Как это было К истории Компартии РСФСР – КПРФ - Страница 38

Немало полезных советов в процессе подготовки проекта Конституции дали известные ученые-философы: Ричард Иванович Косолапов, Вадим Сергеевич Семенов, Виктор Алексеевич Вазюлин, Юрий Константинович Плетников, Борис Федорович Славин; профессор-демограф Борис Сергеевич Хорев; доктор экономических наук, профессор Феликс Наумович Клоцвог; кандидат юридических наук Владимир Дмитриевич Трофимов.

К работе над альтернативным проектом Конституции РСФСР подключился сопредседатель фракции «Коммунисты России» доктор экономических наук, профессор Игорь Михайлович Братищев, а также народные депутаты, члены Конституционной Комиссии РСФСР С. А. Глотов и Ю. М. Слободкин. Это для нас было архиважно.

Подлинной «душой» нашей «ударной бригады» был, конечно же, Вячеслав Андреевич Масленников. В то время он возглавлял Отдел конституционного законодательства Института советского государственного строительства и законодательства при Верховном Совете РСФСР. На первой же встрече все в один голос предложили его на роль координатора группы экспертов и консультантов. И не обманулись: Вячеслав Андреевич буквально создан для этой роли. Он был человеком редчайшего обаяния и скромности.

23 октября 1990 года инициативная группа ученых приступила к работе.

…Не раз Румянцев и другие члены рабочей группы Конституционной Комиссии в своих выступлениях по радио и телевидению утверждали, что ЦК Компартии РСФСР собрал в порядке партийной повинности ученых и принудил их писать «коммунистическую Конституцию». Это такая нелепость, что о ней не хочется и говорить.

Ученые-коммунисты сами профессионально определили правовые и политические основы будущей Конституции РСФСР. Условие при этом называлось одно: Основной Закон республики должен выражать и защищать интересы советского строя, непременно учитывая при этом уроки истории советского общества и сегодняшнюю реальность.

На первой же встрече народные депутаты и ученые провели многочасовую дискуссию о принципах будущей Конституции РСФСР. Были также сформированы проблемные микро-группы по подготовке проектов основных разделов Конституции.

Наша работа шла в экстремальных, предельно напряженных условиях: как правило, в будние дни собирались в 18–19 часов; расходились по домам – в полночь, а нередко и за полночь. В субботу и воскресенье работали по 16–18 часов. И не замечалось ни вялости, ни усталости, хотя, конечно же, все были изнурены основательно. И жены жаловались: «Мой – уже на пределе». Эти слова не однажды были сказаны в тревожном тоне Людмилой Ивановной – женой Вячеслава Андреевича Масленникова.

– Ваши полуночные звонки не всегда воспринимались нашей семьей с радостью, – сознавалась впоследствии Татьяна Анатольевна – супруга Валентина Семеновича Мартемьянова. – Ибо мы видели, что Валентин Семенович возвращался домой после ваших заседаний уставшим до крайнего предела…

Да и сами ученые, нередко, не выдерживали: «Не могу больше в таком режиме. Чувствую себя на грани срыва. Устал до изнеможения».

Я отлично понимал их, находясь сам уже на пределе физических возможностей. Многие месяцы моей самой заветной мечтой было желание выспаться и хотя бы частично погасить накопившуюся безмерную усталость…

Из той «могучей кучки» мне запомнился Виктор Ильич Зоркальцев. В один из поздних октябрьских вечеров тревожного 1990 года, забыв включить свет, я сидел в полумраке в тяжелом раздумье над гигантской проблемой, нежданно-негаданно ставшей для меня в те дни главным делом жизни, быть может, всей жизни. Я думал над тем, что еще можно предпринять, чтобы ускорить решение архитрудной задачи: подготовки в двухнедельный срок нашего варианта проекта Конституции РСФСР…

Неожиданно, без стука, открылась дверь кабинета, и я услышал голос вошедшего:

– Здравствуйте! Учредительный съезд Компартии РСФСР прошел. Компартия в России создана. Программный документ подготовлен. Чем же вы, «подпольщики», теперь занимаетесь?

Вопрос был задан тоном заинтересованного человека. Я ответил на него довольно обстоятельно и откровенно, не скрывая тревоги, владевшей мною.

– А где вы собираетесь?

– Здесь же, в шестом корпусе, в зале 401–403… Каждый вечер, с 18 до полуночи, а то и за полночь…

– Да, я слышал. Этот зал уже называют в ЦК «бункером Осадчего». Можно мне прийти поприсутствовать на заседании вашей инициативной группы?

Я ответил согласием… Поздний неожиданный гость со значком «Народный депутат РСФСР» побыл еще несколько минут и со словами: «Ну не буду Вам мешать», – поднялся и ушел…

В. И. Зоркальцев – бывший первый секретарь Томского обкома КПСС, находившийся уже несколько месяцев в распоряжении ЦК КПСС, ожидал нового назначения. На Учредительном съезде КП РСФСР был избран в состав членов ЦК. Его опыт крупного хозяйственника и партийного работника нам очень пригодился.

Вслед за В. И. Зоркальцевым к работе над альтернативным проектом Конституции подключились депутаты-коммунисты: В. Н. Степанов, Ю. М. Воронин, Г. В. Саенко, Б. В. Та ра сов, В. В. Увачан, А. А. Пономарев, Б. Г. Кибирев, В. А. Боков, И. С. Савченко, М. М. Захаров, Н. И. Мальков, Н. И. Солодякова, М. И. Эттырынтына и другие.

Большинство из тех, кто вошел в нашу группу, впервые в своей жизни участвовали в таком сложном деле, как подготовка Конституции.

…31 октября 1990 года состоялась встреча нашей конституционной группы с секретарями ЦК Компартии.

В тот вечер руководители проблемных микро-групп докладывали о первоначальных «наработках» разделов Конституции. При обсуждении обнаружилась невероятная разноголосица. Участники дискуссии, как говорится, «не стеснялись в выражениях», не щадили друг друга. Со стороны могло показаться, что замысел терпит крах, надеяться не на что, никакого проекта Конституции при таких противоречиях и расхождениях создать не удастся, – до контрольного срока представления проекта в Конституционную Комиссию оставалось всего четыре дня. Положение было крайне тревожное.

Секретари ЦК ушли со встречи с нами подавленными, обескураженными, убежденными, что в оставшиеся дни альтернативный проект Конституции не будет подготовлен.

За нашей спиной, не посоветовавшись и даже не поставив меня в известность, Секретари ЦК в тот же вечер условились оперативно сформировать параллельную («теневую») команду и попытаться «спасти ситуацию». Они даже предложили отдельным ученым из нашей группы войти в состав той цековской «спецкоманды».

Утром следующего дня мне стало известно об этом решении от моих «товарищей по оружию» – ученых-правоведов, отклонивших это предложение, посчитавших его «в высшей степени оскорбительным».

Я вынужден был пойти к Первому секретарю ЦК КП РСФСР И. К. Полозкову и высказать свое недоумение и возмущение по поводу некрасивой затеи с «теневой» командой. Он с пониманием отнесся к моему «визиту» и заверил, что никакой параллельной команды создаваться не будет.

Шокированные «закулисным» шагом политического руководства, народные депутаты и ученые, составлявшие инициативную группу, ревностно, с еще большим усердием взялись за дело. У всех нас, как это бывает в подобных случаях, будто «открылось второе дыхание». Работа пошла с утроенной энергией и тройным напряжением. Это была настоящая «ударная вахта». Это был тот случай, когда люди могут сделать невозможное. И мы сделали! За две недели (небывалый в истории факт!) инициативный проект Конституции РСФСР был подготовлен.

5 ноября 1990 года, в 10 часов утра, в Конституционную Комиссию был представлен первоначальный вариант проекта Конституции РСФСР, подготовленный нашей инициативной группой. Задача была решена. Но «отбой» мы не трубили.

Время, оставшееся до очередного заседания Конституционной Комиссии, не стало для нас передышкой. С 5 по 10 ноября, в предпраздничные, праздничные и послепраздничные дни продолжалась напряженная работа по «шлифовке», «дотяжке» проекта до необходимой кондиции. Утром 11 ноября в Конституционную Комиссию был представлен уже существенно улучшенный и сброшюрованный вариант нашего проекта Конституции РСФСР. Руководству Верховного Совета РСФСР и Конституционной Комиссии было от чего прийти в смятение.