Империя зла - Страница 18

– Ладно, забыли, – ворчал Михаил Исаевич. – Спасибо за фамилию старпома и за фамилию матроса-портняжку-провокатора с теплохода «Эстония».

Комбинаторы расстались, причем старый комбинатор, предатель Родины Федосеев, непонятно приговаривал, уходя:

– Какие грубые психологические цепочки выстраивает КГБ, чтобы только завербовать не вербуемого! Последовательно, упорно советские шпионы опускают сознание советских людей ниже ватерлинии! В мирное время воюют с мирным населением! В мирное время угробят государство, супердержаву – Советский союз!

13 апреля 1973 года приказом номер 262 начальника отдела кадров Балтийского морского пароходства Гущин получил выписку для работы судовым плотником на пассажирском теплоходе «Михаил Лермонтов» капитана дальнего плавания Героя Социалистического Труда Оганова Арама Михайловича. Плотником Гущин трудился под руководством матроса-столяра Костромина. Столяр, зная, что Гущин подсознательный сексуальный маньяк, с матерными шутками весело и тщетно вербовал плотника. Федосеев понял, что досье Гущина переполнено его мифическими сексуальными преступлениями. – Кто из разведчиков Тоцкого района так удачно брехню сливает Главному разведывательному управлению? – удивлённо думал полковник.

Костромин относился к Гущину согласно тексту досье.

– Судовой плотник супротив столяра, – подражая Чехову, шутил шпион Федосеев.

На пассажирском лайнере плотник проработал пять лет. Полгода в 1973 году, затем с 1974-го по 1977-й годы. С апреля по июнь 1978 года Александр совершил плавание на дизельэлектроходе «Балтика». Затем полгода в 1978 году находился в рейсе на теплоходе «Михаил Лермонтов». Вместе с Героем Социалистического Труда капитаном дальнего плавания Огановым Арамом Михайловичем совершил кругосветное путешествие.

Читателю следует заметить, что похождения Александра освещаем по предсмертной исповеди восьмидесяти восьми летнего изменника Родины, бывшего работника Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Советского Союза, полковника Федосеева Михаила Исаевича. Авторы употребляют слова «мы освещаем», так как исповедь шпиона подверглась некоторой литературной обработке сотрудников издательства.

После каждого рейса шпион Федосеев подробно выспрашивал у моряка детали событий и разговоры, кои происходили на корабле. Затем полковник втолковывал несостоявшемуся философу, кто есть кто, и что есть что. Особенно Федосеева заинтересовал доктор флагмана Балтийского пароходства. Гущин поправлял шпиона и говорил, что на судне докторов нет, есть судовые врачи. Федосеев долго расспрашивал про судового врача по фамилии Рапопорт. По деяниям врача матерый шпион определил, что Рапопорт работает в психофизическом отделе ГРУ.

Гущин слушал объяснения деда Лапы, возражал. При расставании говорил, что не верит ни единому слову юродивого жителя села Приютного. Михаилу Исаевичу стало казаться, что Александр ведет двойную игру. Философ не расставался с калькулятором, перебирал в нём какие-то цифры.

– Химических элементов максимум сто двенадцать, а максимум нуклонов в ядре атома двести семьдесят восемь! – радостно сообщил он полковнику. Федосеев поморщился.

– Не заставить дурика делом заниматься, – сокрушенно размышлял матерый шпион. – Кому нужны его химические элементы? Важно, что моряк «помощник начальников отдела кадров ГРУ и КГБ со знаком минус».

Пассажирский лайнер «Михаил Лермонтов» был таким же, как теплоход «Александр Пушкин». «Систершип», как говорят моряки. Открывалась пассажирская линия Ленинград – Нью-Йорк, на борту судна находилось несколько десятков корреспондентов и других, заинтересованных в линии, лиц. После порта Ленинград «Михаил Лермонтов» зашел в порты Бремерхафен, Лондон, Гавр, и направился в Нью Йорк.

Примечание эксперта: Осадка теплохода 7,62 метра, флагман ошвартовывался не в Лондоне, а в порту Тилбери, что на Темзе, в нескольких километрах от Лондона.

Англичанин, который с буксира на реке Темза поднимался на борт советского лайнера, находился на баке теплохода «Михаил Лермонтов». Во время швартовки англичанин помогал швартовать теплоход. По информации шпиона Федосеева великобританец был завербованный секретный сотрудник ГРУ.

Население Германии, Великобритании, Франции и США не горело желанием совершать путешествия на советских пассажирских судах. Пассажиров в рейсе до Нью-Йорка набралось не более сотни.

В порту Нью-Йорк Александра Гущина сфотографировал корреспондент газеты «Дейли Уорлд». Фотограф был одет в зеленый клетчатый костюм. В следующий заход теплохода в американский порт «клетчатый» принес матросу газету с фотографией на первой странице. Советский матрос, мулат стивидор, и докер – афро американский негр, олицетворяли собою дружбу. Святая троица олицетворяла дружбу двух стран – США и СССР. В отпуске Александр гордо показал американскую газету матерому шпиону Федосееву, рассказал детали процесса фотографирования, прочие приключения рейса. Шпион опошлил радость простого моряка.

– «Клетчатый» сотрудник ГРУ. Завербованный американец работает корреспондентом газеты американских коммунистов. У ГРУ все схвачено. Тебя никак не могут ухватить, выскальзываешь, подключили американских сотрудников. Фотографию из газеты «Дейли Уорлд» перепечатало советское издание АПН «Новое время». В американской газете четкий снимок, а в советском «Новом времени», где работают одни представители советских спецслужб, тебя не узнать, размытый снимок, к чему бы это? Если классически проследить психологическую цепочку Главного разведывательного управления психофизиков …, – Шпиона прервал Александр. Моряк крутил пальцем у виска и выдал своё заключение:

– Радостью насладиться не дашь, шпионы в голове! Физик психический!

Деревенский философ упрямо не хотел воспринимать категории мышления советских шпионов.

На теплоходе «Михаил Лермонтов» в первом рейсе в Соединённые штаты Америки сотня кают на судне пустовала. Несмотря на это спецслужбы СССР ГРУбо подселили в каюту Гущина оператора со студии документальных фильмов Орлова Юрия Михайловича. Юрий весь рейс занимался незаметной вербовкой матроса, оператор работал в «забое», применяя психологические и психофизические методы, стараясь закодировать сознание подопытного хитрыми рассказами о своих сексуальных приключениях. Орлов читал по вечерам целые лекции, стараясь ухватить подопытного за подсознательные страхи. Подарил матросу порнографический журнал, для развития инстинктов онанизма. Чтобы материализовать вербовочные психологические цепочки, Орлов, согласно диссертациям работников психологической разведки, непрерывно вязал шарф из махера. Дед Лапа каким-то образом сделал выводы, что если Орлов завербует матроса, то оператора переведут в Москву, снимать документальные фильмы о визитах Генерального секретаря КПСС Леонида Брежнева.

Орлов мечтал о зарубежных командировках. Зарплата оператора в этом случае резко повышалась, важен был и карьерный рост разведчика. Но Орлова постигла неудача. Прощаясь в Ленинграде, Юрий Михайлович приглашал матроса посетить Крюков канал 12, предварительно позвонив по телефону 165312.

– Ты увлекаешься фотографией, я тебе мешок закрепителя дам, проявителя у меня нет, закрепителем обеспечу на всю жизнь, – обещал матросу оператор Орлов.

– Как грубо работает КГБ, – сокрушался Федосеев. – Закрепляет психологические подкопы для зомбирования личности. Комитет ГБ русский народ за людей не считает. Эх, Орлов, Орлов, комитетчик ты никчемный, предохраняться надо не только от иностранных шпионов!