Избранное. Том I - Страница 23
Изменить размер шрифта:
Зимнее солнце
(«Вот и опять мы с тобой одни…»)
Вот и опять мы с тобой одни,
Солнце моё святое.
Как далеки чужие огни,
Как неизбежна тьма!
Что говорить, куда ни взгляни,
Нас по-прежнему двое.
Солнце моё, как бы вдвоём
Нам не сойти с ума.
Зимнее небо встаёт стеной,
Стены белы от снега.
Мечется тихий зверёк – душа
Между чёрных стволов.
Солнце моё, говори со мной
В день моего побега,
Чтобы я вспомнил значенья всех
Детских бессвязных слов.
Скоро окончится день зимы, —
Близок час расставанья.
Встретится умирающий век
С новой тысячей лет.
Солнце моё, мы видели ночь:
Вряд ли кто-нибудь станет
Горькую тьму восхвалять, пока
Мы излучаем свет.
Вот и опять мы с тобой одни,
Солнце моё, – и всё же,
Всё же, какую бы злую весть
Новый век ни принёс,
Наших слёз не увидят.
Дни Коротки. Но, быть может,
Нет одиночества веселей
Нашего – в мире слёз.
1983–1985
«Весенний ветер… Свет спасенья…»
Весенний ветер… Свет спасенья…
Сквозь растворённое окно
Не видеть Солнца мудрено.
Недолог путь до воскресенья,
А это значит, и вино,
И хлеб дыханием живым
Одним невидимо согреты.
И все холодные приметы
Недолговечны, словно дым.
Недолог путь, но долог свет,
Воскресший ветром и живою
Водой весны, святой водою.
И вера в счастье долгих лет
Для нас воскрешена святою
Надеждой. Нам неведом лик
Весны – и мнится невозможным,
Что свет, казавшийся нам ложным,
Один воистину велик.
Настанет день – и вновь укроет
Холодной ложью нас зима.
Но пусть над нами глохнет тьма
И крепость каменную строит
Над нами. Даже смерть сама
Не остановит той весны,
Что вместе с нами возвратится,
Чтоб вестью мира обратиться
Сумела музыка войны.
Дождь у Спаса-на-Песках
(«Над кварталом дождь идёт…»)
М. Абрамовой
Над кварталом дождь идёт.
Страшно жителям квартала.
Птицы, прекратив полёт,
Прячутся куда попало;
Облака, сомкнув ряды,
Опускаются всё ниже,
И под натиском воды
Лишь булыжник неподвижен.
Бьётся влага о стекло
Окон и о стены зданий.
Клён и тополь тяжело
Машут мокрыми листами.
Дождь над крышами домов
Льётся, вьётся мелким бесом.
Продавщицы всех цветов
Медь считают под навесом.
И, попав в водоворот,
Покупатель маргаритки —
Одинокий пешеход —
Без плаща промок до нитки.
Это празднество. Блестит
В день ненастья свет без солнца.
Дождь деревья веселит
И сквозь слёзы сам смеётся.
Дождь выходит на пленэр
И, на радость вам растеньям,
Ослепляет тёмный сквер
Первозданным удивленьем.
Апрель 1983
Homo Logos
(«Найди в душе знакомые слова…»)
Найди в душе знакомые слова:
Слова привета, слова прощанья.
Пусть жизнь перед тобою неправа,
Но нет в ней смерти, а есть молчанье.
Найди слова и повтори стократ
Слова-находки, слова-потери.
Пусть сказки о тебе не говорят,
Ты сам – источник всех суеверий.
Ты сам – источник радостных примет,
Печальных песен, простых историй.
Храни слова в твоей душе, мой свет, —
И ты впадёшь в какое-нибудь море.
И в некий час, в один из чёрных дней,
Когда ты будешь слабей слепого,
Поднимутся слова в душе твоей
И ты увидишь, что сам ты – Слово.
И ты поймёшь: ты сам – источник слов.
И ожидая блаженной вести,
В душе твоей не умер гул веков
И голос ветра, и смех созвездий.
30.04.1983
«Это памятный день…»
Это памятный день —
Нет ни солнца, ни слёз.
Это только свирель —
Это ветер и воск.
Это сон о земле
В тайниках тишины
На холодном огне
Неизбытой зимы.
Под январским снежком
Постаревшая медь
Даже под наждаком
Продолжает тускнеть.
Сводят счёты свои
Дерева и мосты.
Это время любви
Переходит на «ты»
С теми, кто ещё жив,
Если только они
Неспособны ко лжи
В эти чистые дни.
5–6.10.1981
«Печалью женской в тишине цветка…»
Печалью женской в тишине цветка
Послушна солнцу голубая влага.
И близко время черноплодных ягод,
И ты дыханью влажному близка.
Твоя неуязвимость так легка,
Ты и над бездной не замедлишь шага.
И шелестит небесная бумага.
И ветер гонит птиц издалека.
Вот-вот ударит дождь во мглу ветвей
И оживёт цветок в руке твоей…
Но ты не хочешь, чтоб тебя узнали…
Печалью женской в тишине листвы
Ты удивляешь царство синевы,
Простёршееся там, где нет печали.