К истории евреев: 300 лет в Санкт-Петербурге - Страница 12

С наступлением ХХ в. многие евреи верили, что сразу должно повеять чем-то новым, благоприятным в отношении российских властей к их религиозной жизни. Это, прежде всего, относилось к постоянным молельням. Однако, как и раньше, их организаторы должны были в каждом случае с большим трудом получать разрешение. И это необходимо было даже тогда, когда молельни, по своему названию, являлись как бы преемниками тех, которые до этого существовали в здании ПХС. В царском указе от 4 июня 1901 г. одобрялось решение МВД отклонить прошение евреев об открытии постоянной молельни в Выборгской части столицы. Наверное, уже в четвертый раз власти отклонили просьбу отставного солдата А. Райхмана разрешить открытие молельни «на Песках, в районе Рождественских улиц». Отметим, что это прошение с отрицательным итогом было подано непосредственно перед переломным моментом в отношении властей к подобного рода просьбам, наступившим примерно в сентябре 1904 г., на гребне набиравшего силу демократического движения в стране. Хотя, казалось бы, этот момент должен был наступить несколько раньше – непосредственно после упомянутого указа царя от 17 апреля 1903 г.⁴⁵

Свидетельством некоторых положительных сдвигов в этом плане является судьба прошения купца М.Я. Минкова. В июле 1904 г. он просил у властей разрешения открыть молельню и школу для бедных еврейских детей (также «на Песках») с выделением 5 тыс. руб. Прошение было направлено градоначальнику в июле 1904 г. Но, видимо, долго не было ответа или он его не удовлетворил. И тогда 10 августа он послал телеграмму о своем предложении непосредственно государю. После этого его послание попало в МВД. Там 23 сентября 1904 г. был подготовлен документ под названием «Обоснование разрешения евреям Петербурга открывать молельни». В нем указывалось, что градоначальник Н.В. Клейгельс «всякий раз ходатайства евреев признавал недостойными утверждения, что вызывало многочисленные жалобы», и это положение следует изменить. На этом документе имеется резолюция какого-то начальника, может быть министра внутренних дел: «Готовить представление в Кабинет министров». Оно и было туда направлено 10 октября того же года в виде его «Мнения». В нем было предложено подготовить указ со следующим положением: «Несмотря на существование в Петербурге синагоги, предоставить МВД право разрешать на будущее время по представлению градоначальника устройство в столице по мере действительной необходимости еврейские молельни с особыми при них хозяйственными правлениями, при точном соблюдении на сей предмет строительных правил». Комитет министров присоединился к этому «Мнению», о чем 22 ноября 1904 г. была сделана в его журнале соответствующая запись, и государь 29 ноября «предложение Комитета Высочайше утвердить соизволил».⁴⁶ Таким образом, в конце 1904 г. настойчивый купец М.Я. Минков своим прошением пробил брешь в упорном противодействии властей развитию в столице еврейской религиозной жизни в виде создания постоянных еврейских молелен. И с начала 1905 г. они почти беспрепятственно стали возникать в различных частях города.

Разрешение на устройство молельни в Песковском районе в пятый раз попросил А. Райхман, возможно обратившись непосредственно в МВД. Его руководство 3 января 1905 г. согласилось с этим. И этому решению градоначальник уже не мог препятствовать. В дальнейшем в этом районе существовала еще одна молельня – на Суворовском пр., 2. Вероятно, они соеденились, так как А. Райхман в списке ее прихожан фигурировал. Но не числился М.Я. Минков. Вместе с тем среди прихожан была З.Ш. Минкова – явно его жена. Так что, возможно, он к тому времени скончался. Правление этой молельни 8 декабря 1911 г. приобрело за 50 тыс. руб. участок земли на 3-й Советской ул., 22, площадью 800 кв. м «для строительства здания синагоги с помещением для Талмуд-Торы на 250 учащихся». В 1911 г. на это было собрано 57 тыс. руб. пожертвований от 52 чел. Среди них наиболее значительные суммы внесли Г.А. Бернштейн, Б.И. Гессен, М.А. Гинсбург, А. Райхман, семья Шустеров. Однако последовавшие события воспрепятствовали ее созданию. В 1916 г. в ее правлении были М.А. Бирштейн, Н.Л. Блюмберг, А.Е. Дымшиц, И.М. Коган (пред.), С.Р. Логунов, Л.З. Райбштейн.⁴⁷

18 февраля 1905 г. было подано ходатайство евреев Выборгской стороны об открытии молельни на Сампсониевском пр., которое не встретило возражения у градоначальника, согласившегося и с тем, чтобы «до ее открытия эти евреи молились в молитвенном доме в Рождественской части». 30 октября 1905 г. из МВД сообщили ему свое положительное мнение, указав создать при ней правление «с избранием особого раввина». Эта молельня в 1916 г. называлась «Молитвенным домом Выборгской стороны» и находилась на Лесном пр., 3а–42. Членами ее правления были: В. Арлин, Л. Кац, Л. Кобылинский, З. Меркель, А. Розенфельд, Ш. Ханин (пред.). Молельня Рождественской части действовала и позднее, так как МВД 28 августа 1907 г. разрешило проживать в Петербурге И.Я. Раппопорту, избранному ее раввином. Тогда же одесский духовный раввин Б.Я. Гольдшмидт послал царю телеграмму с просьбой разрешить ему стать помощником раввина в Петербурге «по требованию евреев окраин» – Выборгской и Петербургской части, Васильевского острова. По этому вопросу из МВД написали градоначальнику 22 февраля 1906 г.: «Допущение к раввинству в Петербурге Гольдшмидта может быть только с согласия раввина Драбкина». Как выяснилось, тот был не против этого при условии, если вызывающие его евреи будут «согласны его содержать», о чем градоначальник известил МВД.⁴⁸ Вместе с тем не ясно, приехал ли этот раввин в столицу. Скорее всего, нет. Кстати, из трех указанных Б.Я. Гольдшмидтом молелен две последние в тот момент еще не получили официального признания, но, несомненно, уже существовали.

Нижние чины, в основном отставные, жившие в районе Порохового завода, 19 августа 1905 г. в который раз просили власти не возражать против создания ими молельни. На это 7 ноября было получено согласие градоначальника, видимо, не без вмешательства МВД. 27 апреля 1907 г. он разрешил евреям организовать молельню в «селе Смоленское Шлиссельбургской части». Указывалось, что это соответствовало разъяснению МВД о законе 1896 г., который допускал «общественные богомоления евреев только в особых домах, для этого определенных, что в данном случае было соблюдено». Потом ее называли «Молитвенным домом за Невской заставой», который находился на пр. Обуховской Обороны, 35 (пред. правления М.Б. Оснос).⁴⁹ 4 мая 1907 г. градоначальник разрешил создать молельню «Василеостровского района и Галерной гавани» (3-я линия, 48). В ее правлении были: Д.М. Бройдо, Л.И. Вейнгеров (пред.), И.Д. Евнин, М.А. Зеликман (тов. пред.), Б.И. Поляков (казначей), С.Л. Тривус. Прихожан по списку было 151 чел., но годовой членский взнос (10 руб.) платили не все. Не числился среди них, но вносил значительные средства на содержание молельни М.А. Гинсбург, живший в этом районе.⁵⁰

5 июля 1907 г. создание молельни было разрешено в Семеновском районе. Она находилась на Рузовской ул., 13, в наемном помещении, которое евреи пытались приспособить для религиозных нужд. В 1910 г. в ее правлении были: В.Н. Аренштейн, Н.З. Лейбошиц (казначей), И.Г. Малаховский (завхоз), П.И. Невельсон (пред.), И.З. Шапиро, кандидаты М.С. Альтшулер, Я.Х. Нарет, Х.Я. Финкельглуз. В последующем кандидатами были М.Б. Айзенварген и И.Д. Копылов. Было составлено обращение к 282 евреям – жителям этого района с приглашением войти в члены данной общины. Правление прилагало усилия к созданию школы, преподнесло адрес А.Я. Гаркави при его чествовании. Общее число прихожан молельни тогда было около 220, из которых постоянные членские взносы (по 5–10 руб. в год) вносили 35 чел. Наиболее крупные из них (для условий этого религиозного учреждения) поступали от А.А. Каплуна, Э.З. Рожкина, Б. Шапиро. В 1912 г. взносы были получены уже от 441 лица. Выпустили воззвание о предстоящем открытии хедера, о его задачах. С 1913 г. эта молельня, называемая теперь «Молитвенным домом Семеновского района» (среди прихожан также синагогой «Рехейвес»), находилась на Малодетскосельском пр., 30–3, «на третьем этаже пятиэтажного жилого лицевого флигеля». Помещение состояло из двух молитвенных залов и жилой комнаты (134 кв. м). В нем могли находиться до 200 чел. Вскоре вместо умершего П.И. Невельсона председателем избрали И.З. Шапиро. Для наблюдения за хедером «Маген-Давид» им. бар. Д.Г. Гинцбурга избрали комиссию (М.Г. Айзенштадт, С.А. Зисман, М.Б. Минкович, И.А. Морочник, И.М. Шустер). Прихожане молельни приняли активное участие в выборах общественного раввина Петербурга, уполномочив для этого 10 чел. В конце 1913 г. число прихожан составляло 280, в том числе М.С. Альтшулер, А.М. Эмануэль, семьи Азарха, Каплуна, Лейбошица, Маршака, Невельсона, Першица, Рубашова, Фельштинского, Хацкелевича, Шустера. В 1916 г. молельню, как и прежде, возглавлял И.З. Шапиро, казначеем был А.И. Абрамович, членами правления Н.З. Лейбошиц, И.Г. Малаховский, Э.З. Рожкин, Х.Я. Финкельглуз.⁵¹