Избранное. Том I - Страница 33
Изменить размер шрифта:
1976
Топрак-Кайя
(«Тень – и каменное тело…»)
Тень – и каменное тело,
Мыс глухой и молчаливый.
Словно здесь окаменело
Море в тёмный час прилива.
Древний ящер, твёрдый остов
К северу от Карадага —
Полумёртвый полуостров,
Соль и каменная влага.
В час прилива здесь, невольно
Позабыв, что море – бездна,
Берег бросился на волны
Острой грудью волнореза.
Известняк сухой и гладкий,
Тень – и переливы света…
Видно, у твоей загадки
Нет, Топрак-Кайя, ответа.
Ты меняешь цвет беспечно
Ежедневно, ежечасно.
Жёлтой, розовато-млечной,
Серой, золотой и красной
Видел я тебя. И всё же
Облик твой мне неизвестен.
Ты меняешь цвет. Ты можешь
Быть – и тьмой и светом вместе.
Глаз не отвести. Как будто
Ты играешь светотенью
Разделяет лишь минута
Темноту от просветленья…
Не вчера ли в час прилива
Море здесь окаменело?
Мыс глухой и молчаливый,
Тень – и каменное тело.
1986
«Речь твоя – летний ливень…»
Татьяне Созиновой
Речь твоя – летний ливень,
Ливень, который льётся,
Когда синеву скрывают
Серебряные облака.
Смех твой – лиственный шелест,
Так под лучами солнца
Ветер в листве смеётся,
Так песня птицы легка.
Взгляд твой – звезды паденье
На полупрозрачном небе
Летней ночи, ведь летом
Ночь не длиннее дня.
А чем ещё ты владеешь,
Я не знаю. Об этом
Тебе деревья и птицы
Расскажут лучше меня.
1992
«У солнечного сада…»
У солнечного сада
Ограда высока.
И льётся винограда
Весёлая река.
Настурция танцует
Сквозь сон цикад, пока
Секунду золотую
Уносят облака.
На берегу залива
Стоит долинный дом.
Погоды переливы
Звенят цветным стеклом.
Здесь пахнет соль – восходом,
А воздух – полусном,
Смолою, диким мёдом
И молодым вином.
Порой печаль под вечер
Выходит из гнезда,
Смеётся и лепечет
И плачет иногда.
Наутро вновь уходит —
И нет её следа,
И с неба взгляд не сводит
Прозрачная вода.
И льётся вновь рекою
Зелёный виноград.
И утро вновь такое,
Как день, как год назад.
Хозяйка улыбнётся,
Услышав хор цикад…
Есть в мире дом под солнцем,
И есть под солнцем – сад…
1978
Сугдея[34]
(«Ни солнца в тишине, ни ветра в Диком поле…»)
Татьяне Жуковской
Ни солнца в тишине, ни ветра
в Диком поле,
Ни моря за окном, ни писем от друзей…
Сугдея видит сны о смерти и неволе,
И некуда уйти из этих древних дней.
Сугдея видит сны: незыблемые стены,
На башнях слышен смех железных часовых.
Купеческий корабль, шелка и хлопья пены,
И генуэзский герб на слитках золотых.
Военных гимнов гром, нестройный
хор припева.
Горячий хлеб, вода и терпкое вино…
И консул строит храм Марии Приснодевы,
Где Господа прославить Генуе дано.
Но небо всё темней и полумесяц ближе,
Бьёт консула озноб четвёртый день подряд,
Ни хлеба, ни воды – весь город неподвижен.
Враги стоят у стен – и камни стен горят.
Сугдея видит сны: мечеть на месте храма,
Турецкой стали кровь, татарской речи клич,
Невольничьи галеры, выгребная яма,
Век равенства рабов: всех хлещет
Божий бич.
Есть ветер в Диком поле. Потеряв сознанье,
Летит чужая жизнь в сиянье тишины…
…Ни моря за окном, ни слова на прощанье.
Сугдеи больше нет. Сугдея видит сны.
1988
«Черноокое лето и синее солнце свободы…»
Черноокое лето и синее солнце свободы,
Меж камней голубых проросла
золотая трава.
Летний вечер в Крыму. Тишина.
Девяностые годы.
Горький запах полыни, прощальный
огонь торжества.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.