Избранное - Страница 12

Таким образом, законодательство, регулирующее собственность, закрепило новые, неизвестные ранее гражданскому праву субъекты права собственности, а следовательно, гражданско-правовых отношений в виде национально-территориальных автономной области, автономного округа и административно-территориальных края, области, города, района образований, существенно отличающихся от государства и юридических лиц как субъектов гражданского нрава.

Проблема соотношения правосубъектности и механизма гражданско-правового регулирования уже была предметом исследования в цивилистике34. Признавая ценность высказанных по этому поводу суждений, хотелось бы изложить по данной проблеме некоторые соображения.

1. При всем различии подходов к проблеме правосубъектности общим моментом у изучавших ее авторов является то, что под правосубъектностью понимается социально-правовая способность (по выражению О.А. Красавчикова, «юридическое качество лица»), «которая в силу присущего ей специфического содержания отличается от иных правовых форм, используемых государством в регулировании социалистических общественных отношений»35. Эта исходная и безусловно верная посылка дает основание для вывода об отнесении правосубъектности к элементам механизма гражданско-правового регулирования общественных отношений.

2. Правосубъектность всегда имеет конкретное содержание, будь то правосубъектность гражданина или юридического лица, и представляет собой правовую связь между лицом и государством, образуемую по воле последнего. Специфичен порядок определения правосубъектности государства, которое как суверен само устанавливает ее для себя. В этом случае государство «добровольно ограничивает свой иммунитет, подчиняясь в ряде случаев судебной юрисдикции при возникновении гражданского спора с другой стороной, допускает принудительное исполнение судебного решения, вынесенного против него как должника, и т.п.»36.

Относительно содержания правосубъектности в науке советского гражданского права единства не достигнуто. Одни авторы выделяют в нем правоспособность и дееспособность37, другие, кроме названных элементов, относят сюда права и обязанности, вытекающие из действия советских законов38, причем отождествляют понятия правоспособности и правосубъектности39. Думается, что содержание правосубъектности составляют гарантированные законом возможности быть носителем прав и обязанностей, приобретать их, пользоваться ими и исполнять их40. Конкретными проявлениями таких возможностей выступают деликтоспособность и сделкоспособность. Их выделение наряду с право- и дееспособностью помогает более верному пониманию функциональной роли правосубъектности, значения каждого из ее элементов.

Если говорить о правоспособности как способности лица быть субъектом права, то здесь мы имеем дело с «главным каналом осуществления функций общерегулятивных отношений»41. Именно на эту особенность правосубъектности как элемента механизма гражданско-правового регулирования обратил внимание Б.Н. Мезрин, подчеркнув, что «гражданская правосубъектность направлена на упорядочение отношений лица с другими лицами»42.

Механизм правового регулирования той или иной отрасли права заключается «в особом сочетании элементов метода, их значении и функциях»43. Существо данного механизма состоит, по мнению С.С. Алексеева, во взятой в единстве всей совокупности юридических средств, при помощи которых обеспечивается правовое воздействие на общественные отношения44. К таким средствам он обоснованно относит юридические нормы, юридические факты, правоотношения, акты реализации субъективных юридических прав и обязанностей, которые наряду с чертами метода и определяют специфику гражданского права как отрасли.

Установление зависимости элементов механизма от черт гражданско-правового метода регулирования (и наоборот) представляется неправомерным. Специфика того и другого зависит от содержания гражданско-правовых норм. Точно так же, как одни и те же юридические факты могут вызывать к жизни различные юридические последствия, содержание гражданско-правовых норм обусловливает своеобразие и черт гражданско-правового метода, и элементов механизма гражданско-правового регулирования. Кроме того, в системных формированиях сходные элементы, но с иным характером взаимосвязи образуют различные структуры.

3. Попытка соотнести категории правосубъектности и механизма гражданско-правового регулирования в указанном случае есть лишь стремление проанализировать понятие механизма с точки зрения его структуры, не касаясь других аспектов проблемы. В связи с этим вызывает интерес суждение О.А. Красавчикова о том, что в «механизме правового регулирования различается ряд взаимосвязанных и взаимоопределяющих уровней, на которых располагается правовая материя по соответствующим структурным группам»45, причем в качестве самостоятельной структурной группы он выделяет правосубъектность. В более поздней работе О.А. Красавчиков раскрывает ее содержание46.

Б.Н. Мезрин, справедливо обращая внимание на то, что под таким углом зрения правовая материя выступает в ее рабочем состоянии, в динамике, предлагает объединить средства осуществления правового регулирования в гражданском праве с учетом не только динамики, но и статики, а также их перехода из одного состояния в другое. Следуя этому, он выделяет три вида элементов – динамические, переходные и статические47, хотя по логике развития, думается, нужно идти от статики к динамике. В целом же выводы Б.Н. Мезрина можно признать верными, обладающими ценностью с научной точки зрения. По его мнению, гражданская правосубъектность относится к числу правовых возможностей.

Вместе с тем, устанавливая место гражданской правосубъектности в механизме правового регулирования, надо учитывать, что существуют правовые нормы, определяющие правосубъектность участников гражданского оборота, основанная на этих нормах и обусловленная ими потенциальная возможность лица быть участником гражданско-правовых отношений, а также правосубъектность конкретного лица. Другими словами, можно вести речь об институте правосубъектности, собственно правосубъектности и правосубъектности конкретного лица, которые являются самостоятельными элементами механизма гражданско-правового регулирования и играют в нем каждый свою роль.

Первый элемент механизма правового регулирования, в частности гражданско-правового, составляют нормы, посвященные правосубъектности. Его специфика заключается в том, что это исходное звено механизма, нормативно регламентирующее общественные отношения48. Второй элемент гражданско-правового механизма – правосубъектность как юридическое качество лица представляет собой юридическую возможность в предусмотренных законом пределах быть участником гражданско-правовых отношений. Обращает на себя внимание зависимость данного элемента от первого. Наконец, третий, производный от первого и второго элемент механизма – правосубъектность конкретного лица.