Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ) - Страница 65

— Скажи Олику, чтобы он пошёл с советником Ёло к капсуле, — не отпуская меня, попросил Ферр.

Я просто перевела его слова, и Олег с коронным «дапохер» отправился вслед за старым геррианцем.

— Вы здесь больше не нужны, — велел красноглазый другим помощникам, культурно, но недвусмысленно указав на дверь.

Молчаливые учёные покинули смотровую рубку, оставив нас одних.

— Феррад! Долго геррам ждать? — из испытательного зала прокричал Байдер.

Я с усилием оторвалась от красноглазого и поплелась к геррианцам на собственную казнь.

— Я не дам вам этого сделать! — услышала я голос зуга за спиной, когда была уже в тренировочном зале на полпути к геррам.

Сильные руки подхватили меня, словно пушинку, и понесли к спасительному выходу. В тот же миг в спину ударила первая волна энергии – настолько мощная, что выворачивала душу наизнанку. Немой крик распахнул мой рот. Страшная, всепоглощающая боль. Неконтролируемая защита вспыхнула на теле, но руки Ферра лишь крепче впились в меня.

Вторая волна…

Ферр швырнул меня в рубку с такой силой, что я проскользила по гладкому камню ещё метра три, обдирая ладони и колени. Послышались щелчки двери. Вторая волна прижала меня лицом к полу, заставляя скрючиться в конвульсиях. Недавно съеденная пища вырвалась наружу, но превращалась в пепел, не долетев до пола. Собравшись по частям, я кинулась к смотровому окну.

— Фееерр!

Он заблокировал дверь с обратной стороны, лишив меня последней возможности войти.

Я карабкалась, проваливаясь в кашу из оплавленного металла, переплетённого проводами и осколками дисплеев, – во всё, что раньше было приборной панелью.

Лишь защитное стекло, отделявшее зал от рубки, стойко сопротивлялось моему огню.

— Феерр! Нееет! — я била кулаками по стеклу, бессильно наблюдая, как зуг сходится в бою с двумя геррианцами.

Он швырял их на десятки метров, словно соломенных кукол. Но те, словно невесомые тени, всегда приземлялись на ноги и нападали с новой силой.

Тёмная материя зуга не могла дотянуться до герров своими щупальцами, двигавшихся как единый механизм. Каждый их удар был точен и мощен. С каждым попаданием Ферр замедлялся, пропуская всё больше. Его состояние было ужасным: руки и волосы на половине головы обгорели по моей вине, кофта оплавилась. Клочья плоти свисали с лопатки, обнажая белёсую кость. Кровавый шлейф тянулся за ним по полу…

— Ферр… Элементаль… Он не должен умереть из-за меня. Пожалуйста. Пожалуйста, не дай ему умереть… из-за меня.

Концентрированная волна силы ударила в зуга, пригибая его к земле. Он посмотрел в окно, о которое я билась, как рыба об лёд. Капли моей крови, стекая по стеклу, осыпались пеплом и вспыхивали вновь, касаясь расплавленного металла под ногами.

Ферр улыбнулся мне – той самой, моей любимой улыбкой – и рухнул на колени, закрыв рубиновые глаза.

— Нееет! Феер! Элементаааль!

Для меня мир остановился. Мужчины замерли в неестественных позах. Капля крови на стекле замедленно пузырилась. Пылинки, смешанные с энергией геррианцев, повисли в воздухе, так и не достигнув зуга. Из клятвы на моей груди начало извергаться пламя – ослепительно-белое, охватившее всё тело.

Глаза Ферра закрылись. Эта картина заволакивалась слезами.

— Неееет…

Ударная волна, вырвавшаяся из меня, разметала сдерживающее стекло, словно тонкую наледь на луже. Она подхватила герров и отшвырнула их, словно камни в стену, не церемонясь.