Инвиктум (СИ) - Страница 66

тебе этого, маленький выродок.

- Я не собираюсь убивать тебя, - отвечаю я, вскидывая бровь. Лезвие ножа блестит. Роу

отрывает рот, чтобы заговорить снова, но я останавливаю его. Один взгляд, и он тут же

затыкается. Его рот буквально склеивается. Он что-то неразборчиво мычит, сверкает

яростным взглядом. Это веселит меня. Я снова возвращаюсь к старой версии себя. Его муки

доставляют мне удовольствие. Кручу пальцами в воздухе, направляя их на отчима, и тот

рычит от боли, что возникает внутри его желудка. Кажется, я слишком сильно сжимаю его.

- Нравится? – тяну за ниточки в его сознании, усиливая болевые ощущения, и Роу вопит,

- Хорошо. Теперь ты будешь вспоминать это чувство. Каждый раз, когда захочешь сдать меня, Малкольм. Или сделать что-то, что мне не понравится. Помни, - я улыбаюсь, - Я достану тебя

даже на краю этого гребанного света.

Собираю свои вещи в небольшой рюкзак, и только когда собираюсь навсегда покинуть

этот дом, отпускаю отчима. Он падает на пол с грохотом, запыхиваясь, давясь собственной

слюной. Кашляет так, что мне кажется, будто его внутренности откажутся на полу рядом с

ним в считанные минуты. Но нет. Увы. Роу смотрит на меня исподлобья, злобно.

- Рано или поздно тебя все равно поймают, - шипит он.

- Ну что ж, - пожимаю я плечами, - Удачи им с этим.

И покидаю родной дом, даже не попрощавшись с матерью.

(К)

18

9

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

В день праздника я переполнена нервозностью. Время тянется медленно, будто

специально. Я все еще не могу перестать думать об убитых Инсолитусах. Почему так

происходит? Неужели они угрожают безопасности города? По какой причине мама могла

приказать стражам вылавливать их? И сколько всего таких, как я?

Стою перед зеркалом и смотрю на свое отражение. Грудь сжимается в болезненных

спазмах. Я так ждала этого праздника несколько месяцев назад, а теперь вовсе не хочу быть

там. Что, если мама уже знает обо мне? Неужто она сделает то же самое и со мной?

Нет. Это невозможно.

Должно быть, у нее есть какая-то весомая причина, чтобы отлавливать и убивать

Инсолитусов. Она не стала бы делать это без оснований. Я знаю свою мать. Может, кто-то

заставляет ее?

В голове тут же всплывает образ Джонатана Нойра. Этот человек ненавидит

собственного сына, изменяет жене уже много лет и известен своей жестокостью. А еще он

президент Акрополя. Ему может сойти с рук все, что угодно. Возможно, именно он

принуждает мою мать ловить Инсолитусов. Но для чего? Чтобы вживить их гены сыну?

Зачем? Какую цель он преследует, делая это?

Мои волосы завиты в крупные локоны и свободно свисают по оголенным плечам.

Дотрагиваюсь до них и чувствую, что хочу заплакать. Все изменилось. Станет ли еще хуже?

Впереди война?

Поправляю платье. Сегодня оно нежно-розовое, в пол. Праздник Милосердия не какой-

нибудь пикник в центре города. Это огромный прием, включающий в себя почти все

население Акрополя. И устраивается он в нашем втором особняке, в котором мы обычно

проводим летние каникулы. Дом громоздкий, занимающий почти девятьсот квадратных

метров, с колоннадой у бассейна, теннисным кортом и великолепным садом. Я любила там

бывать раньше. Это поместье самое большое в Акрополе, после президентского особняка, конечно.

Данте должен заехать за мной ровно в шесть вечера. Однако все мои мысли крутятся

вокруг одной лишь персоны. Я бросила, я ушла. Так почему все еще думаю о нем? Нужно

просто перестать. Теперь у меня есть проблемы намного серьезнее ссор с парнем, которому

нет до меня дела. Все мои мысли наполняются горечью, я сжимаю себя в руках, словно

«завтра» уже никогда не наступит. Будто бы сегодня последний день, когда я являюсь собой.

Когда я собираюсь покинуть комнату, выхожу из нее, то натыкаюсь на Ремелин. Она

неловко мнется, смотрит на меня вкрадчиво, будто боится заговорить первой. Господи, ведь

она еще ничего не знает. Она не в курсе, что происходит с нашей семьей. Что та буквально

рассыпается на части.

- Привет, - произношу я, решив заговорить первой, - Ты вернулась или за вещами?

- Вернулась, - тихо отвечает Реми, и я замечаю, что ее глаза красные. Плакала. Она

проходит мимо меня и направляется в свою комнату. Кидаю быстрый взгляд на часы –

половина шестого. Еще есть время все обсудить. Иду за ней. Ее движения кажутся мне

нервными, ужимистыми. Реми роется в комоде, стоя ко мне спиной. Она расстроена. Очень

сильно. Ее аура буквально пропитана серостью, горечью, болью. Моя сестра разбита.

Подхожу к ней и беру за руку. Реми медленно поднимает на меня взгляд, а затем я

просто обнимаю ее. Без слов. Она прижимается ко мне, всхлипывая.

19

0

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

- Ты ушла от него?

- Он прогнал меня, - тихо говорит сестра, отстраняясь и опускаясь на кровать. Она

утирает слезы тыльной стороной ладони, а затем вздыхает – судорожно и нервозно. Я

удивлена ее заявлением.

- Прогнал? Как это?

- Сказал, что я не должна быть с ним. Думаю, он пытается огородить меня от себя,

потому что считает себя плохим человеком.

Усмехаюсь, думая, что да, Джед Янг определенно плохой человек, но замечаю, как Реми

смотрит на меня, и тут же утихаю, пожимая плечами.

- Возможно, он в единственный раз поступил правильно, отпустив тебя, - говорю я, - Я в

какой-то мере даже зауважала его.

Она хмурится, упираясь взглядом в пол, и перебирает край свитера с ужасно

расстроенным видом. Мне хочется пожалеть ее, но, если я это сделаю, она еще больше

раскиснет. Поэтому я решаю увести тему в другое русло. Присаживаюсь рядом с ней и

говорю:

- Я должна рассказать тебе кое-что.

Она кивает, и я начинаю рассказывать. В первую очередь упоминаю о том, что являюсь

не совсем человеком. Реми не удивлена, и я подозреваю, что ей все рассказал ее псих. Однако

относится она к этому спокойнее, чем отнеслась я вначале. Да и вообще, я вижу, что она

сильно изменилась с тех пор, как ушла из дома. Стала увереннее, что ли. Возможно, так

сказалось влияние Янга.

Когда я перехожу к части, в которой говорю о том, что мать занимается отловом

Инсолитусов, то молчу про измену. Не знаю, почему. Ведь остальные новости не менее

шокирующие. Может, я просто не хочу, чтобы Реми страдала еще больше. Она очень

привязана к отцу, и, если родители разойдутся, ситуация примет не слишком хороший

оборот. Возможно, и мне и ей придется остаться с мамой вплоть до совершеннолетия.

Как ни странно, Реми молчит. Не говорит ни слова о поступке матери. Даже не

реагирует на мое заявление о телах, которые я видела в амбаре. Она просто усмехается и

качает головой.

- Этого и следовало ожидать от женщины, которая терпеть не может собственную дочь.

- Это не так, - встаю я на защиту матери, - Она любит тебя, Рем. Она беспокоилась, пока

тебя не было дома. Спрашивала много раз, что с тобой, связывалась ли ты со мной. Поверь, ты не права.

- Тогда почему она так относится ко мне? Ни к тебе, ни к Адриану…а ко мне, - я вижу в

глазах сестры разочарование, ее тело окутывают легкие дымчатые потоки злости, но они

быстро смываются обидой. Я вздыхаю.

- Просто ты самая умная и способная среди нас, - отвечаю я честно, - Потому что у тебя

есть потенциал стать кем-то большим. Она хочет видеть тебя сильной, поэтому не балует.

- Ты прямо психолог.

19

1

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

- Она сама говорила это, - пожимаю я плечами, - Попробуй помириться с ней сегодня.

Ты ведь пойдешь на праздник? Папа скучает по тебе.

- Знаю, он звонил мне, - выдыхает сестра, глядя в окно. Ее мысли явно не здесь. Почти