История русской журналистики начала XX века - Страница 2
Хронологические рамки периода истории русской журналистики, носящего название начала XX века, – 1900–1918 гг. Но практически все работы об историческом и культурном развитии России этого времени уделяют значительное внимание процессам, происходящим в стране в 90-е годы XIX в. Капитальные многотомные труды Института мировой литературы АН, посвященные «серебряному веку», начинаются с рассмотрения литературного процесса 90-х годов. Две книги, объединенные общим названием «Литературный процесс и русская журналистика конца XIX – начала XX в.», имеют подзаголовок: 1890–1904.
Действительно, предпосылки многих событий начала XX в. вызревают в 1890-х, когда кризис народнических идей вызвал пересмотр старых представлений во многих областях политической, духовной и культурной жизни, когда начался общественный подъем, приведший к революции 1905–1907 гг. Все это не могло не влиять на журналистику начала XX в. Поэтому при анализе прессы этого времени особое внимание необходимо уделить характеристике процессов, начавшихся в 90-е годы XIX в.
Последняя дата – 1918 г. – определяется тем, что именно в этот год были закрыты практически все основные общественно-политические органы периодики дореволюционной России, и система журналистики самодержавного государства перестала существовать.
В 1890-е годы страна вступила на капиталистический путь развития и быстро шла по этому пути, догоняя Западную Европу. Противоречия между новым способом производства и устаревшими формами управления усложняли социальные проблемы, порождали все более резкие столкновения внутри страны. Усилившееся во второй половине 90-х годов рабочее стачечное движение создавало почву для распространения революционных идей, идеологии марксизма, для создания социал-демократического движения. Идеология народничества, привлекавшая в прежние десятилетия умы передовой русской интеллигенции, себя исчерпала, политический террор не принес ожидаемых результатов. После убийства Александра II в 1881 г. лучшие представители «Народной воли» погибли, революционное движение народников было обескровлено. Позднее народничество так и не смогло вернуть себе былое влияние в обществе. В поисках нового мировоззрения часть русской интеллигенции обратились к учению К. Маркса, которое было известно в России с 1870-х годов. В 90-е годы труды К. Маркса изучали в рабочих кружках, его идеи положили в основу своей деятельности соратники Г. В. Плеханова и В. И. Ленина, возглавившие лагерь «революционных марксистов».
Обратили внимание на учение К. Маркса и наиболее прогрессивные представители русской интеллигенции, которые видели, что вопреки утверждениям народников о самобытном пути России, о возможности миновать капиталистический этап развития, Россия уже вступила на этот путь. В трудах К. Маркса об экономических формациях они пытались увидеть картину будущего страны, но прийти к этому будущему хотели не революционным, а иным путем. Этих людей тогда называли «легальными марксистами». Среди них были экономисты, философы, публицисты, снискавшие впоследствии мировую известность, такие, как П. Б. Струве, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М. И. Туган-Барановский и др. Все они активно сотрудничали в российской журналистике. Особенно активно работал П. Б. Струве, не только как публицист, но и как издатель и редактор.
П. Б. СТРУВЕ (1870–1944) – политический деятель, экономист, философ и публицист в 90-е годы редактировал журналы «Новое слово» и «Начало», которые вошли в историю прессы как издания «легального марксизма», активно сотрудничал в журналах «Жизнь» и «Мир божий». В 1902 г. П. Б. Струве создал заграничный журнал «Освобождение», вокруг которого объединились будущие конституционные демократы (кадеты), в декабре 1905-го выпустил новый для России тип политического еженедельника «Полярная звезда», с 1908-го стоял во главе солидного толстого ежемесячника «Русская мысль», издавать который продолжал в эмиграции до 1924 г. Во время Гражданской войны являлся членом Особого совещания при генерале А. И. Деникине, издавал одну из газет Белой армии. В эмиграции выпускал известный журнал «Возрождение». Струве, Бердяев и Булгаков прошли сложный путь осознания смысла происходящих в России революционных событий: от признания революционного пути как возможного, к созданию новой национальной идеи – необходимости поддержки правительства активными силами русской интеллигенции, к неприятию Октября 1917 г. Все эти мыслители, по мнению многих современных исследователей, полнее других олицетворявшие духовный ренессанс начала XX в., активно участвовали в деятельности русской прессы и всегда оказывали большое влияние на развитие общественной мысли.
На авансцене политической борьбы 1890-х годов выступали «революционные» и «легальные» марксисты, и в это же время появились еще немногочисленные представители русской философии, культуры и литературы, которые, пытаясь найти пути обновления и оздоровления жизни, обратились к духовному миру человека, к нравственным основам бытия. В начале 90-х годов возросло внимание интеллигенции к религиозным проблемам. Атеизм и материализм просветителей 60–70-х годов, имена которых были святы для оппозиционно настроенных молодых людей рубежа веков, подверглись пересмотру в первую очередь.
Одним из первых, кто начал разговор о необходимости переосмысления наследства шестидесятников, был философ, писатель и публицист В. В. Розанов.
В. В. РОЗАНОВ (1856–1919) публиковался в русских газетах и журналах самого разного толка. По данным «Словаря псевдонимов» И. Ф. Масанова, он печатался под 47-ю псевдонимами, самый известный среди них – В. Варварин. «Сотрудничал я, – вспоминал В. В. Розанов, – в очень многих газетах и журналах, – всегда без малейшего внимания к тому, какого они направления и кто их издает. Всегда относились ко мне очень хорошо. Только консерваторы не платили гонорара или задерживали его на долгие месяцы… Сотрудничая, я чуть-чуть приноравливал свои статьи к журналу, единственно, чтобы „проходили“ они, но существенно никогда не подавался в себе. Но от этого я любил одновременно во многих органах сотрудничать. Мне ужасно надо было, существенно надо протиснуть „часть души“ в журналах радикальных: и в консервативнейший свой период, когда, оказывается, все либералы были возмущены мною, я попросил у Михайловского участия в „Русском богатстве“. Я бы им написал действительно отличнейшие статьи о бюрократии и пролетариях (сам пролетарий, я их всегда любил). Михайловский отказал, сославшись: „Читатели бы очень удивились, увидев меня вместе с вами в журнале“. Мне же из этого ничего не приходило в голову. Материально я чрезвычайно обязан Суворину: ни разу он не навязал мне ни одной мысли, ни разу не внушил ни одной статьи, не делал и попытки к этому шагу…».[2]
В. В. Розанов одним из первых в русской журналистике нарушил принцип, строго соблюдавшийся в XIX в., – писатель или публицист сотрудничал в одном, близком ему по направлению органе прессы, переход в другой журнал или иную газету означал смену идейной ориентации автора. В XX в. этот принцип потерял свою актуальность и повсеместность.
В июле 1891 г. В. В. Розанов написал для газеты «Московские ведомости», имевшей в это время репутацию самого реакционного органа России, четыре воскресных фельетона, которые он называл «важнейшими» и «принципиальными». Первые два, опубликованные 7 и 14 июля, назывались: «Почему мы отказываемся от „наследства 60–70-х годов“?» и «В чем главный недостаток „наследства 60–70-х годов“?» В этих статьях Розанов утверждал, что поколение 60-х годов растеряло вечные идеалы, которые «с отдельными поколениями не исчезают». Что же это за идеалы?
«В сфере умственной – любить одну истину – это не есть ли идеал? В сфере нравственной – относиться ко всем равно, ни в каком человеке не переставать видеть человека – не есть ли для нас долг? И если мы видели, что опять и опять человек рассматривается только как средство, если мы с отвращением заметили, что таким же средством становится и сама истина, могли ли мы не отвратиться от поколения, которое все это сделало».[3]