Империя зла - Страница 11

После подготовительных курсов в Оренбурге его младший брат Александр также поехал в город Свердловск, решил идти по стопам брата. В Горный институт Александр экзамены провалил.

Летом 1968 года, на рыбалке, там, где сходятся две речки, Сорока и Кермешка, дед Лапа и несостоявшийся «горный летчик» вели беседу о приключениях Александра в городе Оренбурге и в городе Свердловске.

Гущин утверждал, что абитуриентов заранее отсеивают военные власти ГБ.

– Я в сельскохозяйственный институт распределён, – говорил обиженно Гущин. Из горного института меня госбезопасность выгнала!

Несколько фамилий студентов оренбургского сельскохозяйственного института беглый шпион занёс в картотеку после рассказа Гущина. Студенты, завербованные ГБ, беззлобно тестировали во сне абитуриента, выливая из чайника воду в ёмкость. Под журчание воды они приговаривали:

– Давай пописаем, давай по… ым! – провоцируя подопытного человека, чтобы тот во сне обмочился. Дед Лапа не считал эти опыты такими уж безобидными. В сельхозинститут Александр поступать не стал. Уехал из Оренбурга. На экзаменах в Свердловский горный институт Гущин заспорил с экзаменующим профессором физики о понятиях волн и излучений.

– Профессор зациклился на понятии инертности массы, думает абы как, его не переключить на новые категории мышления, – вещал вечный абитуриент. Что не поступил в институт, Гущин не расстраивался. Взахлеб рассказывал деду Лапе о том, что щупальца КГБ в СССР рыскают повсюду.

– Даже абитуриенты есть завербованные в КГБ, – считал этот несостоявшийся студент.

– Они как артисты, ведут игру по приказанию свыше. Зачем?

Дед Лапа, выслушал рассказ Александра и понял, что «мимо идущие ГБешники», паренька хотели завербовать, чтобы в дальнейшем использовать как информатора, как стукача.

Федосеев уяснил, что против Александра сотрудники КГБ использовали даже усиленное нейролингвистическое программирование, но этот Рыжий не поддавался и усиленному, так называемому «Z» программированию! Это была сенсация.

– Тебя хотят завербовать, фамилии их помнишь? – разъяснял дед тупому философу ситуацию.

– Имена и фамилии запоминаю, чего они, вызвали бы в отдел КГБ и спросили, хочу я работать на них или нет, какая проблема? – вопрошал этот никчёмный философ, воспитанный на советских фильмах агитках.

Шпион и убийца потешался над Гущиным.

– Недоумок! Генералы спецслужб подчиняются Генеральному штабу вооруженных сил. Генералы считают, что они знают всё и вся. У информированных генералов Генерального штаба сила по жилочкам живчиком переливается, им грузно от силушки, как от тяжелого бремени. Покойно жить не могут, должны упражнять силу, от которой им грузно. Тебя все равно силушкой завербуют. Простофиля ты, дурачина! Нужен ты лишь как будущий информатор, как стукач, тебя с детства определили в зомби! Все твои дружки будут завербованы.

Детей села Марковки проверил по полной схеме дистанционных детекторов Правды начальник узла связи Пётр Дахно! Секретный сотрудник спецслужб Дахно своих детей оберегает, чужих чернит! Твой дружок Шурик Коршиков пьет горькую, это в 17 лет! Явно поторопились завербовать, точнее нейролингвистическим программированием влияют на подсознание, показывая изнутри всю мерзопакостность его души. Поэтому твой друг Коршиков Шурик и запил. Спецслужбы СССР могут завербовать на онанизме, даже если ты пукнул в неположенном месте, – поучал дед нерадивого вечного абитуриента, – все проще, чем ты думаешь.

Федосеев объяснял, что в Тоцком районе Оренбургской области врачи военных разведок негласно проверяют здоровье граждан. Население района подверглось негативному влиянию атомного взрыва 1954 года. Для военной разведки нужна информация выживания. Параллельно врачи просвечивают народ детекторами Правды, основанных на нейролингвистическом кодировании головного мозга. По диссертациям учёных от разведки, КГБ может завербовать любого человека. Если не вербуется клиент, значит, плохой сотрудник КГБ его вербует. Свистопляска в СССР от системы Сталина. Сотрудники КГБ не хотят получать служебное несоответствие.

– Но это война против собственного народа, КГБ что, хочет наказать нас за то, что мы в десятилетнем возрасте ткнули куда-то пипиской? – отвечал молодой философ, заставив полковника опустить глаза.

Федосеев тяжело вздохнул, сплюнул и витиевато поставил философа на место:

– Тыкание куда-то пипиской, молодой человек, это ахиллесова подсознательная пята человеческой психики. Голый человек беспомощен. Советская разведка из таких, чтобы стыдить нагих.

В беседе Михаил Исаевич довел до молодого, любопытного собеседника мысль о том, что СССР это Империя зла, империя пожирает собственных детей, долго такое государство просуществовать не сможет. Шпион получил хлесткий ответ философа. Гущин ответил, что подсчитал. Жизнь СССР продлится 73,8 года и что Советский союз в мирное время будет уничтожен изнутри в 1991 году.

– До развала СССР, произойдут катастрофы на реакторах подводных лодок. Из-за мелкого масштаба мышления советских физиков обязательно произойдёт катастрофа, ядерного реактора и на материке. Бесправные физики будут проводить военные опыты на работающем ядерном реакторе, – сообщал деревенский говорун матерому шпиону.

– Советские ученые не определили форму протона и нейтрона. Советские учёные не соображают, что вне оболочки электрона нейтрон сбрасывает панцирь глюонных полей, затем раздувается, пухнет как тесто. Объём увеличивается в миллионы раз! Скрытая угроза расколет любой ядерный реактор! Разломит оболочку реактора, как тонкую скорлупочку! – вещал доморощенный мыслитель.

После такого заключения полуграмотного физика-пустозвона полковник Федосеев смеялся от души. Смеялся и оренбургский философ. Смеясь, расстались, договорившись встречаться реже.

– Надо установить график встреч, тестообразный философ, – распорядился дед Лапа, – примерно через месяц, затем через неделю. До встречи, сермяжный мыслитель!

Шпион Федосеев умело разжигал неприязнь Александра к КГБ. Надо было это делать? Кто знает. Иногда Михаилу Исаевичу казалось, что абитуриент Гущин использует его как информатора. Два комбинатора, молодой и старый, зрелый и зеленый, нашли общий язык, с удовольствием беседовали. Дед Лапа привык жить на природе, шпион охладел к попыткам перехода границы. Сведения его и опыт разведчика уже устарели, обесценились. Вряд ли за границей будет такая же спокойная жизнь, как в селе Приютном Тоцкого района Оренбургской области.

– Здесь мой приют, – размышлял Михаил, вспоминая службу в специальной конторе ГРУ.

На Новый 1969 год беседовать было не с кем. Александр Гущин жил в Свердловске, работал плотником в строительном управлении №26 треста «Свердловскгражданстрой». Писем философ не писал, ему запретил писать Михаил Исаевич. Для соседей Федосеев был ненормальным юродивым дедом. Чтобы не стать этим самым ненормальным надо было выбрать цель. Зимой 1969 года Михаил Исаевич решил передать данные о сотрудниках спецслужб в русской глубинке в Центральное разведывательное управление Соединённых штатов Америки. Монахом отшельником фронтовик Федосеев жить не захотел. Полковник умел только воевать. Поэтому ему пришлось совершить путешествие в город Куйбышев.

Весной, в конце апреля 1969 года из Свердловска домой, в село Марковку приехал Гущин, этот никому не известный философ. Юношу забирали служить в Советскую Армию и матушка его, Бунакова Татьяна Ивановна хлопотала, собираясь устроить проводы «не хуже, чем у других».

При встрече с дедом Лапой Александр подробно, обстоятельно, до мелочей изложил шпиону сомнения относительно искренности лиц, с которыми общался. Рассказал о своей жизни в Свердловске, о работе в бригаде плотников бригадира Алексея Михайловича Маслова, о прыжках с парашютом в авиаспортклубе.

В аэроклуб его не взяли из-за зрения, якобы у него сила зрения только 50%, от нормального. Об этом сообщил начальник аэроклуба, добрейший полковник. Добряк сочувственно предположил, что потеря зрения получена из-за излучения от ядерного взрыва в 1954 году в Тоцком районе. Излучающий благожелательность полковник милостиво разрешил проверить зрение ещё раз прямо в аэроклубе. Оказалось, что зрение Гущина нормальное, полковник яростно обругал окулиста.