Избранное. Том I - Страница 20
Изменить размер шрифта:
1979
«Братья, над нами чужой небосвод…»
Братья, над нами чужой небосвод
И недоступные облака.
Может быть, здесь свой исток берёт
Царства теней река?
Братья, река забвенья несёт
Нынешний день и ушедший год
В будущие века.
Братья, под нами чужая земля,
Ветром и волнами стёртый след.
Распре нищего и короля
Места в изгнанье нет.
Братья, не нам горевать, деля
Реки, дороги, леса, поля.
Родины больше нет.
Братья, за нами чужая молва
И неотступный следует страх.
Скоро с дерев упадёт листва,
Мягок лиственный прах.
Братья, не нами ли смерть жива?
Дрогнет Танат, услышав слова
Радости на устах.
1980
Локи
(«Над городом встаёт Неронова заря…»)
Над городом встаёт Неронова заря.
Любезные друзья, зажгите ваши свечи.
Как лепестки цветов, пусть ваши сны сгорят:
Перед лицом Огня никто не вечен.
Огонь равняет всех – и нищих и царей.
Огонь равняет всё – и славу и бесчестье.
Сожги меня, огонь, сожги или согрей.
Молитесь, братья, огненной фиесте.
Я – Локи, бог огня,
дающий вам свет,
дарящий вам смерть.
Я добр и жесток,
Я тёмное пламя и светлый дым,
Молитесь на меня!
Небесный свод
и земную твердь,
Ваши души и ваши сердца
Я заклинаю именем моим:
Локи!
Над городом зажжён восхода нежный храм.
Я, Локи, бог огня дарую вам свободу.
Зажгите вашу смерть – и, равные богам,
Вы станете сияньем небосвода.
Огонь равняет звёзды с Солнцем и Луной.
Любезные друзья, не лейте слёз напрасно,
Не плачьте о сожжённых огненной стрелой.
Клянусь вам жизнью – эта смерть прекрасна.
Я – Локи, бог огня,
дающий вам жизнь,
дарящий вам сон.
Я грешен и свят,
я тело живое и мёртвый прах.
Молитесь на меня!
Ваш первый день
и конец времён,
Ваше счастье и ваша вражда
В моих неостывающих руках:
Локи!
Над флейтой короля и нищенской сумой,
Над истиной раба и ложью господина
Есть только власть Огня, и власти нет иной,
И всё перед лицом Огня – едино.
1978-1979
«Я помню боль и музыку огня…»
Я помню боль и музыку огня,[25]
Я помню содроганье твёрдых тел,
Я помню, как последний лес редел.
Но в день последний вспомнят ли меня?
Я помню ночь, светлей любого дня,
Я помню дым сгоранья слов и дел,
Я помню, как последний лист летел.
Но в день последний вспомнят ли меня?
Я помню ржанье красного коня,
Я помню пепел тех, кто жить хотел,
Я помню зла последнего предел.
Но в день последний вспомнят ли меня?
1979
«Не мы вели псов-рыцарей во Псков…»
Не мы вели псов-рыцарей во Псков,
Не мы внимали Сергию святому,
Но мы сменили храмы на хоромы
И, вырвав языки колоколов,
Мы сами уподобились Содому,
И наша речь – смешенье языков.
Не мы крестили Русь святой водой,
Не мы пеклись о преломлённом хлебе,
Но хлеб насущный был нам – лучший
жребий,
И мы, познав довольство и покой,
Забыли о Борисе и о Глебе,
Убитых нашей собственной рукой.
Не мы молили: «Государь, внемли!»
Не мы молились: «Господи, помилуй!»
Но мы хвалились неразумной силой,
Слепые – мы слепых на смерть вели.
И если будет нам земля могилой,
Спаси, Господь, рабов Твоей земли.
4.09.1980
«Один Господь, одна молва…»
Один Господь, одна молва,
Одна святая ложь.
Подайте церкви Покрова
Хотя бы медный грош.
Одна сума, один порог…
Хоть гривенник один
Подай в великий четверток,
Хороший господин,
На крест – для нищих и господ —
Спасителя Христа.
Подай на храм, честной народ,
Для честного креста.
Идёт по выжженной земле
Юродивая рать.
«Мы вышли из золы – в золе
Нам должно умирать».
Идёт безбожная молва
За нищими вослед.
Подайте церкви Покрова,
Которой больше нет.
2.01.1980
«Земля молчит – и снег заводит речь…»
М. Максимовой
Земля молчит – и снег заводит речь,
И снег заводит речь, и с полуслова
Мы понимаем снег – и слышим снова
Астральный хор – нам нечего беречь.
Звучит над нами реквием светил,
Ночь бесконечна, день недолговечен.
Морозом на стекле наш век отмечен,
Астральным знаком – знаком тёмных сил.
Зима стирает память наших лет,
И снег идёт, и речь ведёт неспешно.
Молчит земля – мы внемлем безмятежно,
А снег идёт – и мы идём вослед.