Истинное лицо (СИ) - Страница 4

Настя, выскочив из-за спин гостей, ловко поймала выбежавшую и счастливо вертевшуюся под ногами собаку, вздымавшую бешено вертящимся хвостом клубы пыли, медленно оседающую на брюки и ботинки людей, и увела вглубь двора.

- Заходите, заходите, гости дорогие. Проходите у дом. - Напевно проговорила вышедшая на крыльцо дома статная хозяйка, вытирая руки чистым полотенцем. - Стол уже накрыт. Проходите.

- Сейчас. - Гургеныч кивнул и поманил Михалыча. - Давай определяйся, сразу и начнем съемку.

- А что, даже за столом не посидим? - Грустно поинтересовался Михалыч.

- Конечно посидим. Мы посидим. - Уточнил режиссёр. - А кое-кому и поработать нужно. Или ты сюда отдыхать приехал? - Гургеныч ласково посмотрел на оператора.

- Да не без этого. - Михалыч подмигнул, но тут же поправился. - Но работа, прежде всего. Как говорится - делу время, а потом можно будет и отдохнуть.

- Вот и отлично. - Гургеныч достал свой блокнот. - Смотри, делаем как всегда - сядем за стол, вот список вопросов, - указал он листок и отчеркнул ручкой, - свою задачу ты знаешь..

- Ну конечно, не впервой. - Согласно поднял руку Михалыч. - Осторожнее. - Прикрикнул он на ассистентов, заносивших ящик. - Там стекло - не побейте.

Вскоре в просторной большой комнате стало удивительно тесно. Хозяева внимательно смотрели на суетившихся гостей, носившихся с непонятной аппаратурой и проводами.

- Простите, как вас зовут? - Обратился Гургеныч к хозяйке.

- Анна Георгиевна. - Ответила она, улыбаясь.

- Очень приятно. - Вернул улыбку Гургеныч. - Анна Георгиевна, нам нужно немного больше места, что бы расставить свою аппаратуру. Можно мы немного стол подвинем?

- Конечно, конечно. - Заторопилась она. - Я сейчас сына позову, что бы он вам помог, а то что же вам одним тяжести таскать?

Хозяйка степенно повернулась и вышла.

- Хорошая у вас у жена. - Завистливо вздохнул Михалыч, устанавливая штатив.

- А то. - Откликнулся Багров. - Уже, посчитай, сорок два года вместе живем - душа в душу.

- И что, даже не ругались никогда? - Живо заинтересовался Денис, установив треногу прожектора и вытирая пот со лба.

- Ну как же без этого. - Улыбнулся в бороду Григорий Иваныч. - Было, что уж тут говорить. Но, - он поднял палец, - никогда не доводили до греха.

- Это как? - Не понял Денис.

- А так, - строго прикрикнул Михалыч. - На сторону, значит, не бегали. Ты от работы не отвлекайся, неси другой прожектор. Только сначала этот поправь - косо стоит.

С помощью подошедшего сына Багрова, киношники перетаскали всю аппаратуру, установили прожекторы и начали работу. Стол развернули, что бы на него дополнительно падал свет из окна, хозяина усадили во главе, рядом села жена, по сторонам уселись подошедшие дети супругов. Получилась большая и шумная компания.

- Большая у вас семья. - Уважительно сказал Гургеныч, оглядывая стол.

- Так это ещё не все. - Степенно отозвался Григорий Иваныч, усаживаясь поудобнее.

- А сколько всего у вас детей?

- Так я уже и не припомню. - С хитрецой, стрельнув глазами в жену, отозвался хозяин.

- Всё бы тебе шутить. - Улыбнулась Анна Георгиевна. - Шестеро у нас, две дочери и четыре сына.

- А ещё семь внуков, пять внучек и один правнук. - Дополнил Багров, и коротко хохотнул. - Так что здесь у нас ещё не все сидят. Если все дети придут, то придется стол на улице накрывать, и то не факт, что поместимся.

- Да-а-а, - присвистнул Михалыч из-за камеры. - Вот это я понимаю.

- Камера готова? - Спросил Гургеныч у него, устанавливая микрофон на стол.

- А как же. - Утвердительно ответил оператор. - Можно начинать.

- Камера. Мотор. Начали. - Скомандовал Гургеныч. - Здравствуйте, дорогие зрители. Сегодня мы находимся в гостях у выдающегося человека. Можно даже сказать Человека с большой буквы. Он прожил жизнь, жизнь в чем-то простую, но и вместе с тем замечательную. Что мы можем сказать о нем? Фронтовик, герой, прошедший горнило войны, сумевший вернуться к мирной жизни, создавший семью, вырастивший детей и вместе с тем труженик, работавшим на благо своей страны. Кто-то скажет, что этого мало. Но ордена и медали, которыми наградила нашего героя Родина, говорят об обратном. Давайте познакомимся, это Григорий Иванович Багров. Здравствуйте, Григорий Иванович.

- Здравствуйте, - глядя в камеру, солидно поздоровался Багров.

- Расскажите немного о себе. Я думаю, нашим зрителям, хочется узнать о вас побольше.

Багров ненадолго задумался и медленно, не торопясь начал говорить.

- Пожалуй начну я с самого начала. Родился я в деревне Буда, что на Полесье, в Беларуси. Деревня наша была небольшая - тридцать восемь домов, а семья - мамка да нас двое у нее. Отец умер ещё до войны, так что жили втроем. Жили, конечно, бедновато, но дружно. Нам Советская власть много чего дала, такие возможности, каких до революции и не было. Я закончил курсы трактористов, работал в МТС (Машинно-Тракторная Станция), а пришло время пошел в армию, как все отслужил, не посрамил, так сказать, честь своей фамилии. Вернулся в родную деревню, стал работать также в МТС. Женился, родилась у меня дочушка, жили хорошо, справно. - Тут Багров длинно вздохнул. - А потом война началась. Мобилизовали меня почти сразу, попал я в артиллерию, трактористом тягача гаубичной батареи. Только воевал недолго - разбомбили нашу батарею и меня ранило. Попал в госпиталь, а фронт так далеко рванул, что нас даже эвакуировать не успели. Некоторых жители разобрали было по домам, да не всех успели. Немцы пришли. Неходячих сразу постреляли и сожгли в бараке. - Григорий Иваныч замолчал, тяжело упершись локтями в стол. Жена незаметно подсунулась ему под руку и прижалась к плечу, успокаивая. - Я, хорошо, уже ходил к тому времени, выменял кое-какую одежонку немудрящую да и пошел.

- А куда вы пошли? - Спросил Гургеныч.

- Домой, конечно. Куда же ещё? - Недоуменно переспросил Багров. - Фронт-то к тому времени далеко ушел - не догонишь. Вокруг немцы, что делать - никто не знает. Немец в сорок первом силе-о-он был, ой как силён. Наглый, холёный, уверенный, на все так снисходительно посматривал, это потом, когда ему по мордам надавали под Москвой, все свое нахальство потерял и озлобился. В общем, пришел я домой, за дорогу обносился весь, оголодал, по дороге что ведь ел? Что люди подадут, да в лесу найдешь. А дома все так же. Нашу деревеньку немец с ходу проскочил, так похулиганил немного - курей похватал, свиней постреляли да пару коров свели. И все. Только людей попугал. Правда потом приехало начальство, меня как тракториста сразу забрали - директива тогда пришла от немецкого командования, убрать весь урожай. Вот людей и выгоняли на поле работать, пока не убрали - никого не отпустили. Ну-у наш народ не проймешь. - Багров засмеялся. - Успевали и себе припрятать. В общем, зажили как-то. А вот зимой немец лютовать начал. Ревизии проводили, кто успел припрятать, те ещё нормально жили, а вот у остальных - выгребали подчистую, голодать начали. Я первую зиму ещё перемогся, только работать приходилось много, но ничего - выжили. А у нас как? Леса кругом, да болото, есть где спрятаться, и стали люди в партизаны уходить. Тогда немцы стали операции проводить. Людей арестовывать, продукты отбирать. Сильно местные выслуживались..

- Это какие местные? - Уточнил Гургеныч.

- Местные украинцы, которые к немцу служить пошли. Кто пошёл на железную дорогу работать, кто на службу, а кто и в полицаи подался - новый порядок наводить, своим хозяевам прислуживать. Вот там и был всякий сброд. Кого только не было. И уголовники беглые, и при Советской власти пострадавшие - вот они сильнее всех людей ненавидели. Я весной в лес ушел, к партизанам. Была у меня такая оказия. Работал в МТС один человек, погиб он потом. - Багров помолчал. - Выдал его кто-то, он мне и шепнул куда идти. Меня же хотели в Германию мобилизовать, так вот я и ушел. Своим только сказал, что бы говорили всем, что пропал.

- А это зачем?