Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ) - Страница 67

— В трёх ближайших лабораториях расплавился весь металл, и всё, что могло гореть, —–сгорело. Но жертв нет. Сработал протокол безопасности.

— Хоть это радует, — кивнул Бай и протянул руки к Ферраду. — Передай её мне! Я же верну тебе обратно!

Герр принял Алисанду из напряжённых рук красноглазого – на время, пока тот пробирался в окно.

— Великий Этем! Что с вашими телами? Огненные линии… как у Эрры? У всех троих? Невероятно! Это просто невероятно!

— У Олика их нет? — спросил Ферр с призрачной надеждой, что линии не проявились на террианце.

— Пока не могу сказать. Капсула запечатана расплавленным металлом – ушла в защитный режим.

— У нашего отца не было линий, насколько я знаю. Но наша мать – Эрра. Почему же они проявились на нас? — Ферр знал, что Байдер плохо помнил родителей и мог судить об их облике лишь по сохранившимся голограммам.

Ёло на мгновение задумался:

— Я уточню в архивах канцелярии, что это значит, — он начал валдить запрос в браслет. — Но уже сейчас могу с уверенностью подтвердить: у вашего отца линий точно не было. Я многократно осматривал его тело. Тёмная материя вашей матери не пометила его.

В разговор вмешался Амин:

— Это не единственное, что нужно уточнить. Клятва Эрры. У неё пропал знак рода, но наши клятвы к ней сохранились. Как это трактовать? Измена?

— Эрра, оборвавшая связь с родом? Впервые о таком слышу… — советник посмотрел на девушку с явной настороженностью.

Зут понимал: теперь Алисанда пугает герров. Гарант верности императорскому дому больше не действовал.

— При этом метка работала не так, как должна, и позволяла её энергии нарушать наши запреты на применение силы, — дополнил слова брата Байдер.

— Могу предположить, что это – особенность расы. 

Я наблюдал нечто схожее в показателях террианца. Его психо-импульсы монолитные. При вашем… При вашем максимальном воздействии его биополе даже не дрогнуло, — Ёло даже не пытался скрыть восторга. — Мне не терпится увидеть, как его сила проявится после посещения жерла. Если Этем пожелает, он сделает из иноземца невероятно живучую особь.

— Мне нужно отнести эрру в медотсек. Её раны не затягиваются сами – это меня тревожит, — резко перебил собеседников Ферр.

Советник мог бесконечно рассуждать о непостижимых загадках мироздания. Но сейчас зугу было абсолютно всё равно на клятвы, огненные линии и прочие несущественные предположения. Он лишь кивнул геррам с издевательской усмешкой и быстрым шагом направился в покои Алисанды. Только её капсула могла выдержать спонтанный выброс дремлющей в Эрре энергии, не причинив вреда остальным обитателям дворца.

Из-за взрыва лампы в подземных переходах работали нестабильно. Дрожащий, холодный белый свет придавал коже девушки пугающую мраморную бледность. Завораживающий румянец на щеках сменился неприятной синевой губ, а вид её нежных, окровавленных рук разрывал нутро инопланетянина, оставляя лишь злость на самого себя, которая заставляла его кровь бешено течь по вздувшимся венам.

Догадка, что Эрра не захочет расставаться с ним – единственным, кто стал ей здесь хоть сколько-то близок, – настигла его ещё тогда, в обеденном зале, когда она заступилась за террианца.

Ферр не верил, что Алисанда могла подделать свои чувства, пустив его в свой разум. Она рассказывала ему о похищении ещё там, на Шанаре. И ненависть к Олику была подлинной – он чувствовал её так же остро, как и она. Но сегодня эта же Эрра заступилась за того, кого сама назвала врагом. Их общим врагом.

Его план не был идеальным. Точнее, это даже не было планом. Но в тот момент, когда он ещё колебался и не решался действовать, что-то внутри потребовало поступить именно так. Словно чужой разум, не найдя иного выхода, вцепился в Феррада… как в единственный шанс, сохранить Эрре жизнь.