Истинная против воли (СИ) - Страница 13

- Ты испытываешь мое терпение – зло говорит байкер, совершенно растеряв все свое обаяние.

- Я не слезу, пока не скажешь, зачем мы тебе? Вам мало своих волчиц, что вы решили насильничать над нами? – спрашиваю его, надеясь хоть как-то понять, зачем они к нам привязались и что им нужно.

- Насильничать? Глупая женщина – ржет байкер, и ему вторят его подхалимы. – Мне нет дела до твоей подруги, если ты слезешь, она может идти, куда хочет. А тебя я отведу в стаю и женюсь.

Честно. Вот какого угодно ожидала ответа, но не такого. Это самое романтичное предложение руки и сердца, мать перемать!

- Ты совсем больной? С чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя? – спрашиваю с возмущением.

- Я видел, как ты на меня смотрела тогда, возле машины. Ты хотела меня! И ты так пахнешь, я услышал тогда. Как морозный день и морской бриз. Это запах истинной пары! Ты – моя истинная, а значит, мы должны пожениться! Слезай, или я сломаю девчонке шею! Надоели твои разговоры.

Не, ну что за козел? А ухаживать за девушкой? Не? Не слышали? Медленно, но слезаю с дерева, чтобы меня тут же ухватили загребущие руки байкера, а в Микаэллу вцепился другой волк, плотоядно облизываясь.

- Только тронь ее – говорю этому уроду. – Вырву твои причиндалы и на лоб тебе прилеплю.

По тому, как волк разом убрал с морды ухмылку, понимаю, что воспринял угрозу всерьез. Отлично.

- Парни, не злите свою будущую госпожу – медовым голосом советует байкер. – Видите, характер у нее резкий, на расправу быстрый. Огонь, а не девушка. Укрощать такую – отдельное удовольствие.

- Алло, неуважаемый, я тут и все слышу – говорю этому невоспитанному из рода собачьих.

- Ничего, сладкая, потерпишь – отвечает байкер, прижимаясь ко мне телесами и щекоча носом волосы возле уха. – Как же ты пахнешь, моя б воля, тут же, возле дерева, сделал бы своей, но есть правила, к сожалению.

- К сожалению, ага – говорю с явным злорадством.

Бесит, блин, этот байкер, прижимается, извращенец, так и нарывается на удар коленом. От осуществления задуманного меня останавливает уже знакомый мужской голос:

- Убери свои лапы, Леос. Эта девушка – моя!

Мы все дружно оборачиваемся и видим Золта в человеческом обличии, а за его спиной еще четверо худощавых, статных мужиков. Оу, это прямо картинка из влажных снов одинокой женщины. Мы - две красотки и девять мужиков привлекательной наружности совершенно без одежды. Только я какая-то неправильная женщина, потому что у меня в голове исключительно мысли о том, как бы свалить, оставив всех этих носителей тестостерона в дураках.

- С чего вдруг, ей быть твоей, Золт? Ты прощелкал клювом, позволил дамочке сбежать. Так что по праву сильнейшего девушка – моя – говорит байкер, покрепче ухватив меня за талию.

- Задолбали вы двое, – вставляю и я реплику, - девушка-девушка. Женится собрались, а даже имени моего не знаете!

- Вот во время обряда и узнаю – доверительно сообщает волк, поглаживая мне место пониже поясницы.

- Вызываю тебя на поединок! – громко говорит сокол. – Решим все в честном бою!

- Ты совсем рехнулся, Золт? С какого я буду с тобой драться за добычу, которая и так моя? – отвечает волк, пренебрежительно сплюнув в сторону соперника.

И тут понеслось. Соколята дружно навалились на волков, пошел сюрреалистический мордобой, волки не остались в стороне и прилично вмазали по отряду птичек. В общем, шерсть и перья летели во все стороны, образно говоря.

Можно было бы воспользоваться суматохой и сбежать, но увы, от каждого отряда к нам было приставлено по сторожу, и ко всему прочему, оказалось, что та обувь, которую я мастерила Микаэлле из рукавов куртки, не выдержала последних событий и пала смертью храбрых, разорвавшись от загребущих лап волков на мелкие лоскуты.

- Если победят соколы, идем с ними – говорю шепотом Мике. – Они, по крайней мере не такие беспредельщики, как эти волки. Отдохнем, найдем тебе обувь, а потом что-нибудь придумаем.

А между тем, мордобой за главный приз – блондинку-феминистку, то есть меня, подошел к концу. Двое волков лежат на земле в явном глубоком отрубе, а Леос со знатно отбитой физиономией сплевывает кровь на свежую травку, зыркая на изрядно помятого, но очень довольного собой Золта.

- Не радуйся, она снова от тебя сбежит. А я, в отличие от тебя, второй раз ее не отпущу! – звучит, как угроза.

Но сокол не обращает ни малейшего внимания на поверженного соперника, подходит вальяжной походкой победителя ко мне и сообщает:

- Как и было запланировано, идем ко мне. Знакомлю тебя с родителями, Катя, и мы совершим обряд. И да, я знаю, как тебя зовут, Марига сказала.

- Шейн, давай оденемся, чтобы не смущать девушек – это сокол говорит нашему стражу: высокому, статному, зрелому мужчине с ясными, желтыми глазами.

Отряд соколов, кряхтя от ран, одеваются, и мы выдвигаемся в путь. Обращаю внимание, что Шейн, увидев босую ногу Микаэллы, без разговоров берет девушку на руки, бережно прижимая ее к себе, и спокойно топает вместе с ней. Ух, ты. Неужели не я одна буду голая танцевать возле костра? Шучу… Наверное.

Движемся мы на юго-запад, а значит, не сильно отдаляемся от намеченного плана, хуже было бы, если бы пришлось топать назад, на север. Но потом наша тропинка все-таки делает окончательный поворот на запад, а это уже хуже, но ничего, поправимо.

- А идти нам долго? – спрашиваю у Золта, идущего чуть впереди меня.

- Что? Уже подумываешь, как сбежать? – получаю встречный вопрос от сокола.

- Я без Микаэллы никуда не двинусь, а она на данный момент в заложниках – киваю в сторону Шейна, который вот уже почти три часа несет задремавшую пантерку и даже не запыхался.

- Хочешь, и я тебя понесу? – щедро предлагает сокол.

- Нет уж, спасибо. Я лучше своими ногами – вежливо отказываюсь.

- И совершенно напрасно отказываешься. Такие красивые ножки беречь нужно, холить и лелеять – а сам смотрит плотоядно на мои лодыжки.

Одно слово – фетишист, но хорошо хоть не буйный.

- Вот я и лелею, кому ни попади, их не доверяю.

- Как это кому ни попади? Да мы почти муж и жена – возмущенно отвечает Золт.

- Вот именно, что почти. Я тебе что, гулящая девка? – усердно делаю возмущенное лицо.

- Что ты! Ни в коем случае – купился соколик на мою игру. – Я просто предложил, ничего плохого не имея в виду.

И постарался потихоньку слиться, зашагав быстрее, обгоняя идущего впереди другого сокола. Ехидно посмеиваясь про себя, продолжаю путь, не забывая хоть чуточку запоминать местность. Мало ли, вдруг пригодится.

Спустя еще три часа довольно быстрого шага, я уже чувствовала себя не очень бодро. Сказывалась беспокойная ночь и адреналиновое утро. А вот Микаэлла отлично выспалась в добрых руках Шейна и теперь сидела, с любопытством оглядывая окрестности. На секунду я даже пожалела, что не сгрузила свою утомленную тушку на Золта, хоть поспала бы. Приятно, небось, когда тебя красивый и сильный мужик несет на руках, и при этом не ноет, что сейчас подорвет поясницу.

Но это так, лирическое отступление, на самом деле, мой дед был прав, когда говорил, что всегда нужно внимательно смотреть, кому ты доверяешь свое тело и уж триста раз перепроверить того, кому вручаешь душу и сердце.

Выныривая из своих мыслей, обращаю внимание, что едва заметная тропинка, по которой мы шли, становится все шире, а высоченные деревья – реже. А за поворотом нас ждет красивая… деревенька. Н-да… жених у меня завидный.

Хотя…, может, я просто придираюсь, посмотрим место обитания поближе. Подходим к высокому деревянному забору с частоколом, немного обходим его и упираемся в ворота с башнями. Откуда-то сверху сразу слышится голос:

- Золт? Ты чтоль? А что это за дамы с тобой?

- Ферт, давай не выпендривайся, открывай. Мы устали с дороги.

Тут же раздается грохот, и тяжелые ворота открываются, пропуская нас в поселение.

- Смотри, какая богатая стая – говорит Микаэлла, спустившись, наконец-таки на грешную землю босыми ногами. И да, я немного завидую.