История русской женщины - Страница 14
Вследствие такого учения, девственники бесчеловечнейшим образом относились и к женщине, рождавшей детей, смотря на неё, как на скверное, богомерзкое орудие сатаны. По словам Андрея Сергеева, «девственных согласиев духовная особы уставами соборными и частными приносили новожёнам знаменитые отличия, в числе коих: в чадородиях новоженских женщин христианам не пособствовати и повиванию не служити; новоженских детей христианам не пестовати; новоженского младенца, крещеного матерью, новоженке не кормить, а поить молоком коровьим, и из горшка, а не из рожка». Или, по словам известного защитника «брачной тайны» Ивана Алексеева, – девственники, «как звери, немилосерды были к женщине, страдавшей муками родов, положили устав, дабы от всякого христианского общения и от домов, родители и служащие родам отгоними были», запретили «бабам помоществовати тому нужному делу (родам), под угрозою отлучения от молитв и ядения за ослушание, не токмо сами не сожалели, но и пристоящим на то жёнам в бедстве родов не велели сострадати родильнице, напротив, толико страждущей рождением жене требовательно заповедали своим, да не помоществуют, и повелели оставляти умерети той рождавшей жене, нежели осквернитися, прикоснувшися болезням оныя».
Дьявол, вовлекая людей в грехопадение, чаще всего делает орудием соблазна женщину. Монаху запрещалось есть и пить с женщиною, иметь с нею какое-нибудь дело, даже думать о ней. Некоторые монастырские уставы не дозволяли иметь в монастыре даже животных женского пола, а «Стоглав» нашёл соблазнительным и запретил обычай погребать вместе на одном и том же монастырском кладбище покойников обоего пола.[18]
Русская, как и всякая патриархальная жизнь, выработала много самых невыгодных понятий о низости и злостности женской природы. Она освятила эти понятия своим авторитетом и, пользуясь греческими источниками, развила и насадила в русской земле целую доктрину «о женской злобе». Русские моралисты, презиравшие даже тех греческих мыслителей, которых уважали отцы их церкви, в своих нападках на женщину извлекали материалы не только из Сираха, Соломона, Златоуста, из аскетических сочинений, но не брезговали даже Эврипидом, Пифагором, Диогеном и другими представителями «лжеименной эллинской мудрости», выбирая всё, что находили против женщин, и оставляя в стороне хорошие мнения о них. У Златоуста, напр., есть немало мест, в которых этот оратор относится к женщинам очень благосклонно; но наши составители «Пчелы», «Притчи о женской злобе» и других подобных сочинений оставляли эти места без внимания и выбирали только жёлчные нападки Златоуста на развращённых и безнравственных матрон современной ему Византии. Однако, делая уступку здравому смыслу, даже и пресловутый «Домострой» счёл нужным посвятить целую главу «похвале жёнам», наполненную разными текстами и изображающую идеал супруги в восточно-патриархальном вкусе. Но восторгаясь своим идеалом, он проповедовал, что «добрых жён» почти вовсе не встречается в жизни и что женщины вообще несравненно ниже мужчины во всех отношениях. «Ум женский не твёрд, аки храм непокровен; аки оплот не окопан до ветру стоить, так и мудрость женская до прелестного глаголания и до сладкого увещания тверда есть. Немощнейшие суть разумы женские: в нечувственных (т. е. в сверхъестественном) ничтоже могуще умное постигнути». Ещё в XI в. Святославов Изборник начал пропагандировать доктрину о «женской злобе». «Жена, соблазнившая Адама, положила начало всякому греху. Не слушай злой жены; мёд каплет из уст ея, но он скоро будет горчее жёлчи и полыни и острее ножа обоюдоострого. Женщина уловляет души честных людей и низводит в ад; пути адовы – пути её. Доброго мужчину найдёшь одного в тысяче, а женщины ни одной не встретишь и в десяти тысяч… Женщина заключила в темницу Иосифа Прекраснаго; она советовала самоубийством кончить жизнь Иову; жена была виновницей убийства Урии и падения мудрейшего Давида и Соломона; она ослепила сильнейшего из людей, Самсона; она умертвила Навуфея, злоумышляла на жизнь пророка Илии и добилась головы Иоанна Крестителя. Злая жена, это – зло дьявольское и острое оружие!..» Женская природа до того испорчена, что, по мнению «Пчелы», злой мужчина всё-таки лучше доброй женщины, а злая женщина злее всевозможных зол, лютее льва, ехиднее змеи и всякой гадины. «От жены начало греху и тою все мы умираем».
«Что есть злая жена? Сеть дьяволом сотворённая! Прельщает лестью, светлым лицом; высокими очами поводит, ланиты складывает, языком поёт, гласом скверное глаголет, словами чарует, одеяния повлачает, злыми Делами обаяет, многих язвит и губит. От красоты женской многие погибли!.. Что есть злая жена? Источник злобы, смертоносная беседа, душам пагуба, хоругвь адова, проказливая на святых клеветница, сатанин праздник, покоище змеиное, увет дьявольский, спасающимся соблазн, неисцелимая болезнь, денная бл…, бешеная сука, коза неистовая, ветер северный, день ненастный, гостинница жидовская! Что есть злая жена? Око дьявольское, воевода неправдам, стрела сатанинская, торг адов, неукротимый зверь, грехам пастух, ослепление уму, неукротимая ехидна, неумолимая скорпия, злообразный скимен[19], неудержимый аспид, ненасытная похоть. Что есть злая жена? Лютый мороз, колодезь смрадный, первый враг, пустота дому. Лучше видеть в дому своём вола, нежели жену злообразную. Лучше лихорадкою болеть, нежели женою облагаемому быть: лихорадка потрясёт, да и отпустит, а злая жена до смерти иссушит. У одного человека умерла жена злая. Он же стал продавать детей, а люди клянут его за это. Он же сказал: боюсь, чтобы дети не были в свою мать, – вырастут, так и меня самого продадут. Некто плакал о жене, приговаривая: не об этой плачу, а о том, если и другая будет такая же. Некто убил свою жену, потому что была зла, и сватал за себя другую, но ему сказали: как же мы за тебя отдадим, когда ты убил первую жену? Он же отвечал: если такова же будет и другая и третья, то и их убью!.. Жена злая кротима высится, а биема бесится. Если имеет мужа боярина, то не перестает день и ночь острить слова на убийство, как Иродиада; если имеет мужа убогого, то на гнев и ссору поостряет его. Если вдова, то сама собою всех укоряет и истязает. Всякого зла злее злая жена. И Бога не боится, и священника не усрамляется, и седины не почитает. Если и убога, то злобою богата. Всякого укоряет и осуждает, клянёт и попирает».
Вся эта брань, эти притчи, эти глупые анекдоты живо распространялись в народе и, встречая самый благосклонный приём у патриархальных обитателей «тёмного царства», сливались с тою «народною мудростью», которая, в свою очередь, клеймила женщину ничем не хуже мрачных ориенталов и их верных русских последователей.
Народные пословицы относятся к женщине так же враждебно, как и древние моралисты-книжники.
«От нашего ребра нам не ждать добра. – Баба да бес, один у них вес. – Кто бабе поверит, трёх дней не проживёт. – Собака умней бабы, на хозяина не лает. – Перед злой женой сатана – младенец непорочный. – Дважды жена мила бываем – как в избу введут, да как вон понесут».
Во всех этих пословицах влияние Востока очевидно; очень многие из них – ничто иное, как переведенные народным языком изречения «Пчелы», «Притчи о женской злобе» и других подобных сочинений. Восточное умонастроение против женщины господствовало во всех классах народа и разбивало все сомнения в своей справедливости. Памятником этих неудачных сомнений служит «Притча о женской злобе», изложенная в форме спора отца с сыном. Отец собирает всё, что говорилось тогда худого о женщине, он осыпает её бранью, клеймит презрением, старается убедить сына в низости и сатанинской злостности женской природы; сын же робко и боязливо защищает женщину, опираясь главным образом на изречения евангелия, по в конце концов вполне соглашается с отцом, убеждённый его аргументами, и высказывает одну только надежду, что Бог даст ему всё-таки хорошую жену; но отец старается разбить и эту надежду, замечая, что «в нынешних летах разве едина жена из тысячи таковая, яко глаголеши, обрящется».