Избранные труды по общей теории права - Страница 19

Независимо от этого материального различия между актами государства, от различия их по содержанию, существует также общепринятое разграничение актов по их форме (по формальному признаку): если акт издан главой государства при обязательном участии парламента или народа, это – закон. Если он издан единолично главой государства, – это указ. Если он исходит от учреждения, организованного как часть общей судебной системы, то перед нами – судебный акт.

К этой классической триаде следует прибавить четвертый акт, исходящий от учредительной власти данной страны, – это акт конституционный, т. е. сама конституция или ее изменение. Без этого четырехчленного деления, в отличие от господствующего трехчленного деления, невозможно правильно построить систему деления функций не только на Западе, но и по Конституции Союза ССР (см. выше и ниже, гл. III, гл. IV, § 2).

Таким образом, акты по значению своему и по юридической своей силе различаются не только по содержанию, но и по тому, от какого органа они исходят: это признак ясный, бесспорный и практически незаменимый. Его практическая важность основана на том, что государственные акты, исходя от самых разнообразных органов, могут быть противоречивы или разногласны: кому из них отдать предпочтение в юридической силе? Очевидно, тому акту, который исходит от наиболее авторитетной, высшей в стране власти, причем власть эта может состоять из нескольких органов, образующих единую власть; например, парламент и король образуют единую законодательную власть.

Эта высшая власть диктует свои веления низшим властям, причем акты этих низших властей, если противоречат актам власти высшей, не имеют силы. Указ, т. е. единоличный акт главы государства, акт власти правительственной, не может противоречить закону, т. е. акту главы государства и парламента, акту власти законодательной. По тому же основанию акт одного только парламента в монархии, т. е. другой половины законодательной власти, не может также противоречить закону, т. е. акту всей власти законодательной: это как бы указ палаты, аналогичный по силе указу короля. Акты судебной власти не должны также противоречить закону и, кроме того, законным актам правительства. Наконец, в некоторых странах, например, в Соединенных Штатах, акты всех властей – и законодательной, и судебной, и правительственной – не могут противоречить конституции, т. е. актам четвертой власти, учредительной. Зато в пределах своей компетенции каждая власть совершенно не зависима от других, и ее акты не отменимы другой властью.

В законодательном аппарате Союза ССР и составляющих его союзных республик принцип разделения властей отвергнут как вытекающий из особенностей развития западных государств, где допускается разлихие и противоречие специальных интересов и общей политики у главных частей государственного аппарата, в особенности у органов законодательства и управления; поэтому там разграничиваются права этих органов, в частности, законодательству дается перевес над управлением и судом, а права суда и управления ограждаются от законодательной власти. В советском законодательстве, проникнутом единой руководящей волей, требующем обязательного слияния функций законодательства и управления и не допускающем антагонизма между ними как ослабляющего их силу и работоспособность, – в советском законодательстве разделение властей как разграничение конкурирующих прав отрицается в корне, и на место разделения властей ставится их специализированное сотрудничество в осуществлении общей задачи и общей директивы партии.

Этот принцип единого политического руководства, направляющего государственную жизнь, отчетливо выражен в речах В. И. Ленина: «…мы должны знать и помнить, что вся юридическая и фактическая конституция Советской Республики строится на том, что партия все исправляет, назначает и строит по одному принципу, чтобы связанные с пролетариатом коммунистические элементы могли пропитать этот пролетариат своим духом… освободить его от того буржуазного обмана, который мы так долго стараемся изжить». Поэтому ни «один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним государственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний Цека партии».[66]

Теоретическим основанием этой системы является ряд идей, высказанных Марксом о системе управления, осуществленной Парижской коммуной в 1871 г. В книге В. И. Ленина о государстве и революции принцип разделения властей отвергается по следующим основаниям: «…парламентарии должны сами работать, сами исполнять свои законы, сами проверять то, что получается в жизни, сами отвечать непосредственно перед своими избирателями. Представительные учреждения остаются, но парламентаризма как особой системы, как разделения труда законодательного и исполнительного, как привилегированного положения для депутатов, здесь нет. Без представительных учреждений мы не можем себе представить демократии, без парламентаризма – можем и должны…»[67] Таким образом, здесь выражено основное начало советской системы как принципа управления: законодатели должны быть исполнителями своих законов. Например, члены ВЦИКа работают в комиссариатах или «выполняют особые поручения ВЦИКа» (ст. 36 Конституции РСФСР), т. е. члены законодательного органа ВЦИКа в то же время осуществляют функции управления; с этим принципом согласованы и три краткосрочные сессии в году, на которые собирается ЦИК, чтобы не отрываться надолго от работы активного управления.[68]

Ввиду решающего значения функции управления как непосредственного проведения в жизнь важнейших идей Советской власти и как способа проверки на деле наиболее целесообразного их осуществления, все элементы Советского государства прежде всего управляют, т. е. разрешают ряд конкретных задач, поставленных перед ними непосредственно целями революции.

Для большей целесообразности работы каждой ветви советской системы необходима ее согласованность с работой других близких ветвей той же системы, а также специализация функций в данной ветви: для этого закон указывает специальный и согласованный с другими круг ведомства каждой власти в конституции и в специальных законах, ее развивающих. Затем каждая нижестоящая власть развивает и углубляет общие положения, созданные вышестоящей властью. Так, например, в развитие гл. VII Конституции Союза ССР издано Положение о Верховном Суде Союза ССР, а в развитие ст. 9 этого Положения утвержден Наказ Верховному Суду СССР.[69] Таково также Постановление о порядке прохождения законопроектов через Президиум ВЦИК и СНК или Постановление о порядке опубликования законов;[70] в них развиваются общие положения Конституции РСФСР о законодательных актах Республики. Особенное значение, составляющее существенную особенность советского права, имеют принципиальные постановления Съездов Советов как Союза, так и союзных республик, которые затем развиваются в виде особых законов и постановлений ЦИКами и Совнаркомами, а также отдельными Наркоматами. Таковы, например, постановления XI Съезда Советов РСФСР 1924 г. о принципах политики труда, подтвердившие силу законов о труде: 8-часовой рабочий день, страхование рабочих и другие меры охраны труда.

Затем необходимо, чтобы все работники данной ветви управления и данной местности съезжались, обменивались массовым опытом своей работы и вырабатывали общий порядок единообразного управления на данной территории или в данной сфере гражданских отношений: ввиду этого создаются общие правила для деятельности органов власти и для отношений между гражданами, т. е. законы и общие линии политики. Для этого служат съезды: территориальные (уездные, губернские, областные, республиканские и всесоюзные съезды советов (и по специальности), съезды хозяйственников, судебных работников, учителей, инженеров и т. д.).