История суда и правосудия в России. Том 2: Законодательство и правосудие в Московском государстве (к - Страница 33
Борис Годунов построил новые судебные палаты и провел большую борьбу с распространенными пороками: «запретил пьянство и шинкарство… он искренне хотел добра своей земле, но над его правлением все же не было благословения Божия, ибо он достиг царство убийством и хитростью»[267]. И. Масса свидетельствует о чрезвычайном распространении доносов при Годунове. По улицам ходили специальные посыльные, которые «подслушивали, что говорили люди о царе и о делах государственных… они хватали народ и многие прежалостным образом погибали, ибо их пытали, а они под пытками говорили то, что сами не знали», Доносчики были «во всех кабаках, домах и местах, где только собирались люди», и в результате их доносов «хватали многих невинных; и так велось почти до самой его [Бориса] смерти»[268].
Политика Годунова в отношении поощрения доносов и следующих за ними бессудных расправ привела к тому, что он своей деятельностью «озлоби люди своя и восстави сына на отца и отца на сына, сотвори вражду в домех их, и ненавидение и месть»[269].
Однако несомненно и то, что опалы при Борисе не носили того публичного и устрашающего характера, как при Иване Грозном, но они тем не менее имели место в его царствование, причем как тайные, так и явные.
Уникальным явлением периода Смуты стало самозванство. В сложной социально-экономической и политической обстановке начала XVII в. появляются первые известия о движении на Москву якобы чудесно избежавшего гибели царевича Дмитрия, «доступающего по праву отеческий престол». Объявился он в пределах Северской земли, где сразу получил большую поддержку не только от простого люда, но и от «благородных начальников войск Российского государства», поставленных на защиту страны. Правительство Бориса Годунова нарядило сыск и установило, что под именем царевича Дмитрия скрывался беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев[270]. В январе 1605 г. Лжедмитрий потерпел первое крупное поражение от царских воевод П. Ф. Басманова и В. В. Голицына в районе Добрыничей и вынужденно отступил в Путивль, ставший главной базой самозванца.
После неожиданной смерти царя Бориса 13 апреля 1605 г. осуществить преемство власти путем престолонаследия не удалось. Получила развитие практика низложения московских царей путем заговоров и мятежей, сакральный характер власти был утрачен, основные принципы престолонаследия забыты, И это было делом рук представителей высшего сословия.
Первым таким актом стало убийство законного наследника престола после смерти первого выборного царя Бориса Годунова – его сына Федора. В начале июня 1605 г. в Москве агентами самозванца во главе с князем В. В. Голицыным был организован мятеж против нового царя Федора Борисовича Годунова (1589–1605), в ходе которого он и его мать, вдовствующая царица Мария Григорьевна Годунова (дочь Мал юты Скуратова), были убиты, а его сестра Ксения Борисовна Годунова пострижена в монахини и сослана во Владимирский девичий монастырь.
Все это происходило в условиях, когда Лжедмитрий начал новый поход на Москву. Теперь на его сторону перешли даже те воеводы, которые только недавно одержали над ним победу. Измена под Кромами привела к военному перевесу в пользу самозванца. Ряд городов также присягнул «царю Дмитрию Ивановичу». Лжедмитрию «присягнул весь цвет московского боярства», и в результате «нареченному царю Дмитрию стал служить весь правительственный механизм»[271]. В. О. Ключевский объясняет поведение боярства настроением против Годунова и его семьи. «Большим боярам, чтобы избавится от Годунова, нужно было создать самозванца, чтобы низложить Годунова, а потом низложить и самозванца, чтобы открыть дорогу к престолу одному из своей среды»[272].
Многие исследователи, изучавшие короткое царствование Лжедмитрия (11 месяцев), пришли к выводу, что он был неплохим и деятельным правителем. В. О. Ключевский считал, что Лжедмитрий I был человеком «богато одаренным, с бойким умом, легко разрешавший в Боярской думе самые трудные вопросы… мастер говорить, обнаруживал и довольно разнообразные знания… Он тотчас показал себя деятельным правителем, чуждался жестокости, сам вникал во все, каждый день бывал в Боярской думе, сам обучал ратных людей».
B. О. Ключевский заметил, что именно Лжедмитрий I «созвал Земский собор, первый собор, приближавшийся к типу народно-представительского, с выборными ото всех чинов или сословий»[273]. Р. Г. Скрынников обратил внимание на редкие способности и образованность этого царя[274]. Политические таланты Лжедмитрия I высоко оценивал и C. М. Соловьев[275]. Современный исследователь В. Н. Козляков также отмечает наличие у Лжедмитрия I больших способностей к управлению государством[276].
Лжедмитрий I при вступлении на престол обещал дать новые законы и установить «истинное правосудие» в государстве.
Однако ожидания народа в отношении обещанного Лжедмитрием «истинного правосудия» и защиты от внесудебного произвола не оправдались. Сразу же после занятия им престола московские люди испытали на себе «гонения» и преследования по доносам «бесчестных людей». По столице пронесся слух, что с самого начала правления нового царя «обыкновенно ночью пытали, убивали и казнили людей… и каждый день то там, то здесь происходили казни»[277]. Тем самым обосновывалось свержение Лжедмитрия и его убийство в июне 1606 г.
В период его царствования боярин князь Василий Шуйский дважды организовывал заговоры против Самозванца. В первый раз он был выдан кем-то из его окружения и приговорен к смертной казни, и голова его уже лежала на плахе, но в последний момент князь был прощен самим Лжедмитрием I. Сведений о том, что Василий Шуйский просил пощады, не имеется. Лжедмитрий сразу же начал «розыск» об изменах, и «тайноглагольники» вновь взялись за свое черное дело, донося ему на правых и виноватых. Василий Шуйский не только не испугался, но стал серьезно готовиться к новому заговору. Москвичей раздражало поведение самого Лжедмитрия (он не соблюдал принятые на Москве традиции и обычаи) и засилье в столице поляков, прибывших на свадьбу Лжедмитрия I с Мариной Мнишек.
Второй заговор, организованный тем же Василием Шуйским, был успешным. 17 мая 1606 г. заговорщики ворвались в Кремль и свергли Лжедмитрия. Толпа приняла активное участие в убийствах и грабежах. «Московские люди» не отличались уважением к законам; они во время свержения Лжедмитрия с престола сами «росстригу убиша и угодника ево, Петра Басманова, убиша с ним же и вывезоша его на Пожар, и лежав там, на Пожаре три дни всему народу на показание». На этом гнев народный не угас, и они направились «по дворам приступати». В результате «побита множество Литовских людей… и животы их разграбиша, с ними же многие дворы разграбиша и Русских людей» [278].
После низложения Лжедмитрия 19 мая 1606 г. новым царем выбирается Василий Иванович Шуйский, организатор переворота. Однако его воцарение также не оправдало ожиданий народа и не успокоило страну.
С именем Василия Шуйского связано появление в политической практике периода Смуты еще одного явления: были предприняты попытки ограничения власти московских царей путем дачи ограничительных записей.
Однако далеко не везде признали его власть, что создало почву для подготовки новых массовых выступлений. Наиболее мощным из них стало движение И. И. Болотникова. С гибелью Лжедмитрия I не удалось остановить и процесс самозванства. «Новый Летописец» пишет, что «за неправды Василия вложи враг мысль в люди украинных городов, что того Расстригу Бог соблюл, а вместо него будто убиша немчина подобна его лицу»[279]. На южной окраине Русского государства появился «второругатель» (так назвал нового самозванца – Лжедмитрия II Иван Тимофеев в своем Временнике), народ пришел в движение и «нача много в земли ражатися зло, еже по всей нашей земли непослушное самовластие рабов з затворением градов»[280],