История Рязанского княжества - Страница 9

Глеб, казалось, достиг своей цели. За свою деятельную помощь он имел полное право рассчитывать на благодарность шурьев. Но в этом случае рязанский князь обнаружил недостаток дальновидности, не приняв никаких мер для того, чтобы упрочить в Суздальской земле господство своих союзников, которые не отличались ни благоразумием, ни мужеством. Он только помог им ограбить богатый Владимирский собор и с большой добычей воротился в Рязань. Может быть, он ошибся в расчете подчинить своему влиянию молодых суздальских князей, которые более стали слушаться ростовских бояр. По крайней мере, Глеб остается в стороне при вторичном столкновении дядей с племянниками. В 1176 г. Мстислав и Ярополк постыдным образом уступили свое место соперникам, нападение которых отразить не сумели. Мстислав убежал в Новгород, а Ярополк – в Рязань. Таким образом, обстоятельства, благоприятные Глебу, миновали очень скоро; с этих пор начинается для него целый ряд неудач, которые приводят за собой неизбежную катастрофу.

Олег Святославич, сын черниговского князя, возвращаясь из Москвы, куда он ездил провожать двух княгинь – жен Михаила и Всеволода, задумал увеличить свою Лопастенскую волость и отнял у рязанцев город Свирельск, принадлежавший прежде к Черниговскому княжеству. Глеб отрядил против него своего племянника Юрьевича; но последний проиграл битву на реке Свирели[56]. В том же году Михаил вместе с братом Всеволодом пошел на Рязань, чтобы отомстить Глебу за его союз с Ростиславичами и воротить все драгоценности, похищенные им из Владимира. Глеб, незадолго до этого потерпевший неудачу против такого слабого противника, каким являлся Олег Святославич, конечно, не имел никакой охоты вступать в борьбу с Михаилом, который вел на него соединенные полки всей Суздальской земли. На реке Нерской (впад. в Москву) Михаила встретили рязанские послы и сказали от имени своего князя: «Глеб тебе кланяется и говорит: я во всем виноват; а теперь возвращу все, что взял у шурьев своих Мстислава и Ярополка, все до последнего золотника»[57]. Добродушный Михаил охотно согласился на мир с рязанцами, которые сразу же отдали ему назад всю добычу Глеба. Она состояла из золота, серебра, оружия и рукописей; особенно важно было для владимирцев возвращение знаменитого образа Богоматери; между прочими вещами находился и меч святого Бориса, тот самый, который составлял любимое оружие Андрея Боголюбского и которого он напрасно искал в час своей гибели. При этом Глеб должен был дать клятву в том, что не будет помогать своим шурьям против Михаила и Всеволода[58].

Но известно, как часто наши древние князья грешили против крестного целования. Несколько месяцев спустя умер Михаил Юрьевич, и Ростиславичи в союзе с Глебом снова делают попытку занять Суздальские волости. Сначала Мстислав из Новгорода пошел на Всеволода, но был побежден на Юрьевском поле и, непринятый опять новогородцами, отправился к Глебу Рязанскому. Весть о несчастий шурина застала Глеба посреди военных приготовлений; вероятно, он рассчитывал напасть на Владимирскую область, пока Всеволод был занят войной с Мстиславом и ростовцами. Когда Мстислав прибыл в Рязань, Глеб, наученный опытом, уже неохотно слушал воинственные речи своих шурьев и сначала советовал им отправить послов во Владимир, чтобы мирным образом уладиться с Всеволодом. Прежние неудачи, однако, не исправили Ростиславичей; побуждаемые ростовскими боярами, они непременно хотели решить дело оружием, в результате чего вовлекли рязанского князя в бедственную для него войну. Она началась осенью 1177 г. нападением Глеба на Москву, он сжег ее и опустошил окрестные селения. Всеволод пошел было на него со своими дружинами, но в походе узнал, что противник его воротился в Рязань; тогда же к нему явились новогородцы и советовали подождать своих сограждан. Владимирский князь послушался их и от Ширинского леса воротился назад. Он решил одним могучим ударом уничтожить своего беспокойного соседа и начал собирать огромные силы. Святослав Ольгович Черниговский, союзник Юрьевичей, прислал к нему на помощь сыновей Олега и Владимира; вместе с ними прибыл князь русского Переяславля – Владимир Глебович, племянник Всеволода; кроме того, к войскам Всеволода присоединилась дружина новогородцев[59]. С такими-то грозными силами Всеволод выступил в поход зимой того же года и вошел в пределы Рязани. Глеб, как видно, не дремал и также собрал значительную рать для борьбы с владимирским князем. Кроме тех ростовцев, которые держали сторону его шурьев, он повел с собой толпы половцев, с которыми прямым путем через леса устремился к Владимиру. Всеволод достиг Коломны, когда пришла к нему весть, что рязанский князь уже разграбил богатую соборную церковь в Боголюбове, щедро украшенную Андреем, и опустошает окрестности его столицы, причем особенно свирепствуют степные варвары. Поспешив воротиться назад, Всеволод на берегу Колакши встретил рязанцев и половцев, которые возвращались с множеством добычи и пленников. В то время случилась оттепель, лед на реке сделался очень топок, и в продолжение целого месяца оба войска стояли друг против друга в ожидании более удобной переправы. Между тем как происходили мелкие стычки и перестрелка, Глеб предложил мир противнику; но тот не принял предложения, потому что сильно сердился на Глеба за опустошение своей земли.

Настала масляная неделя. 20 февраля Юрьевич приготовил полки к битве и послал на другую сторону Колакши обоз с дружиной переяславцев под начальством своего племянника Владимира Глебовича. Глеб против Владимира отрядил Мстислава Ростиславича, а сам с сыновьями своими Романом и Игорем, с шурином Ярополком и со всем остальным войском перешел реку, думая, что Всеволод остался на той стороне с немногими людьми. Рязанцы подошли к Прусковой горе, за которой стоял великокняжеский полк, и были уже от него в одном перелете стрелы, когда Глеб увидал, что Мстислав Ростиславич, постоянный беглец с поля битвы, и на этот раз оборотил тыл перед Владимиром Глебовичем. Рязанский князь поспешил отступить, но уже было поздно. Рязанцы, окруженные войсками Всеволода, вступили в жестокую, но непродолжительную сечу. Поражение их было совершенное. Сам Глеб, сын его Роман и шурин Мстислав попали в плен с большей частью дружины и с множеством знатных бояр и думцев рязанского князя; между них находились: знаменитый воевода Боголюбского – Борис Жидиславич, сторонник Ростиславичей; потом – Яков Деденков, Олетин и раз уже встречавшийся нам Дедилец. Половцы, плохие воины в рукопашной битве, дорого поплатились за свои разбои. Северный летописец смотрит на это поражение как на справедливое наказание Божие за грехи Глеба, т. е. за то зло, которое он причинил Владимирской земле. «Внюже меру мерите, – говорит он, – возмерится вам; суд без милости несотворшему милости».

В чистый понедельник победители с торжеством вступили во Владимир[60]. Велика была радость граждан при виде пленных князей; в соборном храме Богородицы принесена была благодарность Богу; потом несколько дней продолжалось в городе шумное веселье. Всеволод обошелся с побежденными врагами довольно милостиво: Глеб с сыном и шурином отданы были под стражу, но не посажены в темницу, им определено было содержание из княжеского дома; даже суздальцы и ростовцы не лишены были полной свободы. Владимирским гражданам сильно не нравилось то, что пленные князя чувствуют себя гостями. На третий день они подняли мятеж и с оружием пришли на княжеский двор, требуя большей строгости в обращении с врагами. Всеволод, не желая подвергнуть пленников оскорблению со стороны народа, велел посадить их в порубь[61]. В это же время он послал своих людей в Рязань с требованием, чтобы рязанцы выдали ему Ярополка Ростиславича, в противном случае грозил явиться с войском в их земли. Ярополк вместе с Игорем Глебовичем успел спастись бегством во время роковой битвы. Он удалился в пограничные степи куда-то на реку Воронеж и там, гонимый страхом, переходил из одного места в другое[62]. Рязанцы, подумав между собой, сказали: «Князь наш и братия наша погибли за чужого князя»; пошли на Воронеж, взяли Ярополка и выдали владимирцам, которые также посадили его в порубь.