Избранные произведения - Страница 30
Изменить размер шрифта:
Да — оно,
Когда хотите, так; в Москву для излеченья
Приехал я, — рассеянье, забвенье
Мне нужно было бы зимой,
Пророчил мне чахотку доктор мой…
Да что прикажите?.. Когда же мне лечиться?
Андрей Михайлыч навязал
Мне поручений тьму; работой наповал
Я завален и здесь. Решительно кружится
От дел различных голова…
У вас в Москве совсем не знают, как трудиться…
Чужим трудом живет Москва…
Ей до практических вопросов
И дела нет — она абстрактами живет,
И каждый здесь сидит и ждет
Доходов с пашни, сенокосов
И прочего… Прощаяся со мной,
Мне говорил Андрей Михайлыч мой,
Что он и воздуха московского боится…
Но, видно, мне не заразиться
Московской праздностью… Я страшною хандрой
Томлюсь в бездействии, — мне дела вечно мало…
Андрей Михайлыч говорит,
Что он, хоть так же мало спит,
Но больше моего… Me croirez-vous? Бывало,
Двенадцать сряду я часов
Был просидеть всегда готов,
Потом куда-нибудь на вечер отправляться.
И там всё та ж потребность заниматься…
Не сладить с глупою хандрой…
Что ж делал я?.. Чтоб силам дать движенье,
Я занимал себя азартною игрой…
Всё это что-нибудь, всё это раздраженье,
А не восточный наш покой…
И раз Андрей Михайлыч мой…
Донская (которая слушала все это, видимо, рассеянно)
Вы были в Лючии?.. Как Сальви вам в сравненьи
С Рубини кажется?
Кобылович
Да кстати! здесь и мненья
Общественного нет, — у нас
Гарсисты есть, кастелянисты,
Есть жизнь, есть общество — у вас
Ничто нейдет: одни лишь гегелисты
С абстрактами! Андрей Михайлыч раз…
Мертвилов (перебивая его)
Скажите, говорят, у вас в ходу букеты, —
Возами возят их на сцену, слышал я?
Кобылович
Бросают даже и браслеты,
Особенно Вьярдо… и точно, должен я
Сознаться, есть за что… Не понимал нимало
Я вкусу в музыке, бывало, —
Но с итальянцами… я к пению привык,
И даже понимал язык —
Так мелодичен он… Мне говорил недавно
Андрей Михайлович, что слух развил я славно.
Те же, Елена с мужем.
Донская (вставая и идя к ней навстречу)
Que vous еtes obligeante!
Елена
Я вам плачу визит…
Без церемонии — мой муж, рекомендую.
Донская (ведет ее на диван)
Садитесь здесь… со мной…
Елена (садясь)
Merci.
Донская
Сегодня жду я
Мadame Приклонскую.
Елена
Она
Недели две была больна
И уж давно не выезжала…
Донская
Она помолвлена. С'est une nouvelle du jour…
Мертвилов (громко)
С'est une nouvelle du jour…
Елена (увидя его)
Ах, это вы, bonjour.
Вы вечно с сплетнями, — сначала
Я не видала вас.
Мертвилов (вставая)
Приклонской суждено
Переживать мужей. Одно
Готов я предвещать, что много два, три года
Осталась Постину прожить…
Муж Елены
Ему — помилуйте, для этого народа,
Отупщиков, и смерть нетрудно подкупить.
Те же, Ставунин; при появлении его Мертвилов принимает еще более небрежную позу; Кобылович оправляет галстук и идет к огню закуривать сигару.
Донская
Так поздно…
Ставунин
Виноват, простите, ради бога,
Меня за медленность винить
Я умоляю вас не строго:
В Москве мне так давно не приходилось быть,
И я обычаев салонных
Успел так много позабыть…
Донская
С друзьями стыдно вам.
Ставунин
Вы слишком благосклонны.
(Садится и взглядывает на всех равнодушно.)
Скажите, где ж monsieur Донской?
Донская
Он будет скоро…
Перебирает конец шарфа. Минута общего молчания, во время которого Елена оставляет свое место на диване и садится на креслах подле Ставунина так, что он сидит между ней и Донской.
Ставунин (с иронией)
Я с Москвой
Расстался так давно; в ней многое и многих
Не узнаю теперь, что шаг, то новость мне.
Скажите, в ней по старине
Полны ли все приличий строгих?
Мертвилов (Эме)
Удар назначен, верно, мне,
Но я вам говорил…
Ставунин (равнодушно и спокойно)
Давно уж с удивленьем
Я раззнакомился совсем,
И удивляться, между тем,
Теперь учуся я с терпеньем,
Как учатся иные удивлять.