Из истории русской иерархии XVI века - Страница 19
Писал Новгородский владыка в Москву и главе Церкви – Митрополиту Даниилу. Когда в 1531 году на Соборе разбирались разные текстовые неточности князя-инока Вассиана (Патрикеева), то «Митрополит ему молвил: Прислал нам из Новагорода архиепископ Макарей грамоту, а в грамоте пишет, что ему сказывал чернец Васьян Рушении крылошенин, что жил у Чюда в монастыри на Москве, и тот Васьян сказывает о той строке с тобою спрашивался, и ты, де, поговоря с Макъсимом, отвечал ему сице: Так то и надобе»[333]. Так послание святителя Макария было принято во внимание Собором Русской Церкви.
В Великих Макарьевских Четьих Минеях сохранилась «повольная» грамота Новгородского владыки Макария, выражающая согласие на поставление Смоленского епископа Саввы (Слепушкина; 1536–1538)[334]. Она была послана в ответ на «посыльную» грамоту Митрополита Даниила, и в ней пересказано содержание митрополичьего послания. Сам Святитель был в Москве в 1535 году по государеву вызову и в 1539-м на поставлении Митрополита Иоасафа. Таким образом, обычно в связи с архиерейскими хиротониями при Митрополитах Данииле и Иоасафе на первосвятительские вызовы Новгородского архиепископа в Москву посылались его ответы, то есть повольные грамоты.
Самая первая грамота святителя Макария по прибытии его в Великий Новгород была послана в Соловки[335]. Давал он и позднее льготную грамоту Соловецкому монастырю в связи с приписной к обители церковью в «Бежецком Верху», на которую сослался в 1561 году Новгородский архиепископ Пимен (1552–1570)[336]. Архимандрит Амвросий, автор «Истории Российской иерархии», говоря о Спасском монастыре в Каргополе, цитирует грамоту Новгородского архиепископа Макария от 1537 года, где Святитель писал: «приходили ко мне из тоя новыя обители, пожалованные нами строители, старец Варлаам, да старец Тихон Вагжанин»[337]. Очевидно, процитированная грамота имеет хозяйственно-административный характер.
В 1542 году Новгородский владыка Макарий был возведен на Московский Престол Всероссийских Чудотворцев. За время своего Первосвятительства он немало уделял внимания монашеским обителям. Канонические правила повелевают создавать новые монастыри только с благословения высшей церковной власти[338]. Митрополит Макарий как глава Церкви благословил в 1543 году преподобного Адриана Пошехонского на создание новой обители и при этом «вручи… благословенную грамоту безданную», а также посвятил его в игумены и «вдаде ему настольную грамоту»[339].
В 1546 году Великий князь Иоанн Васильевич дал жалованную грамоту игумену Феодору с братией из Глубокоезерской пустыни Вологодской епархии. В грамоте говорится, что строение пустыни и храма «Боголепное Преображение Господа нашего Иисуса Христа, по благословению отца нашего Макария, Митрополита всея Русии» началось[340].
Преподобный Феодосий Тотемский в 1554 году прибыл в Москву. Жители Тотьмы обращались к царю и Митрополиту с челобитной за разрешением создать у них обитель. Как пишется в данной ему царской грамоте: «И отец наш Макарий, Митрополит всея Русии, того старца Феодосия Суморина благословил церковь воздвигнути Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, монастырь строити на Тотме… и грамоту ему благословенную дал»[341].
Перед своей блаженной кончиной преподобный Герасим Болдинский († 1554; память 1 мая), первоначально ученик духовного друга Святителя – преподобного Даниила Переяславского, бил «челом царю… и Преосвященному Митрополиту Макарию о брежении монастырском и обидах посторонних, да по преставлении… не дадут в обиду» основанный им монастырь[342]. Эта челобитная Святителю могла быть аналогична так называемой прощальной грамоте преподобного Александра Свирского, которую он послал владыке Макарию, когда тот еще был в Великом Новгороде[343].
Из грамоты Митрополита Афанасия Кирилло-Белозерскому монастырю явствует, что ей предшествовала грамота святителя Макария, чтобы старосты Селедкой волости не взимали с монастырских подвод «перевоз и мостовщину»[344]. В описи архива Кирилло-Белозерского монастыря отмечен «приговорный список по благословению Макарья Митрополита и игумена Варлаама з братьею, как жити строителю в Офонасьеве монастыре з братьею»[345]. Данный монастырь был, очевидно, подворьем обители преподобного Кирилла в Москве.
Давал Митрополит Макарий свои грамоты и другим обителям. В казне Патриарха Никона имелась грамота святителя – «Жалованная грамота Макария Митрополита из Суздаля Патриарша домового Дмитриевского монастыря игумену Пафнутию с братиею на монастырскую вотчину, на деревню Мжары, ветха; и та грамота переписана на патриарше Иосафово имя в 159 [то есть в 7159 (1651). – Ред.] году»[346]. Этой обители Митрополит Макарий в 1551 году при игумене Ефреме дал грамоту[347]. В справочном труде П. Строева о русской иерархии имя игумена Ефрема упомянуто, очевидно, благодаря этой грамоте. Грамота же из патриаршей казны приводит новое имя настоятеля этого монастыря, ранее неизвестное.
В 1547–1548 годах преподобный Максим Грек написал послание Митрополиту Макарию[348]. В нем он приводит цитату из недошедшего первосвятительского послания – «узы твоя целуем, яко единаго от святых, пособити же тебе не можем»[349] *. В этом послании автор упоминает также о «ливеле», то есть своей книжечке, находящейся у Митрополита, в связи с чем он пишет: «…прочтите у себя ливель, его же списах о живущей во мне вере со всякою истиною». Далее он продолжает, что посылает Святителю «тетраткы десять, содръжаща различно некое сказание и учение нужных догмат и словес душеполезных… Приимиубо сия любезне и с желанием духовным и прочитай сиа частее и веселяйся в них»[350]. Таким образом, преподобный Максим Грек нередко обращался к святителю Макарию. Эти материалы, очевидно, хранились в домашней митрополичьей казне.
Важное событие русской истории времени Митрополита Макария – покорение Казани в 1552 году. Летопись сохранила на своих страницах переписку царя, бывшего в походе с войском, и Митрополита, пребывавшего в Москве. Дополняется она посольскими материалами тех лет, которые также содержат их переписку в связи с прибывшим литовским посланником. Однако этим источниковедческая полнота не исчерпана. После того как под Тулой миновала опасность крымского разорения, из Коломны «посылает государь писание к Митрополиту Макарию и подвизает его на молитву и требует от него благословения»[351].
В домовой казне-библиотеке Патриарха Никона была царская грамота, данная Митрополиту Макарию: «Грамота жалованная царя и Великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии, что дано льготы Макария Митрополита всех вотчин крестьянам во всяких государевых доходах, 59 [то есть 7059 (1551). – Ред.] году без печати»[352]. Известна царская грамота 1547 года, подтвержденная им в 1551 году, согласно которой доставка в Москву рыбных запасов для Митрополита была освобождена от таможенных податей[353]. Указанная же грамота, находившаяся у Патриарха Никона, не была ранее известна исследователям, изучающим деятельность Митрополита Макария.