Империя зла - Страница 14

Сержант Советской армии удил с дедом рыбу и красочно описывал свою службу.

Федосеев пояснил Гущину, что всех важнее это его тренер по стрельбе майор N.

Примечание эксперта: Фамилия майора N изъята из произведения и не упоминается, по соображениям государственной безопасности.

– Можно обратить внимание на полковника Жабина и на генерал майора Лисова, но что они сотрудники ГРУ американцы знают и без нас. Недавно Лисов загубил на крыше мира четырёх парашютистов. На пике Ленина. Теперь у вас в дивизии обретается. Убийца на пике славы, – заметил, как бы, между прочим, Михаил Исаевич, следя за реакцией Гущина.

– Хочешь сказать, что можешь о майоре N переправить информацию за рубеж? – ехидно спросил Александр, но зачем-то оглянулся по сторонам,

– Это тебе не по плечу, дед.

Федосеев промолчал. Он прекрасно понимал игру Гущина, молодой, но хитрый солдат старался оказаться ни при чем, в случае провала.

Начал службу Александр в учебном полку курсантом. Командиром учебной дивизии был генерал майор Халилов. Особисты в дивизии зверствовали. Во времена Сталина люди боялись, что их без цивилизованного суда расстреляют, либо сошлют в ГУЛАГ. Во времена Халилова в семидесятые годы двадцатого века, в советской дивизии, (судя по запискам Федосеева и во всей Советской Армии), был психологический беспредел.

Как только Александр принял присягу, особист перед строем зачитал его письмо малолетней сестренке. С помощью нейролингвистического кодирования мозга Гущина пытались зомбировать страхом секса с сёстрами. Был ли секс или его не было, психологов ГРУ факт деяний не интересовал. Важен результат зомбирования! Сенсорное сознание искреннего паренька нестандартно реагировало на вопросы дистанционных детекторов Правды, сбивая не очень грамотных советских разведчиков с толку. Стеснительный паренёк под незаметным влиянием советских разведчиков превращался в диверсанта-десантника, во врага советской системы.

Не стеснительный десантник не удивился, что особый отдел дивизии вскрывает чужие письма, не удивлялся Гущин, когда его письмо зачитали перед строем.

Федосеев понял, что нестандартного паренька будут зомбировать изо всех сил. Он это уже проходил, когда его начальник, черноглазый и черноволосый генерал утверждал с кавказским акцентом, что не вербуемых людей нет, есть плохие вербовщики.

Особисты дивизии проводили психологические опыты не только с Гущиным. На следующий день после присяги, покончил с собой солдат из соседней казармы. Молодой военнослужащий повесился в веселом березняке, рядом с угрюмым темным ельником. Самоубийца нашёл красивую березу с кудрявыми ветвями, кои начинали расти из тела дерева на высоте порядка двух метров. Военная часть 71363 пряталась в смешанном литовском лесу. Не успевшие поблекнуть красные и желтые листья лежали на поникшей траве пестрым персидским ковром. Заместитель командира полка полковник Крохин топтал ковер, наблюдая, как санитары вынимают труп повесившегося из смертной советской петли.

– Иуда на берёзе повесился, – негромко изрекло русское, безграмотное, сероглазое, одетое в гражданскую одежду, сопровождающее Крохина, лицо. Еврей Крохин думал иначе.

– Чего это его в березняк потянуло, рядом ельник, все условия. Не стандартный солдат, – бурчал на подчиненных хмурый фронтовик, полковник Крохин. Полковник, несомненно, знал русскую приговорку: в березняке веселиться, в сосняке богу молиться, в ельнике удавиться. Крохин, как сотрудник ГРУ, знал все прошлые и будущие грехи советских солдат.

Крохин не интересовал шпиона Федосеева. Для деда Лапы важнее полковника Крохина и генерала Лисова был курсант «N», который подарил Александру Гущину курительную трубку с изображением бородатого советского козла. Курсант «N» просил сержанта Гущина, чтобы тот похлопотал о нём перед старшим лейтенантом Варёновым, чтобы остаться в учебном центре. Федосеев объяснил деревенскому философу, что здесь прослеживается работа психофизического отдела Главного разведывательного управления, когда на основе подсознательных страхов клиента, советская разведка незаметно заставляет людей действовать по схеме разведчиков.

Но Гущин никуда не пошёл ни за кого хлопотать.

– Тут бы разведчикам ГРУ оставить этого сверхсенсорного клиента в покое, – пишет Михаил Исаевич. – Самоуверенная советская разведка топорными действиями психологов добилась того, что Гущин будет действовать так, как требовали психофизики из ГРУ. Будет бегать у них на посылках, и считывать методику работы советской разведки. Фамилии советских шпионов, система тайной тренировки советских разведчиков на гражданах собственной страны, методика работы советских спецслужб, эта информация будет уходить в разведорганы блока НАТО, – пишет бывший полковник.

Профессиональный шпион Федосеев важнее генералов считал освобожденного комсорга дивизиона самоходно-артиллерийских установок СУ-85 военной части 71363. Скромного сержанта Антонова Федосеев также отметил. Заместитель командира второго взвода, москвич Антонов после демобилизации, писал письма Гущину, не будучи его другом.

– Тестируют Гущина на страхах, хотят получить ответное письмо с «ответами» на подсознательные вопросы. Психофизик пытается подчинить коллегу. Работает отдел по зомбированию личности, – расшифровывал деяния своих «однокорытников» Федосеев. Гущин просьбы Антонова не выполнял, ответных писем не писал.

Примечание эксперта: Гущин послал письмо Антонову, где отказывался выполнять просьбы тайного разведчика ГРУ. Разваедчики ГРУ и КГБ вербуют население подсознательно. Если читатель выполняет странные просьбы друзей, любовниц, знакомых, значить читатель завербован.

Александр не подчинялся, подсознательно не вербовался и не зомбировался.

– Феномен! Мы с ним всю местную резидентуру вскроем! Клондайк! – ликовал профессиональный разведчик в душе.

Чтобы настроить нестандартного юношу поагрессивнее, дед Лапа осторожно довел до сведения солдата, что есть причина, по которой Гущин в автобусе не приблизился к Азарниковой Наташе. Федосеев легко выдал советскую государственную тайну десантнику Гущину:

– Азарникова учится в школе ГРУ при Тоцких военных лагерях. Ей рассказали и показали все грехи десантника. Затем, в автобусе, показали, что десантник починяется своим грехам, предаёт любовь. Если бы ты окликнул в автобусе Наталью, жизнь твоя была бы иной! Подумай, дилетант, – толковал Федосеев. – Тебя ведут психофизики. Что тебе помешало, а может, КТО помешал? Они же все разрушают. Мешают людям нормально жить! Это же империя зла!

– Недаром дед, тебя считают сумасшедшим. Придумал какую-то психическую физику! Какая такая психическая, если я сам, добровольно не подошёл к любимой мною девице? – указывал профессиональному шпиону робкий кавалер.

Поведение философа было непонятно для шпиона. Гущин читал и контролировал нейролингвистическое программирование, направленное на подсознание, не подчинялся этому программированию, легко засвечивал работающих с ним разведчиков, но деду Лапе говорил, что не верит, что они сотрудники КГБ или ГРУ. Например, он не соглашался с Лапой в том, что сержант Антонов Василий, житель города Москвы, курсант Терекян Завен, житель города Гагра, также молодой освобожденный комсорг дивизиона – сотрудники спецслужб.

Примечание эксперта: Фамилия комсорга 1-го дивизиона самоходно-артиллерийских установок СУ-85 в/ч 71363 изъята из произведения по соображениям государственной безопасности.

– Тонко работает, подлец, – думал про себя Федосеев. Оставляет лазейку свободы. Вижу, что думает-то он иначе.

Любознательный читатель замечает, что выпускник советской разведшколы, беглый сотрудник Главного разведывательного управления, полковник, предатель Родины Федосеев Михаил Исаевич мыслит категориями рабовладельцев. Точно так же, как и его коллеги, а именно: подчинить, завербовать и управлять думами и действиями подчиненного ему человека.