Истории из другой жизни (сборник) - Страница 20

Домой мы возвращались лишь поздно вечером, когда уже начало смеркаться. Мы еще не были настолько трезвы, чтобы садиться на мотоцикл, и результат этого не замедлил сказаться: Инна не смогла удержать своего «коня» на неровной каменистой дороге, и его стало заносить то вправо, то влево. Я поняла, что сейчас мы с ней упадем вместе с нашим нагруженным мотоциклом. Грохнемся вдвоем и можем сильно разбиться… И кто поможет нам тут, на безлюдной проселочной дороге? Не отдавая отчета, что делаю, я разжала руки, сжимавшие ее талию. Я сделала это почти интуитивно, и моей последней мыслью перед падением было: «Пусть лучше я одна…».

Удар был сильным. На некоторое время я потеряла сознание и, уже придя в себя, поблагодарила Бога за то, что у меня такой прочный шлем… Краем глаза я увидела, что Инне удалось справиться с управлением. Мотоцикл мирно стоит на обочине, а она уже без шлема стоит рядом с ним, будто в ступоре, и молча наблюдает за мной. Потом она подбежала ко мне, наклонилась совсем низко и пошевелила меня за плечи. «Карина, ты можешь подвигать руками и ногами?» – спросила она. Инна старалась казаться спокойной, но дрожь в голосе выдавала ее волнение и испуг. Через силу я пошевелилась. Слава Богу, руки и ноги оказались целы, но моя одежда сильно пострадала. Порвана куртка, джинсы, кроссовки, кровь на руках и коленях… Фотоаппарат, что висел у меня на шее, разбит вдребезги. Зрелище не для слабонервных!

Инна помогла мне снять шлем и присесть на траву. Одно колено у меня было разбито и сильно болело, а на руке оказалась глубокая рана чуть не до кости. Видимо, этой рукой я ударилась о камень. Это не считая других, более мелких повреждений. К тому же ощутимо кружилась голова. «Как ты?» – спросила Инна. Незаметно спрятав за спину ушибленную руку, я через силу ответила, подавляя стон: «Я… в полном порядке». Инна тревожно смотрела на меня. «Карина, дай слово, что больше никогда так не сделаешь! Настоящие байкеры так не поступают! Они всегда падают вместе и держатся друг за друга до последнего…». «Но я же не байкер», – возразила я. Помолчали. Потом Инна вдруг резко придвинулась почти вплотную ко мне и с неожиданной силой стиснула в объятиях. Я почувствовала, что ее тело сотрясает мелкая дрожь. «Карина, как же я испугалась, когда ты упала! Такого ужаса я никогда еще не испытывала!» Первым моим желанием было ответить ей тем же: крепко обнять ее, прижаться щекой к щеке и сидеть так долго-долго… Но усилием воли я сдержалась. Инна все же не такая, как я, и ее порывы – просто дружеское расположение и ничего более… Мне никак нельзя проявлять излишнюю симпатию! Я мягко отстранила ее и сказала: «Поехали дальше».

Нашей следующей остановкой был небольшой водопад, где я кое-как ополоснула окровавленные руки и чуть отмыла одежду. А потом мы в потемках сидели на камне у водопада и слушали журчание воды. «Наверное, теперь ты никогда больше не сядешь на мотоцикл, – грустно произнесла Инна. – И вообще, зачем тебе такой друг, с которым так опасно ездить…». Я ничего не ответила, просто положила свою ладонь на ее колено. Она сняла перчатку и осторожно, будто розу из хрусталя, взяла мою руку в свою. Нахмурившись, посмотрела на еще кровоточащую рану… «Конкретно», – сказала она и, чуть помолчав, добавила: «Ты классная…». «Ты тоже», – ответила я, прибавив про себя: «Я люблю тебя…». Я не смогла высказать свою мысль вслух и в тот момент очень жалела, что люди не могут читать мысли друг друга… Кто знает, быть может, она тоже хотела сказать что-то большее? Совершила ли я тогда ошибку или поступила правильно, я не знаю…

А потом в нашем городе был фестиваль байкеров, куда мы прибыли вдвоем на нашем мотоцикле. Там мы неслабо выпили пива и веселились чуть не до утра. Женщин на этом мероприятии было гораздо меньше, чем мужчин, поэтому мы пользовались большим успехом у подвыпивших байкеров. Мы фотографировались у каждого приглянувшегося нам мотоцикла и смеялись без причины, просто потому, что нам было весело. «Инна, мы с тобой ведем себя, как пьяные дурочки», – заметила я. Но тут к нам подвалила компания байкеров, которые хотели сфотографироваться с нами. «Вот оно, счастье, – сказала Инна. – Много мотоциклов, много байкеров и пиво рекой!» «А вон кто-то еще счастливее», – я махнула рукой, указывая на парочку, которая с упоением целовалась за углом какой-то палатки. «Что-о? Целоваться с пьяным байкером за углом ты называешь счастьем?» Инна рассмеялась, и я тоже. Также как и она, я не могла себе представить, что в этом заключается хоть капля счастья. «Я бы сказала, что значит счастье для меня, – поддразнила я ее, – но не хочу тебя развращать». «А если я сама этого хочу?» Немного опешив от такого ответа, я поспешила сменить тему разговора…

Праздник завершился грандиозным фейерверком! Тесно прижатые друг к другу в толпе, задрав вверх головы, мы с восторгом смотрели, как ночное небо взрывается тысячами разноцветных огней, которые потом превращаются в дымящиеся, медленно тающие полосы… «Точно, как в моей душе, – размышляла я. – Взорвался такой же фейерверк, но скоро растает без следа…». Фестиваль мы покинули уже под утро, совершенно пьяные… Мы шли в обнимку, поддерживая друг друга, чтобы не упасть. Наш мотоцикл остался на стоянке, поскольку Инна была не в состоянии не только сесть на него, но и хотя бы просто найти в темноте среди сотен других байков.

Ближе к осени мне удалось устроиться на работу, поэтому наши поездки стали более редкими… Как-то раз мы поехали за грибами в лес. Грибов было на редкость много, и вскоре наши рюкзаки наполнились. Довольные своим промыслом, мы прогулялись по лесной тропинке, спустились к озеру… Листья уже начали чуть желтеть, и мы любовались прекрасным осенним пейзажем. И тут Инна сообщила мне, что не может больше сидеть без работы и в конце сентября планирует уехать за границу на заработки. Мое сердце как-то судорожно сжалось, но рассудок говорил, что это самый лучший вариант для меня. Как говорится: «С глаз долой – из сердца вон». Отъезд Инны поможет мне успокоиться и выкинуть из головы ненужные ни ей, ни мне мысли.

…Я проводила Инну, купив на скопленные с трудом деньги бутылку дорогого вина, шикарный торт и пиццу. Мы сидели у меня дома и говорили о том, что Инна поступает совершенно правильно, что ей нужно уезжать и применять свои силы пока они есть, и что там, за границей у нее будет гораздо больше перспектив для жизни и трудоустройства… Я поддакивала, как могла, стараясь скрыть свою печаль, и заливалась соловьем о прелестях заграничной жизни, будто бы сама жила там долгие годы, а не бывала лишь туристом, рассматривая достопримечательности из окон автобусов…

Прощаясь со мной в коридоре, Инна сжала мою руку и посмотрела мне прямо в глаза. Казалось, она ждала чего-то… Мне так хотелось высказать ей все, что накопилось в душе за эти месяцы нашего общения, рассказать о своих чувствах, сказать то, что я действительно хотела сказать, не отговариваясь пустыми, ничего не значащими словами! Но мой рассудок взял верх. Я пожала ей руку и произнесла тихо, пытаясь свести все к шутке: «Веди себя там хорошо». Инна кивнула и вышла за дверь. Краем глаза я заметила, что она вытирает щеку рукой…

Прошло два года, прежде чем Инна приехала навестить родителей в родной город. Она неплохо обустроилась в Германии, встретила там мужчину, который стал отцом ее ребенка, и зажила стабильной семейной жизнью. И вот с полуторагодовалым сынишкой Инна приехала на две недели повидать родных и друзей. Первый, с кем она хотела бы встретиться, была Карина, но увы – ее не было в родном городе. Она давно уже не отвечала на письма, и Инне очень хотелось выяснить, где она и что с ней. Вера туманно объяснила, что Карина уехала с кем-то куда-то, и сама потом обо всем напишет, если сочтет нужным…

Инна с нетерпением отперла замок гаража, где стоял ее старый, видавший виды мотоцикл… В прошлом году она выслала денег, и отец немного привел его в порядок. Теперь можно прокатиться! Инна с наслаждением уселась на сиденье мотоцикла, взялась за руль… Она уже точно знала, куда поедет: привычными дорогами туда, куда они ездили когда-то с Кариной! Инна не ожидала, что отвыкла ездить одна, и ей было непривычно дискомфортно… Слишком легкий мотоцикл, слишком длинное, неудобное сиденье, и почему-то очень холодно спине…