Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ) - Страница 68

Теперь он не понимал, как допустил случившееся с ней.

За каплю её потерянной крови он был готов пролить море собственной.

Он вспомнил тот удар, который нанёс ей сам, – тот, о котором она ему напомнила. Как терзался, думая, что повреждения в её мозге – его вина. И вот опять она ранена, и он снова отчасти виноват.

Олик.

Ферр стиснул зубы до хруста. То, как террианец, не имея за плечами многолетних тренировок, выстоял против двух герров, впечатлило даже его. Оставалось надеяться, что советник Ёло разберётся с его способностями до посещения жерла Этема.

Зут понимал: избавиться от Олика без последствий после слияния союза уже будет невозможно. И он также знал, что энергии герров, эрры и его собственная, соединившись в террианце, образуют гремучую смесь. И это будет в комплекте с его феноменальной невосприимчивостью. Как распорядится Этем этими дарами, оставалось лишь гадать.

Ферр сравнивал показатели потенциала Алисанды с её предшественницами. И для всех посвящённых столь сильная Эрра означала лишь одно: грядут перемены, которые перевернут всю Империю. Вот почему геррам было так важно, чтобы она оказалась на их стороне.

Теперь, когда клятва не действует, им остаётся рассчитывать лишь на силу слияния – на связь между всеми, кто соединён с Алисандой. Ферру казалось забавным, что теперь эта хрупкая террианка может причинять вред геррам, а те из-за клятвы, обернувшейся против них, даже не смогут приказать другим устранить её.

Всё больше перепуганных обитательниц дворца провожали Зуга поражёнными взглядами на центральной лестнице. Это было понятно. Не каждый день им доводится встретить императорского жнеца в столь потрёпанном состоянии – без привычного идеально облачения, да ещё и отмеченного огненными линиями Эрры, которая принадлежит императорам. 

Ферр всегда выделялся на фоне герров и незаметно для себя привык к пристальному вниманию женских особей. Таинственный советник Феррад Анвар при дворе. Жнец и палач – за его пределами. Никто не решался говорить вслух о его истинной роли, но многие её знали. А на тех, кто выказывал непонимание, почему зут так близок к императорам, испуганно шикали посвящённые.

Сейчас, несмотря на ношу в руках и новые обстоятельства, Ферр решил придерживаться нового плана. Да, он с детства жил в тени герров и сроднился с тьмой настолько, что будущее место в правлении – на равных с ними, у всех на виду – казалось ему противоестественным. Но ради неё он был готов на это. Чтобы дать террианке время изучить правила игры в управлении галактиками. Он был готов, если понадобится, разрушить всё, что было для него привычно. Даже сегодня он оказался готов пойти против побратимов до конца. Сам от себя такого не ожидал.

В последний раз они сражались всерьёз ещё в юности. Тогда зут имел преимущество перед не набравшими мощь братьями. Но сегодня у него не было шансов — никто не устоит против объединённой силы двух герров. Олик не в счёт!

Открыв дверь в покои Эрры, Ферр вспомнил момент из детства. Он уже слышал однажды этот отчаянный, разрывающий душу рёв Кайдера. Он уже терял хозяина и теперь вновь чувствовал, что с его избранницей что-то не так. Не в силах помочь, драг кружил возле дворца, крича словно раненый зверь. Ему даже удалось в их отсутствие пробраться в покои эрры – судя по разломанным каменным перилам балкона и перевёрнутой мебели в зале.

Зуг в детстве тоже мечтал о собственном драге. Именно о Кайдере. Этот драг был для него особенным – ведь его прежнего владельца Ферру посчастливилось знать лично. Ещё тогда, услышав впервые ночной вопль осиротевшего драга, Ферр всё понял. Кайдер стал для него олицетворением силы и стойкости духа. Именно такими чертами ему запомнился его бывший хозяин.

Ферр давно перестал быть тем мечтающим мальчишкой. Но Эрра… Он хотел сберечь хотя бы её мечты. Она привязалась к драгу, ласково называла его Каем. Зут чувствовал отголоски её чувств – побочный эффект вторжения в её разум. Поэтому он подошёл к самому краю балкона, позволив драгу почувствовать хозяйку. Она не простила бы, узнав, что Кайдер страдал всё это время из-за неё.

Крылатый зверь, завидев силуэт, ринулся к нему на всех парах. С трудом протиснулся в огромное окно полуразрушенной им же комнаты.

— Здравствуй, старый друг, — тихо произнёс Ферр, протягивая окровавленную эрру на руках.

Драг, оскалив пасть, начал обходить его сбоку, принюхиваясь. Каждым мускулом он показывал свою готовность – броситься без предупреждения.

— Я пытался защитить её, Кайдер. Но, как видишь, у меня плохо вышло.