Империя зла - Страница 13

2-го августа 1969 года на речке Новотоцкой был неплохой клев. Дед рыбачил на знаменитом Черном озере, так местные жители называли русло узкой речки, которое вдруг образовывало широкую круглую форму темной глубокой воды. Рассказывали, что в давние времена, на высоком обрывистом берегу, поросшем ковылью, был «соляной тракт». Разбойники здесь грабили и убивали купцов, перевозящих деньги и соль. Тела убитых топили в Черном озере.

– Чего дед мое место занял? – услышал Федосеев знакомый голос и вздрогнул от неожиданности. На него смотрел сверху вниз знакомый паренек со стрижено наголо головой.

– Гущин? Шурик Гущин? Вот так встреча! Бежал из тюрьмы? В беге? Как это я тебя не заметил? – дед Лапа не верил своим глазам. Друзья долго жали руки, внимательно разглядывая друг друга.

В разговоре выяснилось, что Гущина судили за мелкое хулиганство, что никакого изнасилования не было.

– Вот и верь теперь местной информации, – думал Михаил Исаевич, сокрушаясь в душе, – плохим становлюсь разведчиком, информацию надо перепроверять, аксиома разведшколы.

– Не спеши дед. Мои злоключения как по заказу. Расшифруй их со своей точки зрения, поверю, тебе или нет, мое дело, – как-то по-взрослому говорил бывший зек, присаживаясь рядом с дедом.

Картина получалась занятная. Мать Александра, которая запрещала иметь в доме спиртное, на проводах в армию сына купила ведро водки. Александр перепил и потерял человеческий облик. Он утащил в степь одноклассницу Рылееву, отхлестал по щекам, и хотел её тела.

– Антонина была моей второй любовью, – рассказывал Александр деду Лапе, – первой детской любовью была Валентина Селезнева. Она взрослая, об этом не знает. Сейчас я Азарникову Наташу люблю. Антонина сохла по Коршикову Шурику. Коршиков перестал её замечать, уехал поступать в институт. Про Антонину мне один гад сказал, что она такая-сякая, легкодоступная. Мы с ней целовались. Я-то уже не люблю её, вижу, что и она целуется со мной не с радостью. Перепил я дед водки. Не помню все толком. Помню когда меня арестовали.

Что следователь говорил, я все подтверждал. Все протоколы подписал. Адвокат сказал, если хочешь выйти из тюрьмы, говори так и так. На суде говорил, как адвокат велел. Прокурор восемь лет просил мне дать. Антонина Рылеева девочкой оказалась. Эта, как её, судебная экспертиза показала. Никто её не насиловал. Сволочи все-таки, эти местные сплетники.

Дед Лапа не стал комментировать рассказ о злоключениях Гущина, решил выждать время. Вундеркинд был на свободе, это было самое главное. Видя состояние повзрослевшего собеседника, дед не стал говорить про спецслужбы СССР, не стал инструктировать как следует вести себя в Советской армии. Его клиент был слишком молод, чтобы воспринимать профессиональные шпионские понятия.

– Пусть все идет своим чередом, – решил Федосеев.

Через некоторое время Михаил Исаевич узнал, что Гущина, как парашютиста, определили служить в воздушно десантные войска.

Летом 1971 года сержант советской армии, служащий воздушно десантных войск, Александр Гущин ехал в село Марковку Тоцкого района, получив за отличную службу 10-ти суточный отпуск. Со станции Тоцкая, из пристанционного поселка десантник двигался на автобусе. Автобус ходил по маршруту Тоцкое Второе – Тоцкое. В переполненном автобусе служивый увидел безответную любовь – Азарникову Наташу. Что-то помешало ему к ней подойти. Оробел десантник и долго смотрел вслед вышедшей из автобуса девушке.

Дед Лапа ждал на речке, друзья встретились вновь. Встреча была не такой унылой, как их последняя. Читатель думает, что последняя встреча произошла на Черном озере, и ошибается читатель.

24 июля 1970 года в Литве, недалеко от местечка Рукла, в стороне от военных частей, на речке Вилия, которую местные аборигены называют Нямунасом, отдельно проживали в палатках члены сборной дивизии по стрельбе, набранные из воинской части 71363.

2-го августа, на 40-летие ВДВ, в городе Пскове должны были проходить соревнования на первенство Воздушно десантных войск. Спортсменов, стрелков винтовочников от дивизии генерала Халилова было трое. Двое, Техриб и Кузьмин ушли в тир, один задержался на речке. Это был знакомый читателю, младший сержант Гущин.

Член спортивной организации военной части 01655 Александр Гущин встретил Федосеева на реке Нямунас. Дед Лапа, похожий на американского индейца, подплыл к Александру на «пироге», длинной лодке, которую матерый шпион оприходовал, как бесхозную. Федосееву нужны были фамилии сотрудников спецслужб СССР, Гущин не подчинялся кодировочному программированию, поэтому Михаил Исаевич знал, что КГБ и ГРУ его не оставят в покое. Будут непрерывно зомбировать. Сделают учебное пособие из солдата. Гущин хороший материал для шпионов-психологов. Летом 1966 года Главное разведывательное управление старалось сделать из подростка зомби, спровоцировав изнасилование коровы. Закодированный на изнасилование, Гущин заглядывал корове под хвост, крутился возле вымени, но корову не изнасиловал. В мае 1969 года Гущин легко пошёл на планируемое ГРУ изнасилование девицы Рылеевой, но в последний момент от полового акта увильнул.

– По краю ходит! – думал шпион Федосеев. – Такой достойную картотеку агентов ГРУ и КГБ обеспечит!

Дед не ошибся.

– Как меня нашел? – удивленно вопросил, прежде всего, служащий Советской армии, – письма тебе не посылал!

– Домой письма пишешь, – снисходительно ответствовал Михаил Исаевич.

Рассказ Гущина был занимателен и содержал множество фамилий советских офицеров.

Из призывного пункта Егоршино Александра Гущина, как парашютиста направили в воздушно-десантные войска. Военком города Свердловска, мечтая о денежной премии, вербовал подопытного, направляя судимого в войска стройбата. Вербовка не удалась, упрямый призывник, в виде поощрения был направлен в войска десантные. О вербовке Гущин не догадывался, подробно пересказывая Федосееву свои слова, предложения и жесты собеседников. Щадя самолюбие философа, дед Лапа некоторые подробности деяний русских разведчиков для спортсмена-стрелка не расшифровывал. Остальное говорил в лоб подельнику. Прощаясь, Михаил Исаевич выдал:

– В казарме подхватил монд… вошки? По-научному, твои монд… вошки называются лобковыми вшами. Исходя из этой информации, ты по ночам в кровати занимаешься онанизмом. В разведке это называется сексуальным отклонением. Разведчики ГРУ лобковою вошью тебя заразили специально. Чтобы ты сексуально не отклонялся.

Гущин рассвирипел. Лицо его покрылось пятнами, он сощурил глаза и процедил сквозь зубы:

– Я, дед в твоей разведке не работаю, поллюций у меня не бывает, через месяц-два без женщины у меня давление под потолок и общее ухудшение здоровья. Мне здоровье важнее, чем все твои ГРУ, КГБ и АБВГД, – Александр плюнул в Неман, повернулся и ушел, кинув шпиону Федосееву на прощание парфянскую стрелу:

– Советские разведчики занимаются онанизмом!

Летом 1971 года у Черного озера, там, где местные жители побаивались появляться, Михаил Исаевич записывал фамилии советских офицеров, которые диктовал отпускник, служащий Советской Армии Александр Гущин. Десантник не забыл обидных слов об онанизме, поздоровавшись, уколол полковника:

– Органы вербуют с помощью половых органов? Поэтому внутренних дел органы?

– Александр натянуто расхохотался:

– Что разведчик скажешь, член покажешь, или мой посмотришь?

Такими словами часто приветствовал матерого шпиона. Александр не знал, что шпионы совсем не обидчивы, свои слабые стороны норовят приспособить для пользы дела.

Дед Лапа не обижался, он подробно расспрашивал о советских офицерах, которые могли иметь отношение к советской разведке. Что они говорят, как общаются с солдатами, как общаются друг с другом, всё интересовало шпиона.