История магии - Страница 12

Величие христианства в том, что оно призвало к истине всех, независимо от кастовой и национальной принадлежности, хотя и не независимо от личного разума и добродетели. «Не мечите бисера перед свиньями, – говорил Божественный Основатель христианства, – дабы не попрали они его ногами своими, а обратившись, не растерзали вас». Апокалипсис, или Откровение святого Иоанна, где приведены все каббалистические тайны, касающиеся учения Иисуса Христа, – книга не менее туманная, чем Зогар. Она написана иероглифами на языке чисел и изображений, и апостол часто прибегает в ней к указаниям, понятным лишь посвященным. «Знающий да поймет, понявший да сделает вывод», – указывает он после того, как приводит аллегорию и вставляет таинственную цифру. Святой Иоанн, любимый ученик и хранитель всех секретов Спасителя, писал не для того, чтобы быть понятым большинством.

Сэфер Йецира, Зогар и Апокалипсис – это шедевры оккультной литературы; смысла в них больше, чем слов, они выразительны, как поэзия, и точны, как математика. В Апокалипсисе сведена вся наука Авраама и Соломона, как мы докажем далее, объясняя ключи Трансцендентальной Каббалы.

Не менее удивительно видеть в самом начале Зогара[33] глубину суждений в сочетании с высшей простотой образов. Там сказано так: «Наука о равновесии является ключом к оккультным знаниям. Неуравновешенная сила пропадает в пустоту. Так пропали цари прежнего мира, князья великанов. Они пали, как деревья, лишенные корней, и не найти следов. Метания неуравновешенных сил делали землю пустой и бесформенной, пока Дух Божий не образовал для себя место на небе и не уменьшил количество воды. В то время все устремления Природы были направлены к единству формы, к живому единению уравновешенных сил. Лицо Бога, увенчанное светом, поднималось над разлившимся морем и отражалось в водах. Два глаза его были явлены, сверкая двумя лучами света, перекрещивавшимися с собственным отражением. Брови и глаза Господа образовывали небесный треугольник, а отражение их – такой же треугольник в воде. Так раскрывалось число шесть, универсальное число творения».

Этот текст, в буквальном виде недоступный пониманию, нуждается в переводе-интерпретации. Автор дает понять, что человеческий образ, приписываемый им Богу, – не более чем метафора, что на самом деле Господа невозможно представить в виде какого бы то ни было тела. Паскаль заявлял, что Господь – это круг с центром везде и окружностью нигде. Как можно представить себе круг, лишенный окружности? В Зогаре принят образ, противоположный столь парадоксальному, и можно сказать, что в данном случае у круга везде окружность, а центра нет нигде. Однако всеобщая гармония может сравниться не с кругом, а лишь с весами[34]. Подразумевается, что гармония – везде, а центр – в точке, где определяется равновесие. Мы видим, что Зогар представляет более глубокий и сильный образ, чем Паскаль.

Автор книги продолжает свою возвышенную грезу. Слово, выраженное в человеческом образе, медленно поднимается из воды, как солнце на рассвете. С появлением глаз возник свет, с появлением рта появились духи и слово обрело выражение. Наконец поднялась вся голова, и на этом закончился первый день творения. Затем поднялись плечи, руки и грудь – началась работа. Одной рукой Божественный Образ отогнал море, другой – поднял континенты и горы. Образ рос и рос, появились детородные органы, и все живые существа принялись плодиться и размножаться. И вот образ стоит во весь рост, одной ногой на земле, другой в воде. Встав над океаном творения, он вдохнул жизнь в собственное отражение. Он сказал: «Да будет человек!» И появился человек. Нет прекраснее поэтического шедевра, чем это зрелище творения, производимого прототипом человечества. Человек в таком случае видится тенью тени и все же – образом божественной силы. Он тоже может раскинуть руки с востока до запада; вся Земля – его владения. Таков Адам Кадмон, изначальный Адам каббалистов. Именно поэтому его изображают великаном, именно поэтому Сведенборг, в чьих видениях являются картины из Каббалы, утверждает, что все сотворенное – это лишь огромный человек и все мы сделаны по образу Вселенной.

Великий каббалистический символ Зогара

Зогар – это рождение света, Сэфер Йецира – лестница истины. Здесь толкуются тридцать два абсолютных символа речи – буквы и цифры. Каждая буква производит цифру, мысль и форму, так что и к формам и к мыслям применима математика, так же как и к цифрам, поскольку имеются для того и точные пропорции, и точные соответствия. Учение Сэфер Йецира погружает разум человека в истину и логику, оно обеспечивает любой прогресс разума, какой только возможен посредством эволюции чисел. Зогар представляет собой абсолютную истину, а Сэфер Йецира дает нам методику ее познания, понимания и применения.

Вполне возможно, что имя Заратустра – лишь символ, подобно именам Гермес или Тот. Согласно Евдоксу и Аристотелю, Заратустра процветал за 6 тысяч лет до рождения Платона, но другие источники утверждают, что он жил за 500 лет до Троянской войны. Иногда его называют царем бактрийцев, и одна из гипотез заключается в том, что Заратустр было двое или трое[35]. Кажется, только Евдокс и Аристотель понимали, что Заратустра был магической личностью, и именно поэтому они определили время от его рождения до триумфа платонической философии как «каббалистическую» эпоху для всего мира. И действительно, существует два Заратустры, то есть два толкователя таинств. Один из них – сын Орзмузда и основатель учения о просветлении, второй – сын Аримана и автор профанического раскрытия истины. Заратустра – воплощенное слово халдеев, мидян и персов; легенда о нем выглядит как пророчество явления Христа, так что неудивительно, что и у него, в соответствии с магическим законом всеобщего равновесия, был свой Антихрист.

Именно лже-Заратустре обязаны мы появлением культа материального огня и поспешному учению о божественном дуализме, из которого позже выросли чудовищный манихейский гностицизм и ложные принципы паразитного масонства. Этот Заратустра стал отцом материализации Магии, которая привела впоследствии самих магов к истреблению, а их учение – сперва к запрету, а затем к забвению. Вечно ведомая духом истины, Церковь вынуждена была запретить под именами Магии, Манихейства, Иллюминизма и Масонства все, что находилось в том или ином родстве с изначальной профанацией таинств. Показательный пример такого рода – история ордена тамплиеров, которую в наши дни понимают неправильно.

Учение истинного Заратустры совершенно совпадает с чистой каббалистикой, и его представления о божественном ни в чем не отличаются от представлений Отцов Церкви. Лишь имена он приводит другие. Так, зороастрийская Триада – это Троица христианского учения, и когда он говорит о том, что Триада неделимо присутствует в каждом из своих элементов, то тем самым он выражает то же, что имеют в виду наши теологи, говоря о единстве Божием в трех ипостасях. В естественном приумножении Триады в самой себе Заратустра видел абсолютный смысл числа девять и универсальный ключ ко всем числам и формам. То, что мы называем тремя божественными ипостасями, у Заратустры именуется «тремя глубинами». Первая глубина, Отец, – источник веры; вторая, Слово, – колодец правды, и третья, Созидание, – любовь. За подробностями отсылаем читателя к комментариям Пселла к учению древних ассирийцев; их можно найти в труде Франциска Патриция «Философская Магия», гамбургское издание 1593 года.

Заратустра учредил девятиступенчатую шкалу для небесной иерархии и всех гармоний Природы. Через Триаду он объясняет все, исходящее из идеи, а через Тетраду – все, что принадлежит форме, в результате получая цифру 7, как число творения. На этом первое посвящение заканчивается и начинаются схоластические гипотезы; числа персонифицируются, а идеи переходят в знаки, которые позже идолизируются. Ангелы, демоны и человеческие души – все находит здесь свое место. Звезды – это образы и отражения сияния разума; материальное Солнце – лишь обозначение Солнца истинного, которое, в свою очередь, также является тенью первичного источника всеобщего величия. Именно поэтому ученики Заратустры приветствовали восход солнца, а вслед за ними – и солнцепоклонники варварских племен.