К истории евреев: 300 лет в Санкт-Петербурге - Страница 13

7 августа 1907 г. властями было разрешено создание молельни на Загородном пр., 15–25, «но не более, чем на 80 чел.». Позже она называлась «Молитвенным домом Московского района», о котором писали и как о синагоге «Иврио» – по названию созданного при нем просветительного общества. Это религиозное учреждение выделялась из всех подобных наиболее широкой просветительской деятельностью. Другая его особенность – ярко выраженная сионистская направленность. В первом отчете было сказано, что несколько лет назад (видимо, в 1905 г.) «в Петербурге небольшая группа сионистов, воодушевленная идеями иудаизма, открыла молельню на Загородном пр., 17, и хедер при ней. Не обладая достаточными материальными средствами, учредители вооружились традиционным еврейским терпением». Но вскоре им пришлось испытать разочарование: поблизости, на Разъезжей ул., 2, открылась молельня, отвлекшая значительную часть прихожан, а вместе с тем и те скудные пожертвования, которые от них постоянно поступали в кассу хедера. Однако потом члены обеих молелен вспомнили, о веками сложившейся истине: «В единении – сила» и на собрании 4 октября 1906 г. решили объединиться. По решению собрания 24 февраля 1908 г. в правление были включены: Б.И. Альпер, Б. Гольдин, Ш.М. Ицко, Я.С. Риммер (член-секр.), Ф. Розен, Д.Е. Хавкин (пред.), кандидаты А. Гурович, Д. Лоткер, С. Утевский. Сообщалось о ежегодном проведении синагогой «Иврио» в зале Дома Павловой богослужения «Иомим-Нороим». Его совершал кантор М.С. Брумберг с хором под управлением М.С. Тверского. Подчеркивалось, что этот кантор «обладает прекрасными голосовыми средствами, хорошей дикцией и большим опытом, что дает ему право занимать одну из лучших конторских должностей. Многочисленным прихожанам он доставляет большое эстетическое удовольствие».⁵²

1 февраля 1912 г. вместе с обществом «Иврио» этот молитвенный дом переехал на Загородный пр., 6., где состоялось освящение нового помещения. В 1914 г. число прихожан составляло 300 чел. Среди них отметим в будущем известного медика М.Р. Борока, еврейского деятеля и врача Н.Р. Ботвинника, крупного предпринимателя и религиозного деятеля С.И. Гермонта, жен еврейских деятелей Л.М. Брамсона и Г.А. Гольдберга, членов известных семей Дембо, Каценельсона, Моносзон, Розеноера, Сандлера. Обращает на себя внимание сравнительно большое число женщин среди прихожан этого молитвенного дома. На общем собрании, проходившем совместно с членами общества «Иврио» в начале 1914 г. под председательством Я.С. Риммера, был утвержден проект нового устава, принято решение о «непринятии» пожертвования от крещеного еврея, предпринимателя и биржевого деятеля И.П. Мануса в сумме 500 руб., как от «изменника еврейскому делу».⁵³ Заметим, что другие еврейские организации таковым его, видимо, не считали и деньги от него принимали.

30 декабря 1907 г. власти разрешили создание молельни на Ропшинской ул., 10. Надо полагать, что именно она потом называлась «Молитвенным домом на Петербургской стороне», который находился на Рыбацкой ул., 12. Вскоре возникло дело об образовании еще одной молельни с подобным названием. Тогда в ответ на просьбы евреев градоначальник 28 февраля 1908 г. написал в МВД, что он против ее учреждения. Но министр внутренних дел оказался более покладистым и 29 мая предписал ему разрешить открытие. Однако вскоре эти молельни объединились. В связи с этим заметим, что градоначальник направил в МВД запрос об отношении к просьбам евреев разрешать открытие новых молелен. Оттуда ответили, что еще 22 июля 1906 г. ему сообщили, что «этот вопрос находится в связи с общим решением об изменении “Временных правил” 1877 г., кое изменение рассматривается в МВД», т.е. уклонились от конкретного ответа. Этот молитвенный дом посещали примерно 320 прихожан, а с учетом отделения (которое, вероятно, иногда и считали за отдельную молельню) – около 450. Из них можно отметить семьи Бриков, Бруков, Гуровичей, Левиных, Лурье, Мовшовичей, Пивоварских, Тумаркиных, Шнейвасов, Этингеров. Среди прихожан числился и А.Я. Гаркави, живший в этом районе.16 января 1909 г. в МВД обратились евреи слободы Ржевка с просьбой разрешить проведение богослужения в собственной молельне, которая должна была находиться на Рябовском шоссе, 2.⁵⁴ Они писали, что численность ее прихожан составляет 50 чел., которым слишком далеко ходить в ПХС. И 15 февраля им было направлено соответствующее разрешение. Не исключено, что эта молельня возникла взамен указанной выше, также находившейся в районе Порохового завода. Во всяком случае, в перечне 1916 г. ее нет. Вероятно, в 1909 г. возникла молельня на Лиговской ул., 35, в доме, принадлежавшем семейству Каплунов. Хотя, возможно, она существовала и раньше, может быть, как домашняя, с того времени (а это примерно с 1896 г.), когда А.Г. Каплун, известный военный портной, приобрел этот дом, а затем и соседний – № 33, для выпуска конфет и шоколада. Никаких документальных данных об этом религиозном учреждении нет. Известно только, что с какого-то времени она стала называться «Молельней им. А.А. Каплуна».⁵⁵ Молельня общества «Поал Цедек» находилась на Мичуринской ул., 34, – это в дополнение к существовавшей в здании ПХС. Имелись также две молельни, о которых отсутствуют какие-либо сведения: «Им. М.М. Гутзаца», находившаяся на ул. Петра Алексеева, и «За Нарвской заставой» на Старо-Петергофском пр., 2.

В 1913 г., вследствие поступления многих заявок от групп верующих и от отдельных лиц об открытии новых молелен, правление ПХС создало комиссию, которая должна была заниматься выяснением целесообразности этого в каждом конкретном случае и, при согласии, выдавать рекомендацию, без чего невозможно было получить разрешение властей. Так, в начале 1914 г. в МВД было рассмотрено 14 подобных заявок, переданных для согласования М.Г. Айзенштадту, который рекомендовал разрешить 12 из них.⁵⁶

В 1909 г. правление ПХС решило внести определенный порядок в свои финансовые взаимоотношения с правлениями постоянных религиозных учреждений, которые зачастую вызывали споры. Поэтому оно установило фиксированные суммы годовых взносов, которые они должны были производить в ее пользу для финансирования общинных нужд: Петербургской стороны – 200 руб., Песковская – 500, Выборгская – 150, Аракчеевская – 200, Василеостровская – 300, Купеческая – 100, Ремесленная – 75, «Гмилус-Хесед» – 75, Московская – 150, Малая синагога – 300. Однако некоторые из них возражали против чрезмерного, как они считали, размера взноса, ссылаясь на бедность прихожан. ⁵⁷

В первые годы XX в. одновременно с запрещением устройства постоянных еврейских молелен Николай II разрешил создание временных молелен на окраинах столицы на срок проведения «больших еврейских праздников». И это уже можно было считать прогрессом в развитии еврейской религиозной жизни в Петербурге. Поток прошений от евреев в МВД о разрешении открытия подобных молелен на квартирах все возрастал. Но градоначальник всячески этому препятствовал. И тогда управляющий ДД МВД 1 сентября 1901 г. написал об этом своему министру. Он при этом указал, что тот ссылается на высочайшее утвержденное положение Комитета министров от 19 сентября 1869 г. о том, что после постройки ПХС все существующие еврейские молельни должны быть закрыты. Вместе с тем в августе 1901 г. товарищ министра внутренних дел П.Н. Дурново уже разъяснил ему, что это не относится к временным молельням. Но он продолжает пересылать в МВД прошения евреев со своим отрицательным мнением. Управляющий ДД МВД писал министру, что в разные годы к таким прошениям относились по-разному, а затем спрашивал: что же с ними делать ныне? И 2 сентября 1901 г. министр внутренних дел написал градоначальнику: «На сей раз, ввиду позднего времени, я предоставляю Вашему превосходительству право разрешить просимые евреями собрания при отсутствии местных препятствий». Конечно, многие отказы в создании временных молелен и после этого были. А основывались они, как правило, именно на этих «местных препятствиях», в основном придуманных. Легче других получали разрешения владельцы квартир на первых этажах зданий с отдельным входом. И все же создание временных молелен власти стали в основном разрешать: например, в 1902 г. А. Левичеку, А. Райхману, И. Элькину. В этом плане следует оценивать и распоряжение МВД от 20 сентября 1905 г., направленное градоначальнику, разрешавшее евреям Петербурга проводить богослужения на частных квартирах во время праздников, что имело для них весьма большое значение после стольких лет бесконечных споров. Однако в 1906 г. отставной рядовой И.Л. Фрейдман несколько раз просил разрешения МВД молиться на квартире вместе со «стариками и родителями», но ему каждый раз отказывали. Как и многим другим евреям, которые по состоянию здоровья не могли ходить пешком в ПХС в субботу и в праздники, как это предусматривалось религиозными установлениями. В январе 1907 г. МВД отказало Д. Козаку в устройстве временной молельни в Новой Деревне под тем предлогом, что у него якобы нет подходящего помещения. Отказали и Д. Хайкину в ее создании на Разъезжей улице. В июле – сентябре 1909 г. МВД разрешило моления в еврейские праздники в квартирах и домах, нанимателями или владельцами которых, а их насчитывалось около 20, были поданы соответствующие прошения.⁵⁸