История Беларуси. С древнейших времен до 2013 г. - Страница 34

4. Наиболее научно обоснованным является взгляд на униатскую церковь и церковную унию 1596 г. как на продолжение католической экспансии, католической агрессии на белорусские и украинские земли с целью окатоличивания населения. Униатская церковь – средство окатоличивания белорусов и украинцев. Этой точки зрения по известным причинам не придерживаются польские и радикальные белорусские историки.

Аргументы в пользу точки зрения о том, что униатская церковь – средство окатоличивания белорусов и украинцев.

Униатская церковь подчинялась Папе Римскому, а обряды в ней были вначале прежние. Решение, как видно, компромиссное. Когда сразу, методом штурма, при помощи иезуитов, францисканцев, доминиканцев и других монашеских орденов обратить белорусов в католичество не удалось, в Риме решили пойти на хитрость: сделать это постепенно, незаметно для народа, ввести в обман неграмотное сельское население и обратить его в католичество с течением времени. И этот замысел удался: униатство приняли крестьяне, городские низы, мещане, часть мелкой и средней шляхты. Поэтому униатскую церковь иногда называют «хлопской церковью», а ее верующих – людьми «хлопской веры». Магнаты и в большинстве своем белорусская шляхта обратились к государственной церкви – церкви католической.

Униатство вводилось насильственно, при поддержке польского короля и польского государства, иногда с призывами уничтожать православных как бешеных собак. Польский король Сигизмунд III Ваза отдавал униатам самые богатые православные монастыри и приходы, назначал на высокие государственные должности. Противники унии подвергались гонениям, оскорблениям, отлучались от приходов, по лживым доносам отдавались под суд, порой заканчивали свою жизнь в кандалах. Целые православные округа оставались без священников, церкви закрывались или разрушались, некоторые превращались в шинки либо конюшни.

О принудительном введении унии свидетельствуют также факты передачи за большую плату польскими властями и ополяченной шляхтой в аренду иноверцам-евреям православных храмов, прихожане которых не принимали церковное единение. Христианские верующие были обязаны просить у арендатора ключи от храма, платить за крестины, похороны, совершение христианского брачного обряда и т. д., слушать оскорбительные слова о христианском богослужении. И все это делалось с согласия польских властей.

Насильственное введение униатства вызвало мощное сопротивление со стороны православного населения. Можно привести факт убийства в Витебске в 1623 г. священника Иосафата Кунцевича и его единомышленников за закрытие православных храмов в Полоцке, Витебске, Орше и Могилеве, за насилие и призывы топить, резать, вешать, жечь на костре православных верующих как злых и неисправимых еретиков. Королевская комиссия за участие в убийстве приговорила к смертной казни 75 человек. Витебск был лишен магдебургско-го права и всех ранее пожалованных прав и привилегий. В городе было введено военное управление, снят вечевой колокол.

Однако сопротивление православного населения продолжалось. В XVII в. оно было настолько сильным, что иной раз у тех, кто вводил униатство, опускались руки. Ярким примером вооруженной борьбы против польско-католической экспансии служит борьба украинского казачества под предводительством Богдана Хмельницкого в 1648–1649 гг. Эта борьба охватила и южные районы Беларуси. Религиозный фактор сыграл известную роль в войнах России с Речью Посполитой XVII в.

Во-первых, у России всегда был повод для начала войны: защита православного населения Белой Руси и Украины. Во-вторых, православное население, которое подвергалось преследованиям со стороны католиков и униатов, порой обращалось за защитой и поддержкой к России, встречало русские войска как освободителей от польско-католической экспансии и поддерживало русскую армию. В-третьих, известен ряд свидетельств о желании населения белорусских городов и местечек перейти в состав России. Об этом заявляли жители Гомеля в 1672 г., Борисова и Витебска в 1702 г. и т. д.

Тем не менее польско-католическая экспансия в Беларуси осуществлялась успешно. Количество католических приходов увеличилось в 2 раза, католические монашеские ордены открывали новые костелы и монастыри. Законами Речи Посполитой 1668 и 1674 гг. был нанесен еще один удар по православию: отступничество от католицизма и униатства объявлялось уголовным преступлением и подлежало наказанию путем изгнания из государства. Была сломана и такая форма сопротивления католической экспансии, как православные братства, которые печатали книги на свои средства, проводили большую пропагандистскую работу, направленную против унии. К XVIII в. деятельность православных братств прекратилась. В конце XVIII в. более 75 % населения Беларуси являлось униатами. В Беларуси осталась только одна православная епархия – в Могилеве. Она, как и Киевская митрополия, была подчинена Московскому патриархату. Православная церковь, сохранившаяся небольшими островками, продолжала жить и бороться за свое будущее.

Степень латинизации униатской церкви была разной. В одних церквях богослужение велось на польском языке, а обращение к народу делалось на белорусском языке, в других белорусский язык преобладал и в богослужении, и в обращении к верующим, в униатских церквях основным языком был польский. Единичные случаи обращения в богослужении к верующим на белорусском языке необоснованно используются некоторыми историками для утверждения тезиса о том, будто униатская церковь является церковью белорусской.

О том, что шел процесс латинизации униатской церкви, вводилась католическая обрядность, свидетельствуют решения Замойского церковного Собора 1720 г. В соответствии с ним обряд униатской церкви окончательно переводился на католический лад: вводились различные атрибуты католическиго обряда, священники были обязаны брить бороды, сменить ризу на сутану.

Униатская церковь была ликвидирована решением Полоцкого церковного Собора 1839 г. Она преобразовывалась в православную. Католическая экспансия на белорусские земли потерпела поражение. Верующие белорусских земель возвращались к своим православным истокам.

Социально-экономическое развитие белорусских земель в XVI–XVII вв. было сложным и противоречивым. С одной стороны, осуществлялась аграрная реформа, появлялись первые ростки капиталистических отношений, более прогрессивных по сравнению с феодальными, с другой стороны, экономическая сфера характеризовалась негативными явлениями и процессами.

Во второй половине XVI – первой половине XVII в. в Великом Княжестве Литовском, в том числе на белорусских землях, была в основном завершена аграрная реформа под названием «водочная номера». Ее основой являлись организация фальварочно-панщинного хозяйства, увеличение крестьянских повинностей и рост доходов государственной казны.

В соответствии с «Уставой на волоки» 1557 г. вся обрабатываемая земля делилась на волоки в размере 30 моргов (21, 37 га). Лучшие земли, отобранные у крестьян, использовались для создания фальварочно-панщинных хозяйств.

В первую очередь фальварочно-панщинные хозяйства появились в бассейнах рек Немана, Буга и Западной Двины, что было связано с развитием товарно-денежных отношений, увеличением спроса на сельскохозяйственную продукцию в городах и на внешнем рынке, а также с возможностью вывозить зерно по этим рекам в порты Прибалтики. В большинстве фольварков на западе и в центре Беларуси площадь пахотных земель достигала 50–80 га, а у крупных феодалов – несколько сотен гектаров. Здесь фольварк стал основной формой феодального хозяйства как в государственных, так и в частнособственнических поместьях на протяжении второй половины XVI в. В восточной части Беларуси организация фольварочно-панщинного хозяйства затянулась до середины XVII в. и даже тогда не охватила значительной части поместий.

Распространение фольварков вело к увеличению панщины и денежной ренты, особенно в западной и центральной частях Беларуси. На востоке в первой половине XVII в. в государственных поместьях главными повинностями крестьян были денежный чинш и натуральный оброк.