1978
XXX.[19] «Мне кажется, мой друг, что я давно распят…»
Мне кажется, мой друг, что я давно распят.
Мне кажется, мой друг, —
мы все давно распяты.
Омытые в крови тела влюблённых спят.
Есть время – для любви,
другое – для расплаты.
Есть время для войны, другое – для утех.
Давно потерян счёт
бессмысленным победам.
Мне кажется, мой друг,
что мне неведом смех.
Мне кажется, мой друг, —
он никому не ведом.
Мелькают наши дни, как станции метро:
Рожденья, свадьбы, смерть —
и прочие крестины…
Мне кажется, мой друг,
печальный шут Пьеро
Живёт в любом из нас
под маской Арлекина.
Ах, празднество глупцов,
дурацкий маскарад!
Здесь – царство Никуда,
там – царство Ниоткуда…
Мне снится сон, мой друг:
Сын Божий и Пилат
Распяты. А царём провозглашён – Иуда.
Апрель-май 1978
XXXII.[20] Прощание
(«Когда взмахнёт цветок последним лепестком…»)
…Когда взмахнёт цветок последним лепестком,
И ночь моя печаль умрёт от непогоды,
Рассыплется во прах на берегу морском
Бумажный Парфенон из карточной колоды.
Настанет день, когда Гефестовы лучи
Растают в облаках, где музыка уснула,
И не сгорят стихи в сиянии свечи,
И не дойдёт письмо до пристани Катулла.
Исчезнут короли и нищие во мгле,
Зайдёт Звезда Полынь за голубые горы,
Останутся одни лишь тени на земле.
Мне кажется, мой друг, так будет очень скоро.
И Время пустотой замкнёт извечный круг.
Исчезнет мир, где нас любили и прощали.
Но если мы умрём, – задумчивый паук
Чуть тронет в тишине свою струну печали.
18.07.1978
Празднество Нищих, или Книга номинаций
Стихи
1980
Предисловие автора
Книга стихов «Празднество Нищих» есть первая часть трилогии «Грамматика Времен».
Осуществление двух других частей – дело будущего, возможно, неблизкого[21]. Однако название «Книга стихов» подразумевает существование «Празднества…» как единого, цельного произведения, т. е. книги, а не случайного соединения стихотворений, т. е. сборника.
В основу поэтики автора положен принцип номинативности. Желание называть реальные предметы и абстрактные (в частности, религиозные) символы своими именами неизбежно приводит поэзию и филологию к восприятию мира номинаций. Каждое слово (или, если угодно, название) может иметь множество значений в зависимости от его семантических особенностей, смыслового контекста и т. д. Этим воспользовалась ассоциативная поэзия, обратившаяся к подсознанию и заменившая истинные имена вещей другими, по образцу древнескандинавских кеннингов. Этим же пользуется и псевдономинативная официальная поэзия, подменяющая те же имена вещей в соответствии со своими тенденциозными установками.
Мир явлений бесконечно сложен. Автор не претендует на познание этой сложности и не присваивает себе права называть. Это право имеет только один Всевышний, Который Сам – Слово. Имена вещей уже даны нам Богом. Нам остаётся только с благодарностью принять их и с любовью повторять, как это делал некогда святой Франциск Ассизский.
«Пока ещё звёзды войны не взошли…»
Вам, друзья мои, близким и далёким, блуждающим во тьме и стремящимся к Свету; вам, отдающим земные блага ради небесных сокровищ и последние гроши ради стихов и музыки; вам, изгнанники, верящие в свою правоту; вам, упрямцы, улыбкой встречающие смерть; вам, нищая элита человечества, которой держится мир, – мученики веры, узники совести и мастера Игры в Бисер посвящается эта книга.
Георгий Немон
Блаженны нищие Духом, ибо их есть Царство Небесное
Мф.: 5,3
Нас мало избранных, счастливцев праздных
А.С. Пушкин
* * *
Пока ещё звёзды войны не взошли
Над церковью Всех Милосердных,
Недолгое празднество нищих земли
Смеётся над счастьем бессмертных.
Смеётся и верует в то, что зима
Когда-нибудь сменится летом
На празднестве нищих, где вечная тьма
Сменяется истинным Светом.
Пока ещё есть на деревьях листва
И медлит Господь Вседержитель,
Слепцы и калеки сплетают слова
И сходят в земную обитель.
На празднестве нищих слезы не прольют,
Умерших хоронят живые,
Слепые смеются, хромые поют
И пьют свою чашу немые.
Все грешны – у них ни греха, ни гроша,
Их детство старенья не знает.
Кто умер – помолятся Богу, душа
В святую страну отлетает.
Свободным законом о нищих правах
К мошенникам и потаскухам
Причислены те, кого жгут на кострах —
Блаженные нищие духом…
Но только пока не ослепшим от слёз
Слепые калеки прощают
И нищим является нищий Христос
И воду в вино превращает,
Пока Всех Скорбящих ещё не сожгли
И есть на земле милосердье,
Бессмертное празднество нищих земли
Смеётся над собственной смертью.
1980
Часть 1. Начало Речи
Баллада номинаций
(«Мы говорим, что мы умеем говорить…»)
Мы говорим, что мы умеем говорить,
Что нет на свете слов, не выдуманных нами.
И, гордые собой, играем мы словами,
Названья всех вещей пытаясь заменить.
Мы вяжем узелки, запутываем нить…
Но, заняты всерьёз серьёзными вещами,
За давностию лет успели мы забыть,
Как вещи называть своими именами.
И вместо «умереть» мы произносим «жить»,
Во тьме мы видим свет, овец зовём волками…
Вооружив глаза волшебными очками,
Мы ясность наших слов решили затемнить.
Нам верность предстаёт глаголом «изменить»,
Мы называем суть предметов – пустяками.
Мы всё смогли постичь. Кто станет нас винить
И вещи называть своими именами?
Как сложен наш язык! Его не оценить
Привыкшим говорить простыми языками,
Но обольстив слова чудесными дарами,
Как сладко их значенья прежнего лишить!
Лишь малому ребёнку надобно твердить,
Что жжёт огонь и что цветы зовут цветами…
Но детство далеко. Кто смеет нас учить,
Как вещи называть своими именами?
…
Мы говорим, что мы умеем говорить…
Ах, сказочный бы мёд пить нашими устами!
Дай Бог нам от омеги альфу отличить
И вещи называть своими именами.