Искатель - Страница 5

– А что же будет с Вагором? Что будет с твоим отцом, который так тебя любит, Ясенька?

Ясенька медленно подняла голову и, вытерев слезы, пристально взглянула Миру в глаза.

– А разве ты никого не оставил там, где начал свой путь?

Мир отвернулся, не выдержав ее взгляда.

– Хорошо, – выдавил он после долгого молчания, – я возьму тебя. Но я даже не представляю…

Он не договорил: Ясенька приложила палец к губам, призывая его молчать.

– Не переживай, – улыбнулась она, – все будет хорошо.

Она ловким движением руки забрала у него поводья, и, издав странный резкий звук, погнала лошадь быстрее.

Мир задумался. Судьба явно смеялась над ним. Возможно ли такое? Как можно оставаться искателем, верным своей цели, когда рядом этот, не знающий жизни ребенок?

Погруженный в мысли, он даже не заметил, как они подъехали к городу. Ясенька, которая тихо напевала всю дорогу, воскликнула:

– Вот он! Муравейник! Как только мы заедем в ворота, мы тоже станем маленькими муравьишками, – добавила она, подтолкнув плечом Мира.

Тот встрепенулся так, как будто его разбудили, и хмуро взглянул на девушку – сравнение ему не понравилось.

– Сейчас ты сам в этом убедишься, – пожала плечами Ясенька.

Они въехали в город и направились к центральной торговой площади. Скопление людей здесь было такое, что телега сначала двигалась крайне медленно, а потом вообще остановилась: посреди дороги, окруженные толпой, стояли бродячие музыканты. А вся площадь была заполнена людьми, передвигающимися от лавки к лавке в поисках нужного товара.

Мир обреченно вздохнул.

– Похоже, мы простоим здесь до вечера, – проворчал он и отложил поводья. Какое-то время он просто наблюдал происходящее вокруг, а потом вдруг сказал, видимо отвечая своим мыслям:

– По-моему, все эти люди только пытаются казаться занятыми, но на самом деле они просто тянут время до вечера.

– Ты уже почувствовал, как стал частью муравейника? – весело спросила Ясенька и спрыгнула на землю. – Я сейчас.

Не дожидаясь ответа Мира, девушка юркнула в толпу. Вскоре он услышал, как кто-то настойчиво «просит» музыкантов уйти и не мешать проезду. Те и впрямь послушались и вместе с зеваками отправились вглубь площади. Когда проезд освободился, Мир увидел человека, который сумел так быстро «расчистить» им путь. Это был высокий широкоплечий юноша, чей совсем молодой возраст выдавало только свежее румяное лицо. Рядом с ним стояла Ясенька и указывала на Мира.

– Вот и он – настоящий искатель, – сказала девушка, и они подошли к телеге. Знакомьтесь: Мир это Пирошик, Пирошик это Мир.

Мир спустился с телеги и пожал юноше руку. Ладонь Пиро оказалась влажной, а в глазах угадывалось неумело скрываемое нервное беспокойство.

– Рад знакомству. Мне рассказывали о тебе, – с улыбкой сказал искатель. Ловко ты дорогу-то «почистил». Не впервой, наверное?

– Конечно, не впервой, – с некоторой важностью ответил Пиро – Любят они возле моей лавки толпиться. Мало того, что шумят, так еще и всю торговлю портят, – с этими словами юноша в один прыжок взобрался на облучок и взял поводья. – Давай Белогривка, сейчас уже отдохнешь.

Они проехали еще немного и свернули на задний двор красивой большой лавки. Пиро отвязал лошадь и передал поводья Ясеньке. Во всех его действиях чувствовалась уверенность и немалый опыт, не вязавшийся с его крайней молодостью.

Пока Пиро с Миром разгружали телегу, Ясенька отвела лошадь в маленькое пристроенное стоило.

Как только она ушла, Пиро повернулся к Миру и резко спросил:

– Зачем ты забрал ее? Ты… ты не можешь так поступить! – в его голосе одновременно звучали угроза и мольба. – Я не понимаю. Это неправильно…

Искатель только пожал плечами:

– А что правильно? Помешать ей делать то, о чем она мечтает?

Пиро взглянул на него глазами, полными невыразимой боли и чуть слышно произнес:

– Знаешь, ведь Ясенька – единственный свет в моей жизни…

Искатель почувствовал, что эти слова Пиро будто бы вырвал из глубины своей души. Стало невероятно жаль этого юношу.

Мир тяжело вздохнул и передал ему новый короб из телеги.

– Послушай, я понимаю, что у тебя насчет нее были свои взгляды, но эта девушка, судя по всему, идет только туда, куда хочет… куда обращено ее сердце. И не в моих силах на это повлиять. Рано или поздно она бы все равно ушла.

– Но это глупо! У нее все есть, ее жизнь наполнена радостью. Только одно могло заставить ее забыть об этом…

– И что же? – с горькой усмешкой спросил Мир.

Пиро пристально посмотрел на него и еле слышно выдавил:

– Любовь.

Мир невесело засмеялся.

– Не глупи. Я искатель, поэтому она поехала со мной. И поверь, мне от этого несладко. Если уговоришь ее остаться – пожалуйста. Но учти одно: Ясенька никогда не сможет стать женой торговца. Посмотри внимательно, и ты поймешь почему.

Пиро хотел что-то возразить, но в этот момент вернулась Ясенька.

– Я покормила Белогривку, – как всегда улыбаясь, обратилась она к Пиро. – Позаботься о ней до приезда батеньки.

Заглянув в пустую телегу, она добавила:

– Вы уже закончили? Как быстро!

– Да, Ясенька, сейчас пойдем обедать: старушка Морушь опять принесла мне целую корзину гостинцев, – сказал Пиро, стараясь выглядеть веселым, и указал на большую корзину, накрытую вышитой салфеткой.

– Милая старушка все еще считает тебя ребенком. Как она, кстати? Не хочет вернуться?

– Очень хочет, но сын не пускает. Боится, что она умрет, когда его не будет рядом.

– До чего же порой доходят люди в своем эгоизме! – воскликнула Ясенька и обернулась к Миру. –Представь, Морушь жила у нас в деревне и горя не знала. Какое хозяйство у нее было! А ее сын поехал работать в город, нашел себе здесь жену и решил остаться. Ну, решил и ладно. Но мать свою зачем было сюда тащить? Теперь бедная женщина не знает, куда себя деть. Только в этом вот – Ясенька указала на корзину, – и находит себе утешение.

– Странно, что ее сын этого не понимает… – согласился с ней Пиро.

Взгляд Мира замер, обращенный в пустоту. Словно читая в ней слова, он задумчиво проговорил:

– К сожалению, под видом заботы о своих родных мы часто неосознанно поступаем с ними, как со своей собственностью. Отсюда и разлады. Мы сердимся, не желая принять то, что это не наша неотъемлемая часть, а отдельное существо со своим внутренним миром, ничем не хуже нашего.

– Да, – вдруг погрустнела Ясенька, – я как никто другой понимаю, о чем ты. Мой отец такой. Он замечательный человек, но он всегда пытался сам проложить мой путь.

Она с мимолетным укором взглянула на Пиро, но тот почувствовал это. Сердце больно сжалось. Но девушка уже снова улыбалась.

– Ладно, пойдемте кушать, – сказала она, подняв корзину.

Ясенька и Мир ели с большим аппетитом, нахваливая старушку Морушь. Пиро же стоял, опершись на дверной проем. От еды он отказался, сказав, что не голоден.

– Что мне Вагору говорить-то? – неожиданно спросил он, смиренно глядя на довольно жующую, разрумянившуюся Ясеньку.

– Я ему обо всем написала, – стараясь не выдавать своей неуверенности, ответила она. – Надеюсь, он не станет сильно беспокоиться. Ты ведь позаботишься об этом? Она взглянула на Пиро таким невинным светлым взглядом, что тот, не выдержав, отвернулся.

– А что мне еще остается… – вздохнул Пиро. – Я ведь никуда отсюда не денусь… Вряд ли я вообще когда-нибудь смогу покинуть Вагора. Уж слишком многим ему обязан.

– Зря ты так, – проговорил Мир. – Не загоняй себя в ловушку обязательств. Ведь это первая вещь, которая стоит между нами и свободой…

– Ты ведь это не серьезно? – недоуменно уставился на него Пиро. – А как же чувство долга? Оно тоже мешает?

– Я понимаю, почему тебя это возмущает. В нас воспитывают убежденность в том, что мы всем должны. Но это не так. Человек никому ничего не должен. Это просто удобный миф.

– Но если люди не будут руководствоваться долгом, то представь, какой начнется кошмар! – не мог согласиться с Миром юноша.