К истории евреев: 300 лет в Санкт-Петербурге - Страница 18

9 июля 1911 г. скончался Б.И. Гиршович, длительное время бывший архитектором ПЕО, который еще как помощник архитектора участвовал в строительстве ПХС, проектировал и строил здание Еврейских училищ ОПЕ (ул. Декабристов, 42), Дом с микве (наб. канала Грибоедова, 140), дома еврейских деятелей: С.А. Трайнина (Рижский пр., 48), М.В. Зива (там же, 29), О.Л. Клейнаделя (Коломенская ул., 14), Ю.Б. Бака (ул. Салтыкова-Щедрина, 24).⁷⁷ В 1911 г. умерла на 67 году жизни А.А. Левинсон, одна из виднейших еврейских деятельниц Петербурга. Она в течение 40 лет была членом, а потом и председателем Дамского комитета ЕСД. Как отмечалось, «благодаря ее неутомимым трудам он достиг цветущего состояния и теперь занимает четырехэтажный дом, вмещающий 100 питомцев, которые получают полное содержание и первоначальное образование, как еврейское, так и общее». На похоронах М.Г. Айзенштадт и Г.Б. Слиозберг охарактеризовали деятельность покойной и указали на большую потерю для общины, вызванную ее смертью. В октябре 1912 г. в ЕСД состоялось торжественное открытие ее бюста, созданного по заказу правления ПХС И.Я. Гинцбургом. К весьма заметным утратам, понесенным евреями столицы в 1912 г., следует отнести смерть художника, старшего модельера Императорского монетного двора А.А. Грилихеса, активного деятеля еврейской благотворительности. 14 марта 1913 г. скончался один из старейших членов ПЕО Э.Б. Левин. Учитывая его заслуги перед еврейством, правление ПХС на 13-й день после его кончины устроило торжественное богослужение с поминовением души усопшего.⁷⁸

14 апреля 1913 г. в Обществе пособия бедным евреям состоялось собрание по поводу смерти С.И. Копельмана, «крупного еврейского общественного деятеля, идеального работника, безукоризненного и благороднейшего человека». Он был активным членом этого общества, жертвовал на него и на другие еврейские организации. Как писали, «он живо интересовался возрождением Палестины, которую посетил незадолго до смерти, содействовал материальному обеспечению Яффской гимназии, был одним из учредителей Палестинской землеустроительной компании». На его могиле говорили М.Г. Айзенштадт и А.М. Лесман. Сионисты решили увековечить его память постройкой одного иеменитского домика его имени в Палестине. Он завещал деньги еврейским организациям, Яффской гимназии и обществу «Бецалель». На собрании в ПХС 15 мая 1913 г. почтили память усопших членов ПЕО С.Г. Вульфсона, Л.С. Дуговского, И.Ю. Лейбовича, С.И. Соловейчика, И.М. Шустера, а также И.А. Фейнберга – известного деятеля из Ковно, тесно связанного с евреями столицы.⁷⁹

Первой существенной утратой, понесенной ПЕО в 1914 г., надо считать смерть в Берлине И.И. Марголина, который являлся одним из основателей ОЛДЯ. Владея в совершенстве ивритом, он состоял сотрудником в газете «Гамелиц», в журнале «Газман», в которых поместил ряд статей научного характера по антропологии и медицине древних евреев.⁸⁰ На собрании прихожан ПХС 24 апреля 1914 г. было сообщено о кончине Я.М. Гальперна во Франции, где он находился на лечении. Он был похоронен в Ницце 28 февраля 1914 г., и раввин местной общины произнес надгробное слово. 6 марта 1914 г. в ПХС по этому поводу состоялось заупокойное богослужение. Состоялось оно и 24 февраля 1915 г., когда отмечалась годовщина его кончины. Говорилось о том, что он, единственный из некрещеных евреев, достиг столь высокого служебного поста – вице– директора департамента в Минюсте, что он был одним из учредителей ОРТ, Курсов востоковедения, был зам. председателя комитета ОПЕ, много лет членом правления ПХС. Тогда после богослужения М.Г. Айзенштадт сказал: «Не стало Я.М. Гальперна. Покойный переступил уже указанный псалмопевцем обычный предел человеческой жизни – ему было уже за 70. Тем не менее его кончина поразила неутешной скорбью не только нашу общину, имевшую радость видеть его в своих рядах, но и все русское еврейство. Слишком незаурядной величиной, слишком ценной личностью был усопший, чтобы его уход в лучший мир не отозвался болью в наших сердцах. Воспитанный, как выражались в старину, на коленях Торы, он осуществил в своей жизни три основных начала человеческой деятельности, указанных нашими мудрецами, которые говорили, что “на трех основах зиждется мир: на учении, на труде и на взаимопомощи”. Вся кипучая деятельность покойного представляет собою гармоничное сочетание именно этих начал. Он стоял вне партии: его энергию будила всякая нужда еврейской массы, всякий призыв о помощи. Это был стойкий, сильный еврей и по своим убеждениям, и по настроению, и по делам. Земные блага его не привлекали. Никакие заманчивые “чечевичные похлебки” не заставляли его продавать свое “старшинство”. Евреем он поступал на государственную службу, евреем достиг высокого поста и евреем же оттуда ушел. Кто знает, какие почести и блага ожидали его, если бы он, подобно многим другим, немощным духом, отступился от знамени родного народа? Он служил живым укором тем из наших соплеменников, у которых, по выражению поэта, “плечи слишком слабы для тяжелого наследия четырех тысячелетий”. Его безукоризненная, белоснежно-чистая жизнь станет глубоко поучительным сказанием и для подрастающего поколения. Только в этом смысле и следует понимать афоризм древних: “Праведники, умирая, остаются в живых”».⁸¹ Была отмечена в печати и ранняя смерть еврейского ученого А.Л. Зарзовского. В 1906 г. он преподавал ассириологию Д.Г. Гинцбургу, вместе с ним и И.Ю. Марконом был в числе первых преподавателей Курсов востоковедения. Приглашен И.Ю. Марконом в качестве соредактора, основанного им журнала «Хакедем» («Восток»), поместил ряд статей, вызвавших полемику с иностранными еврейскими учеными.⁸²

Как отмечено во введении, в основном еврейская благотворительность осуществлялась на общинном уровне, через еврейские общественные организации. Ее целью было поддержание и дальнейшее развитие религиозной жизни евреев, помощь нуждающимся в питании и в сохранении здоровья, в улучшении жилищных условий, получении образования, защите прав. Она преимущественно была безвозмездной. Только в отдельных случаях ставился вопрос о необходимости возмещения полученной помощи. Так, Г.О. Гинцбург говорил, что евреи, ставшие юристами и врачами, имеющие значительные доходы, должны вернуть общине средства, затраченные в виде помощи им для обучения. Но данных о таком возврате не имеется. Заметим, что некоторые еврейские деятели, особенно Л.М. Брамсон, выступали против преобладания такого рода помощи еврейским ремесленникам, получавшим ее через ОРТ. Он считал ее мало эффективной в сравнении с возвратной, которая предоставлялась бы, скажем, в виде кредитов. Впрочем, не все его поддерживали в этом.

В начале XX в. наиболее значительную роль в еврейской благотворительности играло правление ПХС. Оно совместно с примыкавшими организациями аккумулировало подавляющую часть поступавших средств, стремилось осуществить их наиболее целесообразное использование. Эти средства прежде всего направлялись на религиозные цели, на создание условий для полноценной религиозной жизни широких слоев еврейского населения, хотя, конечно, в этом участвовали и правления постоянных молелен. За счет этих средств содержалась ПХС, канцелярия Раввината, микве, Вечерние курсы еврейского языка и истории, преподаватели Моисеева Закона евреям – ученикам гимназий, библиотека ОПЕ, хедер и др. За счет их в значительной степени финансировались Еврейские училища ОПЕ и ЕСД. При правлении существовали попечительства, предоставлявшие ему свою отчетность, в числе которых были «Цдоко Гдейло» для помощи бедным евреям и «Бикур-Хойлем» для помощи больным. Ежегодно избиралась специальная комиссия – «Моэс-хитим» – по оказанию помощи евреям в праздновании Песаха. Правлению ПХС была подведомственна и Дешевая столовая для бедных всех вероисповеданий. Оно 14 июня 1903 г. уведомило градоначальника, что это благотворительное учреждение переводится в Дом с микве, на что указано выше.⁸³