Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя (СИ) - Страница 14

— О, смотри, северное сияние начинается! — внезапно, воскликнул Олег с балкона. — Слышишь, Сашка? Иди сюда! Оно такое... ярко-синее. Прямо над нами.

Иду, иду, Олежа, – беззвучно откликнулось что-то внутри меня.

Собрав остатки воли в пружину, я рванула из темноты комнаты в открытую дверь. Метила прямо в его спину. Двигалась стремительно и не жалея сил, оттолкнулась от пола так, будто он был раскаленным. Я хотела в прыжке впиться пальцами в его рыжую голову, и попытаться выкинуть его нафиг с балкона.

Но он почуял неладное – мой топот, возможно вырвавшийся свист воздуха из легких. Он обернулся. Слишком быстро. Весь мой хрупкий план – выкинуть его и самой приземлиться сверху, смягчив падение, – рассыпался в прах.

В следующее мгновение мир опрокинулся. Я не успела даже вскрикнуть. Чью-то руку – его руку? – я почувствовала на талии, и мы, сцепившись в жутком падении, полетели вниз, затягивая друг друга в бездну.

Последнее, что я успела увидеть – это белизну тротуарной плитки. И сияние. Оно пылало в небе ядовито-синими всполохами, не холодным северным ветром, а сжигающим газовым пламенем, заливая двор нестерпимым светом, благодаря которому я смогла разглядеть каждый стык, каждую трещинку на приближающейся земле.

Я зажмурилась. Последний раз.

Оглушительный, мерзкий хруст на секунду разорвал тишину. И тут же всё сменила абсолютная, непостижимая пустота.

Глава 7 Земля.

Седовласый мужчина повторил вопрос:

— Эрик, я пока по-хорошему спрашиваю, — его голос был обволакивающе-спокоен, но окровавленная рука, вцепившаяся в мокрые волосы парня, противоречила тону. — Куда подевался этот рыжий ублюдок с моей девочкой?

— Не знаю… Не знаю… — забормотал Эрик заплетающимся языком, его распухшие губы едва шевелились.

Седой, начал медленно разрезать плоть на бедре парня.

— Не знаю-ю-ю-а-а! — его истерический крик, ударившись о стены устремился в распахнутую балконную дверь.

Временами голос Эрика сливался с собачьим воем, но из раза в раз он угасал где-то в недрах спящей тайги.

— Ну что ты, милый! Нет, нет, без отключек, — сиплый смешок мучителя не предвещал ничего хорошего. — Ты ведь не девчонка в беду попавшая? Те, кого ТЫ привозил, и не такое выдерживали. Давай попробуем еще разок? 

Старик небрежным жестом швырнул в пасть овчарки отрезанный с ноги парня лоскут кожи. Собака проглотила, не прожевывая.

— Видишь, как Сайга уже измаялась? — он повернул Эрику голову, чтобы тот увидел, как густые слюни собаки предвкушающе срываются с пасти, образуя под лапами мутную лужу.

— Олег только о ней и твердил! Шеф… клянусь! Я ни при чем! Он мне все мозги вытрахал из-за этой девки!

Парень, подвывая, судорожно отодвигал лицо от приближающегося скальпеля.

— А-а-а-а-а! — новый вопль, полный первобытного ужаса, разорвал пространство. — Не зна-а-а-ю я-а-а, как они ушли-и-и! Я спа-а-ал!

— Ах, спал! Посмотрите на него! — голос шефа внезапно вспыхнул наигранным весельем. — Ну ничего, теперь выспишься впрок!

Эрик, даже через агонию, несмотря на филигранную работу палача, пытался отвечать на вопросы, которых больше не задавали.

Быстрое, точное движение скальпелем – и крики сменились горловыми, пузырящимися хрипами. Кровь хлынула из горла.

Мучитель приблизился. Лицо и дряблый, оголенный  торс покрывались взвесью из мелких брызг крови, вылетающих при каждом выдохе из измученного тела. Больной, блестящий взгляд был прикован к покрасневшим глазам Эрика. Старик до последнего мгновения всматривался в них, пытаясь уловить именно тот момент, когда душа покидает кусок бренной плоти.