Истинная против воли (СИ) - Страница 14

- В смысле, богатая? Вот это – показывая в сторону домиков и ватерклозета на улице – богатая? А какая ж тогда бедная?

- Ты странно судишь о поселении для человечки, – снова вспоминает о происхождении моего вида Мика, - которая родилась, скорее всего, в намного более ужасных условиях.

- Не берись делать выводы, основываясь только на внешнем виде, дорогуша – отвечаю пантерке. – Так, что там про богатую стаю?

- Вокруг поселения добротный забор и ворота со сторожевой башней – это УЖЕ говорит о том, что тут хорошо живут. Дома деревянные, ухоженные, не разваленные, значит, кто-то следит за порядком, не дает лениться и распускаться в лени. Одежда на жителях цветная.

- Эээ?

- Красители дорого стоят, потому что знающих мастеров, которые умеют сделать хорошую краску для ткани – мало. Если жители могут позволить себе купить цветную одежду, значит, очень хорошо и небедно живут.

Вот так вот, всего несколькими предложениями Микаэлла в пух и прах разбила меня, училку со стажем.

Не успеваем мы зайти в поселок, как навстречу выбегает какая-то девушка. Высокая, худощавая, с длинной каштановой косой. Не могу сказать, что красивая, уж больно харАктерный у нее нос и узковатые губы, но весьма интересной внешности. И вот эта местная жительница с разбегу запрыгивает на Золта и давай его выцеловывать. Я стою офигевшая, он тоже, судя по вылупленным глазам, а девица время зря не теряет, шарудит шаловливыми ручонками по груди моего вроде как будущего мужа. Ситуёвина, однако.

И что мне прикажете делать в подобном случае? Закатить скандал и отменить помолвку? Чревато. Мы в селении оборотней, наверняка тут найдутся еще желающие до моего комиссарского тела, и может даже, не такие симпатичные и легковерные, как Золт. Но показать, кто в доме хозяин однозначно нужно. Поэтому я, недолго думая, подхожу сзади, наматываю на руку косу девицы и резким движением кисти руки на себя, сдергиваю эту пиявку с мужика. Девица, не ожидавшая такого выпада с моей стороны, отлетает от Золта и со всего маху присаживается тощим копчиком об землю. Ууу, больно, наверное.

Деваха смахивает рукой злые слезы и кидается на меня, видимо, забыв, что ее коса все еще в моих руках. Поэтому я делаю то, что обычно делают с собачками на поводках, когда они пытаются делать что-то, что нельзя: дергаю за ошейник, а в моем случае – за косу и спокойным голосом, но с командными нотками говорю.

- Отставить заниматься ерундой!

Девушка охает и зло смотрит на меня, но дергаться больше не пытается, опасаясь остаться без скальпа.

- Ты кто такая и чего пристаешь к моему жениху? – спрашиваю у нее.

Красивые, вишневые глаза девушки удивленно расширяются, она смотрит сначала на меня, потом на сокола, потом снова на меня.

- Да, да, все верно. Золт привел знакомить меня с родителями.

Тут уже раздается судорожное сглатывание со стороны сокола. В смысле? Неужто передумал уже? Или думал, что я забыла про традиции и праздник у костра? Через месяц. Или рассчитывал по-быстрому в мужья записаться, без шуму и пыли, так сказать. Размечтался, красавчик.

- Золт, подтверди – приобщаю к воспитательному процессу и сокола.

- Да, это так, извини, Найя – подтверждает мужик, но выглядит при этом очень виноватым, что наводит на нехорошие мысли, которые я пока оставлю при себе.

- Отлично. Рада, что разобрались – бодренько говорю я, отпуская косу явно расстроенной девушки. – Пошли знакомиться с родней – эта фраза уже для сокола-изменщика.

Встреча с родителями жениха проходит так же скомкано, как и с бывшей девушкой. Отец и мать сокола встречают нас на крыльце высокого, трехэтажного терема. Возвышаясь над нами, стоят они на ступенях и смотрят на сына весьма не ласково.

- Ну, здравствуй, сын – говорит высокий, худощавый, с сединой на висках мужчина. – Говорят, ты привел суженную.

Сокол-отец переводит взгляд суровых глаз на мою скромную персону и сразу мрачнеет лицом еще больше.

- Да, отец. Знакомьтесь. Это Екатерина. В конце месяца мы будем танцевать при луне и пройдем обряд, решение мое крепко.

- А кошка кто? – спрашивает мужчина.

- Это подруга моей невесты – отвечает Золт, слегка замявшись.

- Ну, раз так, проводи девушек в дом. Мать, приготовь для гостий комнаты и прикажи подавать ужин, они наверняка голодны с дороги.

За сим, аудиенция окончена. Все расходятся по своим делам, а мой незадачливый жених провожает нас с Микаэллой до наших комнат. Он уже подумывает улизнуть, но я не даю:

- Не спеши, Золт, разговор есть.

Мы заходим в отведенную мне спальню, я закрываю дверь и начинаю наступление:

- Что это за девушка тебя встречала?

- Да, так, просто знакомая с детства – пытается выкрутиться сокол, отступая к выходу и явно собираясь сбежать.

- Смирррррно! Руки по швам! – выдаю я свою любимую команду, от которой Золт ожидаемо замирает, слегка удивленно вылупив на меня глаза.

А я продолжаю наступать, пользуясь временным оглушением соперника:

- Ты мне лапшу тут не навешивай. Или рассказывай, как все было, или я такой скандал учиню, что твои родители со стыда из дома выйти не смогут до следующего года, а может, и дольше.

- Ладно, ладно! – поднимает руки вверх соколик. – Найя и я были вместе. Парой были. Она мечтала о свадьбе и я, будь оно неладно, пообещал, что мы поженимся. НО! Это было до того, как я встретил тебя, свою истинную! Найя поймет. У нас между истинными не становятся, это грех!

- Да с чего ты взял, что я твоя истинная? – теряя терпение, спрашиваю у этого явно не мозгового центра своего поселения.

- Да потому, что ты пахнешь вкусно для меня – следует вполне ожидаемый и абсолютно тупой, как по мне, ответ.

- Так я не только для ТЕБЯ пахну вкусно! Так разве бывает?

- Не бывает, но у нас и никогда не было, чтобы истинная была из другого мира.

Совершенно непробиваемый мужик, хоть кол на голове теши.

Раз разговор толку не дает, надо хоть поужинать сытно. А угощают нас знатно. Пища простая, но вкусная: баранина с разными вкусными травками, грибочки малосольные, капустка квашенная, рыбка жаренная, тушенная и соленая, много овощей и фруктов, как знакомых, так и таких, что я первый раз вижу. В общем, стол ломится от угощений. А у меня аппетит как-то не очень. Вроде и голодна, но при виде всех этих недовольных физиономий за столом, как-то не идет еда в горло.

Ковыряю в тарелке для видимости, в основном налегая на вкуснейший брусничный морс. Беседа за столом вялая и ни о чем. Я больше отмалчиваюсь, только один раз встряв, когда отец-сокол начинает бузить по поводу, зачем это сынок привел в селение птичек кошку, ведь всем известно, что они редкие нахалки и нимфоманки. Ну, допустим, говорил он не совсем такими словами, а более завуалировано, но общий смысл был именно такой.

- Я ручаюсь, что Микаэлла не будет даже смотреть в сторону первых птиц вашего села. Вы не о ней беспокоились бы, а о том, что ваш сын собрался жениться на мне, хотя обещание давал другой девушке.

По скрипу зубов главы семейства и самопровозглашенного жениха, понимаю, что тут не любят, когда женщина открывает рот и говорит что-то нелицеприятное. Ну, ничего, потЕрпите. Раз уж так нагло попираете законы гостеприимства, то и мне их соблюдать ни к чему. Как ни в чем не бывало, продолжаю меланхолично пережевывать мясо, пытаясь понять, что за знакомая специя в него добавлена? Но почему-то разобрать не могу. Горчит немного, но и освежает. И запах знаком. Чувство, что я недавно что-то такое ела или нюхала, но что???

Ладно, утро вечера мудренее. После ужина развлечений никаких не предполагается, поэтому все расходятся по спальням. Золт берется нас проводить. Когда мы прощаемся с Микаэллой, и идем ко мне, этот репей начинает натурально приставать.

- Катя, Катюшенька, один поцелуй, прошу – смотрит на меня умоляюще своими глазищами.

А я смотрю на него. Красивый же мужик. Высокий, стройный, сплошные мышцы, красив какой-то экзотической красотой. Чего ж мне надо? Отчего же при взгляде на него не бьется чаще сердце и не наливается желанием вообще хоть что-то? И тут вспыхивает неожиданно авантюрная мысль. А если провести эксперимент?