История Беларуси. С древнейших времен до 2013 г. - Страница 33
Проповедники ордена заполнили книжный рынок Беларуси печатной продукцией, в которой дискредитировались православная и протестантская церкви и пропагандировалось католическое вероучение. Скоро в Вильно и других местностях ВКЛ запылали костры из православных и протестантских книг. Чтобы привлечь на свою сторону местное население, иезуиты открывали аптеки, госпитали, пристанища для бедняков. Все это дало свои результаты. Постепенно католичество начало вытеснять кальвинизм, лютеранство, арианство и другие протестантские течения. Литовско-белорусская знать, втянутая ранее в реформационное движение, переходила в лоно католической церкви. Приняли католичество четверо сыновей «отца Реформации» Николая Радзивилла Черного, дети и внуки «столпа православия» Константина Острожского. М. Смотрицкий в произведении «Фринас» (1610) перечисляет 47 имен православных магнатов, которые приняли тогда католичество. В конце XVII в. Контрреформация в Великом Княжестве Литовском победила. На смену Контрреформации на рубеже 30-40-х гг. XVIII в. пришла эпоха Просвещения.
Реформация и Контрреформация в Беларуси являлись частью европейского процесса, но в то же время имели свои особенности. Во-первых, Реформация и Контрреформация в Беларуси совпали по времени в своем развитии, что привело к конфессиональной напряженности во второй половине XVI – начале XVII в. Вместе с тем благодаря сосуществованию двух, а затем трех христианских церквей (православной, католической и униатской) были выработаны нормы толерантности (терпимости), что позволило избежать суровых политических и религиозных гонений, которые сопровождали Контрреформацию в других странах. Во-вторых, если в западноевропейских странах в результате Реформации от католической церкви отделилась часть верующих и создала национальные протестантские церкви, то в Беларуси силам Контрреформации удалось вернуть в католичество увлеченную протестантизмом католическую знать, а также привлечь знать православную и приблизить к католичеству народные массы. В-третьих, Контрреформация в Беларуси была направлена не только против протестантизма, но и против православия – оппозиционной католицизму силы. Папа Римский намеревался компенсировать потерю миллионов верующих в Западной Европе духовным подчинением восточнославянских народов. Беларуси отводилась роль плацдарма для проникновения в Русское государство, а затем в Китай, Индию и другие страны. Это намерение высказал Папа Римский Климент VIII: «О, мои русины. Надеюсь через вас обратить в католицизм весь восток!»
Известно, что в 1054 г. произошел раскол христианства на две конфессии: православную и католическую. В 1439 г. во Флоренции впервые была сделана попытка объединить греко-византийскую и римско-католическую церкви. Под Флорентийской унией стояла подпись московского митрополита. Формально уния распространялась и на Великое Княжество Литовское, которое находилось на границе православного Востока и католического Запада: между Польшей и Московским государством, между двумя религиозными центрами – Римом и Константинопольским патриархатом. Фактически Флорентийская уния на территории ВКЛ не была осуществлена.
После подписания Люблинской унии наступление католицизма на белорусских землях усиливается. С одной стороны, магнатам, перешедшим в католическую веру, давались различные льготы и привилегии, а с другой – осуществлялась большая идеологическая работа по подготовке перехода в католицизм основной массы населения. В этом плане определенную роль сыграл труд Петра Скарги «Об единстве Церкви Божией», в котором обосновывалась идея союза католической и православной церквей. Вместе с идеологическим воздействием на неграмотное население использовались кнут, давление, принуждение и т. д. Это привело к расколу в среде православных епископов. Одни из них – владимирский и брестский епископ Ипатий Пацей, луцкий епископ Кирилл Терлецкий и другие – поддержали унию, иные решительно выступили против, считая, что уния в конце концов приведет к уничтожению православной церкви. К их протесту присоединились братства, которые отражали настроение широких масс населения.
Началась борьба. На Соборе православных епископов в Бресте весной 1595 г. была провозглашена декларация о решении заключить союз с католической церковью. Собор уполномочил И. Пацея и К. Терлецкого на дальнейшие переговоры с королем и Папой Римским, и при достижении согласия – на проведение акта унии. Король-католик Сигизмунд III Ваза осенью 1595 г. обратился к подданным своего государства с универсалом, в котором провозгласил решение высшего православного духовенства об унии.
И. Пацей и К. Терлецкий отправились в Рим, где 23 декабря 1595 г. на заседании коллегии кардиналов с участием Папы Климента VIII была торжественно провозглашена уния. Папа Римский издал Буллу об унии, регламентировавшую условия объединения, среди которых было и разрешение на сохранение восточной обрядности. В честь этого события была выбита медаль с надписью «Ruthenis receptis» («На обращение русских»), что свидетельствует о намерении склонить русских людей к католической вере.
В результате больших стараний Папы Римского и католического духовенства, а также правителей Речи Посполитой окончательное решение о слиянии православной и католической церквей было принято 6–9 октября 1596 г. на церковном Соборе в Бресте. Там, в Бресте, фактически работали 2 собора: Собор сторонников унии и Собор ее противников. Православная оппозиция объявила импичмент священнослужителям-ренегатам, отлучила их от православной церкви и отказалась от церковного единения. «Соглашение» было достигнуто силой: в дело вмешался польский король, арестовавший тех, кто выступал против унии. Королевский универсал 15 октября 1596 г. утвердил объединение православной и католической церквей.
Верхушка православного духовенства пошла на унию, поскольку боялась, что ее могут лишить церковной власти за измену православию. Рядовые православные священники были против унии, их пришлось уговаривать, постепенно склоняя на сторону унии.
В результате Брестской церковной унии 1596 г. была создана униатская церковь. В российской и белорусской историографии серьезных исследований по истории униатской церкви мало. Существуют следующие точки зрения относительно униатской церкви.
1. Униатская церковь рассматривается как результат поражения иезуитов и других монашеских католических орденов (бернардинцев, францисканцев, доминиканцев, кармелитов и др.) на белорусских и украинских землях. Когда им не удалось окатоличить жителей этих земель, Папа Римский вместе с польским католическим духовенством пошел на хитрость и создал униатскую церковь с той же целью окатоличивания белорусов и украинцев.
2. Необоснованно, без научных аргументов, с пренебрежением к «изживавшей себя церковнославянщине» гродненский историк С.В. Морозова в книге «История Беларуси» (Минск, 2000. Ч. 1. С. 416) утверждает, будто бы православное духовенство «проводило политику духовно-культурной изоляции Беларуси от западного мира. Те, кто хотел повести свои народы по пути европейского прогресса, пошли на налаживание диалога с Западом. Уния обещала приобщение к богатым интеллектуальным достижениям… и зарождение в виде униатства белорусской и украинской национальной церкви».
Другие историки считают, что Рим не был заинтересован в том, чтобы через католичество происходило ополячивание белорусов, усиливались Польша и польские феодалы. Было принято решение распространить унию, используя белорусскую национальную почву, белорусский язык и культуру. Так была создана белорусская национальная церковь – униатская церковь.
3. Униатская церковь – символ независимости Великого Княжества Литовского. Католическая церковь ориентировалась на Речь Посполитую, православная – на Москву. Поэтому у магнатов ВКЛ возникла идея создать собственную церковь, которая была бы независимой от Речи Посполитой и Русского государства и явилась бы символом независимости Великого Княжества Литовского. Униатский митрополит Иосиф Руцкий, по мнению С.В. Морозовой, «добивался объединения православных и униатов в рамках одной церковной организации и административной независимости от Москвы, Константинополя и Рима путем создания собственного патриархата» (Указ, произв. С. 427).