Избранное. Том I - Страница 31
Изменить размер шрифта:
1989
Диалог между Франсуа Вийоном и стряпчим Котаром
(«Нет в этом мире ничего…»)
– Нет в этом мире ничего
хорошего, друг мой.
Вот ты, Франсуа, пришёл к Марго,
а у неё – другой!
– Котар, о чём ты там поёшь?
Налей-ка мне вина!
Другой? Ну что ж, под рёбра – нож,
глядишь – Марго одна…
– Нет, Франсуа, мир не хорош
и жизнь не хороша:
сегодня ты имеешь грош,
а завтра – ни гроша!
– Котар, к чему гроши считать?
При кошельке пустом
двух-трёх торговцев обобрать
могу я под мостом…
– Нет, в мире страшно всё, Франсуа,
страшна и жизнь сама:
ограбишь раз, своруешь два,
а в третий раз – тюрьма!
– Котар, все тюрьмы суть – дерьмо,
все, кроме Вечной Тьмы.
…Я принцу напишу письмо
и выйду из тюрьмы…
– Ну вот, договорился сам
до Вечной Тьмы. Заметь:
нам жизнь страшна, Франсуа, но нам
ещё страшнее – смерть!
– Котар, твоя мораль смешна!
живи хоть до седин:
и жизнь одна, и смерть одна,
и человек один.
Котар, везде, в любом из мест
наш мир всегда – одно:
один над морем свод небес,
одно у моря дно.
Одна тюрьма, одна страна…
Чего ещё нам ждать?
Душа одна и плоть одна,
одни отец и мать
и Ад и Рай (куда едва
ли всё же попадёшь!).
Один Господь, одна молва,
одна святая ложь.
– Нетрудно угадать, куда
ты клонишь. Но скажи,
уж если всё – одно, тогда
ни правды нет, ни лжи…
– Котар, запомни: ложь подчас
со святостью дружна,
а правда – каждому из нас —
неверная жена.
Так лучше будем пить, Котар,
пока ещё живём.
Пока никто из нас не стар,
красавиц позовем!
Пока с душой едина плоть —
и горе – не беда.
А там – пусть судит нас Господь
в день Страшного Суда.
1984
Смерть Ронсара
(«Мой век на склоне дней моих угас…»)
Мой век на склоне дней моих угас.
Быть может, это зрение темнеет…
Но нет, любимая, я вижу Вас,
Хотя Вы умерли. И кто посмеет
Отнять виденье счастья у меня?
И вот я Вам пишу на склоне дня
Последний мой сонет. Мне всё труднее
Дышать. Любовь – вот всё, что я имею.
Всё ближе ночь. И больше нет огня…
1983
Дон Кихот
(«Я – последний рыцарь в этом мире…»)
Я – последний рыцарь в этом мире.
Дух мой горд и старомодна речь.
Шлем мой тяжелей чугунной гири,
Ржавчиной изъеден длинный меч.
Тощ мой конь, разбитые доспехи
Держатся на честном слове. Щит
С трещиной и плащ – одни прорехи…
Всем вокруг смешон мой грозный вид.
Мой оруженосец, чуть не плача,
Молит: «Возвратимся, господин!».
…Не тверди, что я безумен, Санчо.
Мудрых много – Дон Кихот один.
Я воюю с неодушевлённым
Миром. Неживых предметов нет.
Каждый камень может стать драконом,
Горсть песчинок – россыпью монет.
В мельницах сокрыты великаны —
Я бросаюсь им наперерез!
Всюду – заколдованные страны,
Мир – сплошной Броселианский лес.
Что хохочешь, ведьма-неудача?
Божий шут – я, рыцарь-арлекин…
…Говоришь, я слеп? Неправда, Санчо.
Зрячих много – Дон Кихот один.
Всё переменилось в этом мире:
Духи зла живут в сердцах людей.
Замок колдуна – в любом трактире
И любой трактирщик – чародей.
Иглами, напёрстками, ключами
Стала заколдованная сталь,
И в какой-нибудь помойной яме
Злобным духом скрыт Святой Грааль.
Но пока душою не утрачен
Пыл – и боль живёт среди руин
Прошлого – забудь о смерти, Санчо!
Мёртвых много – Дон Кихот один.
Стала вся Испания – ареной,
Полем битвы – целый мир во мгле.
Пасынок исчезнувшей Вселенной,
Я – последний рыцарь на земле.
В старом сердце вечная тревога
Неумолчным колоколом бьёт:
Люди, кто спасёт вас, кроме Бога,
Если не идальго Дон Кихот?
Долг велит – и мне нельзя иначе.
Честь дороже старческих седин!
Я старик. Но только помни, Санчо,
Старцев много – Дон Кихот один.
Есть ещё любовь на этом свете.
Та, что стала сказкой в мире слёз.
Разве только рыцари и дети
Могут говорить о ней всерьёз.
Для тебя, о дева из Тобосо,
Поражал незримого врага
Победитель глиняных колоссов
Дон Кихот, покорный твой слуга.
Что – пред нищей верностью моею —
Все твои богатства, Аладдин!
Брось платочек, солнце-Дульцинея, —
Верных много – Дон Кихот один.
Санчо, друг мой, подскажи, куда мне
Путь держать? Мне нет судьбы иной:
Дети мне вослед бросают камни,
Взрослые смеются надо мной.
Я один, и в мире слишком много
У меня врагов, и смерть не ждёт…
Люди, кто спасёт вас, кроме Бога,
Если не идальго Дон Кихот?
Шевелись же, рыцарская кляча!
В бой идёт последний паладин…
Время нас не ждёт! В дорогу, Санчо!
Где ты, Санчо?
Дон Кихот один.