История магии - Страница 14

Не по законам Природы это, чтобы человека растерзали дикие звери. Господь даровал ему силу сопротивления; глаза человека могут завораживать зверей, голос – усмирять, жест руки – останавливать. Мы знаем, и это факт, что самые дикие животные успокаиваются от пристального взгляда человека и заметно вздрагивают при звуках человеческого голоса. Это объясняется тем, что их парализуют проекции Астрального Света. Когда Даниила обвинили в мошенничестве и ложной Магии, царь Вавилона решил подвергнуть как его самого, так и его обвинителей испытанию львами. Подобные звери нападают только на тех, кто их боится или кого боятся сами. Известно ведь, что тигр отступает перед магнетическим взглядом смелого человека, пусть тот и безоружен.

Маги использовали эту силу, и ассирийские цари держали в садах покорных тигров, леопардов и львов; кроме того, эти животные содержались и в подвалах храмов – с их помощью испытывали кандидатов на посвящение. Доказательством тому символические барельефы, изображающие, как человек и зверь меряются силой и как адепт в облачении священника управляет животным с помощью взгляда и останавливает его мановением руки. Когда таких зверей изображают в одной из форм, приписываемых сфинксу, они, вне всяких сомнений, являются символами, но в остальных вариантах действительно подразумеваются дикие звери, и тогда на изображениях мы видим зафиксированные истории реального околдовывания зверей.

Магия – это наука; злоупотребить ею – значит утратить ее, а заодно и разрушить самого себя. Цари и жрецы Ассирии вознеслись слишком высоко, чтобы на их месте можно было пренебрегать этой опасностью, – но гордыня обуяла их, и в результате они пали. Правлению Семирамиды и Нина предшествовала великая магическая эпоха Халдеи. В эту эпоху религия уже начала материализовываться, наступало господство идолопоклонства. На смену культу небесной Афродиты пришел культ Астарты, и цари стали присваивать божественные атрибуты под именами Ваала и Бела. Семирамида подчинила религию политике и завоевательным интересам, она заменила древние таинственные храмы новыми, хвастливыми и непродуманными монументами. Но, несмотря на это, сама магическая идея продолжала преобладать в искусстве и науке, и на постройках той эпохи лежит печать неподдельной мощи и величия. Дворец Семирамиды представлял собой архитектурное воплощение учения Заратустры, и мы еще вернемся к нему при толковании символики семи древних чудес света.

Попытавшись материализовать свою власть, жречество отошло в империи на второй план; а падение одной силы не могло не привести и к падению второй, что и произошло при развращенном Сарданапале. Этот царь, погрязнув в роскоши и праздности, низвел науку магов до уровня своей куртизанки. К чему чудеса, которые не могут усладить правителя? Давайте-ка, волшебники, займитесь выращиванием роз зимой, удвоением сладости вина, сделайте-ка так, чтобы красотки светились не хуже божеств! Маги повиновались, а царь все не трезвел. Вдруг оказалось, что началась война и враг уже на пути ко дворцу. Однако для самого Сарданапала это ничего не значило. Война – это разрушения, рабство и смерть, но смерти Сарданапал не боялся, считая ее погружением в вечный сон, а тайны избежания рабства и служения были ему известны. Вот наступил последний вечер; завоеватель уже стоит на пороге, и город долго не выстоит – утром Ассирийского царства уже не станет. Дворец Сарданапала сверкал так ярко, что освещал весь запуганный город. Царь устроил последнюю оргию посреди куч дорогих яств, драгоценностей и золотых сосудов, в окружении своих женщин, фаворитов, приспешников и жалких жрецов. Воздух был переполнен пьяными воплями, музыкой тысячи инструментов, ревом ручных львов. Дым курящихся благовоний окутывал весь дворец густым облаком. Но вот уже языки пламени проникают сквозь кедровые доски, вот уже песни прервались, сменившись криками ужаса и предсмертными стонами. В руках выродившихся адептов Магия не смогла спасти империю Нина – их хватило лишь на то, чтобы из последних сил напрячься и навсегда оставить в истории память об этом грандиозном самоубийстве. Полыхнула яркая вспышка, какой никогда не видела вавилонская ночь, землю потряс грохот всех громов мира, и стены города рухнули. И затем спустилась еще более темная ночь; дворец Сарданапала растаял, и с наступлением утра завоеватель не нашел там ни тела царя, ни единого следа дворцовой роскоши.

Так завершилась первая Ассирийская империя, цивилизация, основанная некогда истинным Заратустрой, так завершилась Магия в строгом смысле слова, и ей на смену пришло владычество Каббалы. Авраам, уйдя из Халдеи, унес ее тайны с собой. Народ Божий возрастал в молчании, и много позже (мы еще дойдем до того) Даниил поразил несчастных колдунов Навуходоносора и Валтасара[41].

Каббалистическая традиция гласит, что Индию населили потомки Каина, а позже туда переселились потомки Авраама и Кетуры. Так или иначе, именно Индия в первую очередь заслуживает названия страны чародейства и колдовских иллюзий. Здесь увековечена Черная Магия, здесь аутентичны традиции братоубийства, совершаемого правящими кастами по отношению к париям. Можно сказать, что Индия – мудрая мать мирового идолопоклонства. Учение индийских гимнософистов могло бы стать ключом к высшей мудрости, если бы с большей легкостью оно не отпирало врата, ведущие к разрушению и смерти. Ошеломляющее богатство индийской символики наводит на мысли о ее старшинстве по отношению ко всем остальным, это подтверждается и примитивной свежестью ее поэтических образов. Но, увы, корни этого дерева пожрал адский змей. Здесь в полном масштабе явлено то самое обожествление дьявола, против которого мы столь энергично предостерегали. Тримурти брахманов включает в себя Создателя, Разрушителя и Хранителя. Их Адхи-нари, олицетворяющая Божественную Мать, или Небесную Природу, имеет также ипостась Бохани, которой убийцы-душители приносят свои отвратительные подношения. Вишну, хранитель, воплощается лишь для того, чтобы уничтожить низшего дьявола, которого упорно вновь и вновь затем возвращает к жизни Шива, или Рудра, бог смерти. Понятно, что Шива – это апофеоз Каина, но вот о кротости Авеля в этой мифологии не напоминает совершенно ничто. Таинства Индии тем не менее грандиозны в своей поэтике и глубоки в своих аллегориях, но они представляют собой профанацию Каббалы и потому очень далеки от того, чтобы поддерживать душу и тем более вести ее к высшей мудрости. Вместо этого брахманизм, со всеми своими учеными теориями, ввергает душу в бездну безумия.

Именно из фальшивой индийской каббалистики позаимствовали свои грезы – на поверку кошмарные и непристойные – гностики. И именно Индийская Магия, явленная на пороге оккультных наук в многократно искаженном виде, пугает разумные головы и вызывает закономерные анафемы со стороны все понимающих церквей. Именно это ложное и опасное учение, которое невежды и дилетанты так часто путают с истинной наукой, и привело к тому, что проклятиям подвергается без разбору все, что носит имя оккультизма. Автор этих строк и сам присоединялся к таким проклятиям, пока не получил ключ к магическому святилищу. Теологи Вед понимают Бога лишь в тех случаях, когда он являет силу; любой прогресс, любые откровения определяются здесь лишь завоеваниями. Вишну воплощается в чудовищных левиафанов на море и в огромных кабанов на земле, которую они роют своими клыками.

Однако в индийской мифологии есть и великолепное пантеистическое Творение, авторы легенд о котором хотя бы в своих видениях чисты. Десять аватар Вишну соответствуют числу сефирот Каббалы. Бог, о котором идет речь, принял последовательно три звериных, базовых облика, затем стал сфинксом, а затем – человеком. После этого он появился в облике Брахмы и под маской внешнего смирения владел всей землей. Затем он появляется уже ребенком и в этой роли выступает как ангел-утешитель патриархов. После чего принимает маску воина и сражается с угнетателями мира. Затем он воплощается в дипломата, противопоставляя дипломатию насилию, и, кажется, в данном случае отказывается от человеческого облика в пользу более подвижного обезьяньего. Дипломатия и насилие взаимоуничтожаются, и мир замирает в ожидании некоего спасителя души и разума. И вот Вишну воплощается в образе Кришны. Он подвергается преследованиям с колыбели, где его охранял символический осел. Младенца пришлось унести очень далеко, чтобы спасти от влиятельных врагов; он вырос и стал проповедовать учение милосердия и добра. Он спустился в ад, связал адского змея и с победой вернулся домой. В августе, под знаком Девы, ежегодно проходит посвященный ему праздник. Мы видим здесь потрясающее интуитивное проникновение в христианские таинства, которое впечатляет еще больше, если вспомнить, что индийские священные книги были написаны за много веков до начала христианской эры. Вслед за откровениями Кришны последовали откровения Будды, который сумел сочетать чистейшую религию с высочайшей философией. После этого остается лишь хранить счастье мира, и ожидать больше нечего, кроме десятого, последнего воплощения Вишну, когда он вернется в своей истинной форме, ведя с собой коня Страшного суда – того страшного жеребца, чье копыто всегда поднято, ибо, когда оно опустится наземь, земля разлетится на атомы.