Идти своим путем, ощущая внутреннюю опору, поддержку от себя самой. Я считаю, что оно однозначно того стоит. После семи лет психотерапии я очень довольна результатами: тем, какой стала я сама и как сильно изменилась моя жизнь.

Внутренний Ребенок общается с нами через чувства. Когда мы испытываем какие-то эмоции – это он таким образом пытается что-то до нас донести. Если их долго не слышать, игнорируя, то чувства становятся очень тихими, незаметными, бледными. И тогда их довольно трудно распознать. Но если пытаться снова и снова, если прислушиваться к себе, то постепенно они звучат все отчетливее и ярче. Так же и с интересом, желаниями, мечтами, творчеством.

Когда у меня наладился контакт со своим Внутренним Ребенком, я стала гораздо лучше понимать и других людей. Я начала видеть в окружающих Детей, слышать их, понимать их чувства и потребности. Это очень помогает мне и в общении с людьми, и в моей работе терапевтом.

Поиск пути к своему Внутреннему Ребенку – долгий и сложный. У моей Внутренней Мамы (тогда она еще только училась быть Любящей) перед ним была колоссальная вина, и она так сильно ее боялась, что избегала встречи любыми способами. Ей казалось, что вынести это будет невозможно. Поэтому она продолжала не слышать и не замечать Ребенка.

Первые пару лет моя психотерапевт твердила, что я не вижу своего Ребенка, не слышу его, не замечаю, обижаю, затыкаю, подставляю. А я все не понимала, о чем она. Ведь это мне плохо – обидно, грустно и больно, – а она меня еще и ругает! Мне это казалось страшно несправедливым и очень обижало. Я долгое время не могла его ощутить – не хотела. У меня никак не получалось его услышать. И когда она ему сочувствовала, я злилась, что она говорит про него – страдаю-то я!

До сих пор не понимаю, почему у меня не получалось услышать его с ней. Может, потому, что меня слишком пугала ее злость на мою Внутреннюю Маму, обижавшую Ребенка. Мне было слишком страшно, что вина, которую я испытывала перед Ребенком, раздавит меня. Возможно, если бы мы продолжали с этим работать, я бы встретила Ребенка, но теперь этого не узнать.

Так случилось, что встреча моих Мамы и Ребенка произошла в процессе работы с другим психологом. Я должна была пройти в институте десять сессий с их терапевтом, чтобы получить диплом, и выбрала психодраматиста. Мы с ней сделали несколько расстановок на игрушках про моих Ребенка и Маму. Только тогда, с ее помощью, я смогла вступить с Ребенком в контакт. Мне было ужасно страшно – признать свою родительскую вину и «плохость» перед Ребенком. Ведь я столько лет его игнорировала, когда он так страдал! Но терапевт была очень мягкой, бережной, принимающей и совсем меня не осуждала. И я рискнула встретиться с Ребенком, ощущая, что она поддерживает Маму.

Это произошло через письмо. Терапевт спросила меня, сколько мне было лет, когда случилось самое страшное или болезненное событие, которое я помню. Я сказала: восемь.

И она дала мне такое задание: написать письмо от себя восьмилетней той себе, которой я являюсь сейчас. Я написала также и ответное письмо – от себя взрослой себе-ребенку. Получилось два письма.

Я несколько раз читала их вслух, а терапевт комментировала, о чем там, какие чувства звучат. Потом она посадила Ребенка в кресло, а Маму поставила у стены, рядом с высокой лампой. Я то садилась в кресло и говорила из роли Ребенка, то вставала на место лампы и отвечала ему из роли Мамы. Так состоялся их первый диалог.

Удивительно, но вина не уничтожила меня. Наоборот, я была так счастлива! Я встретилась со своим Ребенком, смогла увидеть и услышать его! Это счастье перекрывало все – и вину, и его сильные негативные чувства ко мне. Я все могла выдержать, ликование обретения переполняло меня. Я понимала, что у меня есть силы вынести все остальное. И он имел право на злость, обиду, ярость, недоверие, ведь столько лет меня с ним не было. Хотя на самом деле он злился только на той сессии. Но я из взрослой позиции смогла выдержать нашу конфронтацию, его претензии, упреки и недовольство.

Отношения у нас развивались постепенно. Сначала он долго молчал. Он испытывал разные чувства, но не разговаривал со мной, не отвечал на вопросы. Я уже осознавала, что он есть, замечала его, но не могла понять. И тогда я разговаривала с ним, хоть и не получала ответов. Я говорила, что вижу его, слышу, замечаю; что вот сейчас происходит то-то и то-то, и от этого он злится, обижается или грустит. Говорила, что чувствую – он грустит – но не знаю, почему.

Я много про него писала, нащупывая дорожку к нему, и с каждым разом все больше чувствовала, все лучше понимала, все чаще была с ним в контакте. Через несколько месяцев такого одностороннего общения он начал произносить по одному слову – иногда, в самых важных случаях. И время от времени брал меня за руку – когда мне удавалось особенно хорошо его понять, точно озвучить его чувства. Это трогало меня почти до слез. Счастье и любовь переполняли мое сердце.

С Ребенком я поняла, что такое безусловная материнская любовь. Потому что в тот момент, когда произошла наша с ним встреча, родилась и его Внутренняя Любящая Мама. Она – молодая девушка лет двадцати, и как мама очень неопытна, учится вместе с ним. Она любит его безмерно, всей душой, и очень за него переживает.