Избранное. Том I - Страница 19
Изменить размер шрифта:
1978
VII. «…Не так ли, Фридрих, как сейчас…»
…Не так ли, Фридрих, как сейчас
над нами тень войны живёт,
не так ли ты не в добрый час
разрушил небосвод?
И снова, словно встарь, свои
мы забываем имена.
И платим Смерти дань Любви,
и говорим: война
близка! И что – названья стран —
Саксония, Афганистан…
Всё та же музыка: обман
и перечень побед.
Неотделим от флейты меч.
О, Фридрих, нас не уберечь.
Гора, свалившаяся с плеч
твоих, затмила свет.
1980
VIII. Сонет
(«Снова холодною сталью нам видится ночь…»)
Снова холодною сталью нам видится ночь.
Ветер бессмертья
трепещет на чёрных знамёнах.
И небосвод возлежит
на коринфских колоннах
И побеждённым уже не сумеет помочь.
Вечная Пруссия гонит сомнения прочь,
Чёрная конница вьётся туманом на склонах
Полночи. Свету созвездий,
во мраке рождённых,
Пламени смерти уже не дано превозмочь.
Ночь прекращает слепое вращенье земли,
Всадник играет на флейте: рассвета не будет.
Нужен ли свет твоей тени, безумный король?
Ведь от времён, что когда-то тебя вознесли,
Нам остаётся лишь флейта,
чей голос не будит
Мёртвых, холодная ночь и жестокая боль.
1979
IX. «…Фридрих не умер. Это ему…»
…Фридрих не умер. Это ему
снова кричат «виват»
те, кто страну превратил в тюрьму,
где невинных казнят
(Жертвам – головы с плеч, палачам —
новенькие рубли…),
те, кто расстреливал у Градчан
гордость чешской земли.
Те, кто хоронит собственный страх
у зубчатой стены,
те, кому о пяти концах
светит звезда войны.
Фридрих не умер. Зачем платить
мёртвой душе оброк?
Проще немецкую флейту скрутить
в русский бараний рог.
Смерти и музыке нет преград.
Словно воров во мгле,
флейта печали ведёт солдат
по афганской земле.
24.12.1980
X. «Железный флейтист, поднимающий мех…»
Железный флейтист, поднимающий меч
Над тусклым земным небосводом…
О, как непохожа германская речь
На верность гражданским свободам!
Свободами правит отныне и впредь
Мальчишка на прусском престоле.
И меч рассекает небесную твердь
Над миром, не ведавшим боли.
О, как ты прекрасна, бессмертная боль,
Чья музыка в вечности вьётся.
Играет на флейте согбенный король,
И флейта над смертью смеётся.
И мнится свободой германская речь,
И снится: устав от баталий,
Железный флейтист поднимает свой меч
Над флейтой своей же печали.
1979
Часть 2. Конец Празднества
«Кто мы, Господи? Спаси и сохрани…»
Кто мы, Господи? Спаси и сохрани.
Пыль на Солнце, тень последней из теней.
Но хотя недолго длятся наши дни,
Каждый день подобен вечности Твоей.
Кто мы, Господи? Лишь слуги наших тел.
Те слепые, что ведут слепых во тьму.
Но хотя положен радости предел,
Нет предела милосердью Твоему.
Кто мы, Господи? Незрячий и слепой,
Царь и раб его беспомощны во мгле.
Нет неравенства, Господь. Перед Тобой
Все мы – нищие на горестной земле.
02.05.1980
«Есть город Осень на земле, где мы ещё живём…»
Аркадию Драгомощенко
Есть город Осень на земле, где мы ещё живём.
Холодный ветер шелестит бумажною листвой,
И все страницы наших книг, вошедших в окоём,
Нам кажутся лишь волнами
над пасмурной Невой.
Есть город Осень на земле,
где вечен Летний сад,
Где умирают статуи, разбитые дождём,
И волны, обнимающие некий водоём,
Нам кажутся страницами, что тихо шелестят.
Есть город Осень на земле,
где больше нет весны,
Где нет конца великому переселенью птиц.
И ветер и листва вести свой спор осуждены
Над мертвенностью камня
и безмолвием страниц.
5.04.1980
«Праматерь-Земля, сохрани моё лёгкое тело…»
Праматерь-Земля, сохрани моё лёгкое тело.
Предвечный Отец,
не оставь мою душу больную.
Останется тело – но старости я не миную.
Душа сохранится листвой,
что на землю слетела.
Зелёное время Лозы в сентябре умирает,
Сверчки отпевают весеннее время Рожденья,
А ветер уносит восторженность и осужденье
И с близкой зимою в стеклянные бусы играет.
Закон притяженья
никто преступить не посмеет.
Один только ветер
владеет осенней природой.
Один только ветер —
а ветром никто не владеет,
Никто овладеть не посмеет
последней свободой.
Я знаю: умершие листья ожить не сумеют.
Я верю: прошедшие дни
никогда не вернутся.
Но мудростью наши сомненья
для нас обернутся,
Но мы говорим, а умершие листья немеют.
Но мы вспоминаем
весеннее время Рожденья,
Мы нижем стеклянные бусы —
пусть ветер играет.
И пусть беспечальное время Лозы умирает,
Пусть ветер уносит
восторженность и осужденье.
Мне снилось:
душа моя стала листом – и, минуя
Законы вращенья,
под ветром на землю слетела.
Праматерь-Земля, сохрани моё лёгкое тело.
Предвечный Отец,
не оставь мою душу больную.