Измена маршалов - Страница 20
Обратимся к истории 51-й дивизии, написанной по горячим следам, всего лишь шесть лет спустя после тех незабываемых драматических событий.
«Общее руководство было утеряно. Обстановка к тому времени (к концу сентября 1919 г. – Н.В.) сложилась для частей 151-й бригады, очутившихся в кольце вместе с 456-м полком, 1-м батальоном 454-го полка и 2-м дивизионом легартдива, довольно скверная, – делятся на страницах истории 51-й дивизии участники Тобольской операции. – Хотя 151-я бригада и находилась в тылу и не имела связи с дивизией, но ситуация все-таки была ясна, и тов. Блюхер принял решение – пожертвовать оставшимися в тылу частями, но задержать противника и выиграть время. Это геройское решение (вряд ли это решение можно назвать геройским; скорее безвыходным. – Н.В.) проводится в жизнь. Составляется группа из 453-го полка и остатков 456-го и 454-го полков с легким дивизионом артиллерии. Двум другим полкам 151-й бригады дается задача выйти к Богалину по Ашлыкским болотам на поддержку своим частям. 30 сентября план боевых действий начинает приводиться в исполнение. Командование группой берет на себя тов. Блюхер».
В архиве имеется листок, на котором Блюхером от руки написан приказ: «Командование группой, состоящей из 453-го полка, батальонов 454-го, 456-го полков и 2-го артдивизиона беру на себя с задачей к исходу суток 9 октября выйти в район г. Тобольска и занять последний, чтобы положить конец наступлению противника вдоль по течению р. Тобола. Требую от лиц командного состава… напряжения всех сил и энергии и выполнить поставленную задачу, твердо помня, что только быстрое и энергичное выполнение операции обеспечивает успех. Обращаю внимание командного состава на бережливое расходование патронов, так как при полной изолированности группы на пополнение ими рассчитывать не приходится. Начдив-51 Блюхер». (Слова выделены Блюхером. – Н.В.).
Обстановка действительно была чрезвычайной. Блюхер знал: его небольшой группе, менее двух тысяч человек, противостояли лучшие дивизии белых – Ижевская, Воткинская и Тобольская. В тот период об этих дивизиях распространялись всякие страшилки. Например, что они сформированы из сыновей уральских фабрикантов и кулаков, что в Ижевской и Воткинской имеются фанатично преданные адмиралу Колчаку особые офицерские полки, жестоко уничтожающие простой народ…
Об Ижевской и Воткинской дивизиях мы имеем сегодня возможность рассказать правду. Они не были сформированы из сыновей богачей – фабрикантов и кулаков, и в них не было фанатично преданных Колчаку офицерских полков. Ижевская и Воткинская «выросли» из восставших в 1918 году уральцев. Поначалу это были боевые ополчения для защиты от Красной Армии, затем ополчения постепенно преобразовывались в настоящие воинские части, оформившиеся позже в Ижевскую и Воткинскую дивизии. Их возглавляли не генералы и офицеры дворянской крови, а свои, рабочие и крестьяне, которые в большинстве были солдатами, отличившимися на германской войне, награжденные Георгиевскими крестами, заслужившие офицерские чины.
Патронов у первых бойцов созданных дивизий было очень мало. Боеприпасы они добывали в боях. Нередко бойцы Красной Армии с удивлением и ужасом сталкивались со странными белогвардейцами, идущими на них в штыковую атаку почти без выстрелов с пением «Марсельезы». Это поражало красноармейцев. Многие бросали оружие и обращались в бегство. Было немало и таких, кто принимал сторону «странных белогвардейцев». Некоторые красные отряды и даже целые полки, в их числе 1-й Петроградский социалистический полк, присоединялись к ижевцам и воткинцам.
Белые сначала с подозрением относились к ижевцам и воткинцам. У них, например, боевыми знаменами были красные флаги, командиров они выбирали из своей среды и называли их «товарищами». Адмирал Колчак послал к ним с инспекцией генерала Тихмеева, который донес, что части рабочих представляют собой великолепные боевые единицы, высоко организованы и горят желанием драться с красными.
Колчак по отношению к этим частям проводил умную, особую политику, так как они играли важную роль в обработке трудящихся. Ижевцы говорили, что они сражаются за свой завод, после освобождения которого все, кто хочет, смогут вернуться домой и только желающие останутся в рядах дивизии. Также и воткинцы; они дрались с особым упорством, чтобы потом с чистой совестью вернуться к родным очагам. Форма военной одежды и ижевцев, и воткинцев была одинаковой, погоны и петлицы синего цвета. Отличались лишь буквы на погонах: у ижевцев «И», у воткинцев «В».
Высоким авторитетом пользовались в этих дивизиях командиры всех степеней. Особенно в Ижевской. К комдиву генерал-майору Викторину Михайловичу Молчанову ижевцы относились с особым уважением. Он мало отличался от своих подчиненных. Высокий, худой человек с большими усами и горящими глазами, генерал носил серую солдатскую шинель и дешевую гимнастерку с синими погонами с буквой «И» на них и белыми (матерчатыми, а не серебряными) генеральскими зигзагами…
Цитируем далее «Историю 51-й дивизии»: «Первого октября группа, имея во главе 453-й полк (исполняющий обязанности комполка Ольшевский Ф.И.), двинулась от дер. Багай в северном направлении по левому берегу Иртыша на деревни Лепехино и Старый Погост. Впереди находились конные и пешие разведчики. Расположенные на господствующих высотах, за протекающей по болотистой равнине рекой, деревни представляли прекрасные позиции для обороны.
Эскадрон казачьего полка не ожидал нашего наступления… Заняв деревни, 453-й полк преследовал противника и на плечах его ворвался в с. Кугалевское, где остановился на ночлег. Отсюда предстояло свернуть к проселку, ведущему на тракт Тобольск – Тюмень, пройти по самому берегу Иртыша под угрозой обстрела сторожевым охранением противника.
Узкая дорога под обстрелом в 250–300 шагов, болота, не дающие никакой возможности обойти опасный участок, желание скрыть направление и силы отряда вынудили группу принять все меры предосторожности».
Что это за меры? Первое – двинуться из села Кугалевского глубокой ночью. Второе – исключить при движении любой шум: хорошо смазать дегтем колеса телег и орудий, не разговаривать. Третье – ни одной вспышки огня, никакого курения…
Части с обозами и артиллерией прошли под самым носом белых в абсолютно полной тишине. К рассвету они незаметно сосредоточились в 8 верстах от Иртыша. Когда противник опомнился, было уже поздно. Высадившаяся с пароходов колчаковская морская пехота наткнулась на батальон 454-го полка Ивана Боряева и тут же рассеялась под губительным огнем. Морпехи бежали кто куда. Пулеметная команда попала в плен со всеми своими пулеметами.
2 октября группа Блюхера неожиданно атаковала белых у деревень Бакшеево и Каудабаево. Противник отступил в панике, бросая оружие. Части группы безостановочно пробивались вперед.
В ночь на 4 октября 453-й полк и батальон 456-го полка, возглавляемый Иваном Богдановым, незаметно подошли к деревне Бакетово и окружили ее. Как и в Бакшеево и Каудабаево, противник был застигнут врасплох. В этом бою блюхеровцы захватили 40 пленных, 60 лошадей, несколько пулеметов и много патронов.
Пользуясь темнотой, белые скрылись в окрестных лесах. Из расспросов пленных выяснилось, что деревню занимал дивизион Петропавловского уланского полка, высланный для преследования красных, оставивших Тобольск. Об отряде Блюхера они имели весьма туманные сведения, как об оставшемся в тылу батальоне, чуть более 200 человек, без оружия и патронов.
В 3 часа ночи группа двинулась дальше и к утру подошла к деревне Найденная. Противник, не знал, что за части атакуют деревню; он никак не предполагал, что это блюхеровцы. Пытаясь задержать наступавших, колчаковцы открыли ураганный огонь, однако уже через час они были выбиты из окопов.
По донесениям разведчиков, у деревни Русаново, лежащей на пути движения группы, среди широкой равнины сосредоточилось до двух полков белогвардейской пехоты, занявших удобные для обороны позиции.