Империя зла - Страница 9

– Уполномоченный контрразведки, звание, вероятно, старший лейтенант, – думал про выбритого, аккуратного, пахнувшего одеколоном молодого человека Федосеев.

– Второй постарше, поопытней, вероятно капитан, оружия у них нет или его пока не видно, – размышлял беглый полковник. – Кто же из них старший?

Шофером был худой блондин, с темными хитроватыми глазами на бледном лице.

Михаил Исаевич отвечал пассажиру «Победы» цветным голосом юродивого, подражая местному говору старожил села Приютного:

– В прошлом годе засеяли сто гактаров пышаницы!

– Ну и хорош был урожай? – весело повторил молодой человек.

– Куды там. Усё сусел съел, – отвечал мнимый дед Лапа, показывая удочками в степь,

– В нонешнем годе засеяли двести га пышаницы.

– Cобрали что-нибудь? – не теряя улыбки, спрашивал контрразведчик.

– Усё сусел съел, – твердил псевдо юродивый, указывая на норы сусликов и обращаясь к небу, доложил уполномоченному:

– У будушшем годе, присядатель сказал, посеем пятьсот га пышаницы.

– Это зачем же? – удивился чистенький, взглянув на коллегу в автомашине.

– Пушшай подавитца, – отвечал старик, грозя удочками суслиным норам.

– Эй, ты, сусел, садись в машину, говорю тебе, пустышку тянем, – гаркнул из автомобиля молодому контрразведчику его старший коллега. При этом капитан отслеживал реакцию «юродивого». Дед Лапа не моргнув глазом, продолжал ровно брести по степи. Молодой, не слушая старшего, жестом остановил машину, достал фляжку и пару стаканов. Федосеев заметил, что один стакан он старался держать за донышко. Советский контрразведчик аккуратно налил в стакан водку. Предложил юродивому.

– Земляк, домой я вернулся, на родную оренбургскую землю, – заявил старику «чистенький», выпей со мной, ты первый кого я встретил.

Дед, поплевав на руки, чтобы смыть грязь с искусственного рисунка на пленке, облегающей его пальцы, вытер их о плащ. Грязной рукой взял стакан, наблюдая, как чистенький наливает себе.

– Будь здоров, земляк! – собеседник деда опрокинул водку в рот.

– Будь здоров, сынок, ежели как што, – проговорил дед Лапа и тоже выпил.

Молодой, забрав стакан у старика, нырнул в салон, машина с контрразведчиками умчалась, показывая своё направление пыльной чертой.

– Сняли отпечатки пальцев, – определил матерый шпион, – И как это я не скатал варяжки, почти всегда их скатываю, когда иду на рыбалку. Видно есть бог, – рассуждал мнимый дед Лапа, вытирая холодный пот со лба.

В селе Приютном Михаил Исаевич обнаружил, что в доме был тщательный, незаметный обыск. Такой поворот событий он предвидел, этого не боялся. Компрометирующих мелочей в доме не было. Шпионских дел мастер понял, что проверка связана с гибелью Президента Кеннеди. Десять лет назад, в 1953 году, Федосеев завербовал Джейкоба Леона Рубинштейна. Джейкоб стал именовать себя Джеком Руби. 22 ноября 1963 года якобы Освальд застрелил Президента Кеннеди. 24 ноября Руби застрелил Освальда. Михаил Исаевич знал, что Освальд не убивал Президента. Но Освальд под диктовку ЦРУ мог наболтать столько, что испортились бы отношения США с СССР. ГРУ дало команду Руби убить Освальда.

Руби был завербован пропавшим Федосеевым. Советская военная разведка активно возобновила поиски пропавшего полковника ГРУ.

С 1964 года, когда в результате заговора против Хрущова к власти в советской империи пришел Леонид Ильич Брежнев, положение Михаила Исаевича ухудшилось. Его человека в ГДР, надежного офицера западной группы войск, который готовил ему переход на Запад через Берлинскую стену, уволили в запас и отправили на пенсию. Последующие 4 года Федосеев несколько раз пытался пересечь границу, но это ему не удавалось. Селянам дед Лапа говорил, что идет бродить по советской земле, хотя длительное отсутствие в селе Приютном юродивого старика-странника никого не волновало.

В шестидесятые годы двадцатого века Михаил Исаевич Федосеев, по привычке, следил и за работой режиссёров, которые создавали советские фильмы. В основном рождались фильмы-агитки, прославляющие советскую власть и великие победы в войне 1941—1945 годов. Как бывший сотрудник психофизического отдела видел влияние военных разведчиков на мировоззрение советских людей. В начале 60-х годов услышал блатные песни некого доморощенного поэта Владимира Высоцкого.

– Зубастые частушки, – определил матёрый шпион. – Почему, чуждые официальной идеологии песни, могли оказаться в магнитофонных записях у советской молодёжи? Нестандартным поэтом вскоре займётся психофизический отдел КГБ или Главного разведывательного управления. Жаль, но эти песни Высоцкого последние, поэт не вынесет незаметной психофизической опеки советских «учёных». Поэт прекратит писать собственные стихи, у него появятся прославляющие советский строй произведения.

Прошло несколько лет. Шпион Федосеев с удивлением отметил, что за эти годы появилось несколько десятков острых стихов и песен вышеуказанного поэта. Смысл произведений показывал профессиональному разведчику, что с Высоцким, плотно работает один их психофизических отделов военной разведки Советского Союза. Каждая новая песня поэта, была как ответ на наводящее психологическое, вернее на психофизическое воздействие КГБ и ГРУ.

– Коллеги из разведки заинтересовались поэтом, попал Высоцкий в чужую колею, глубокую, – размышлял Михаил Исаевич.

– Разрабатывают психологические цепочки для незаметной нейтрализации непокорного. Ждут, когда Высоцкий сломается, имидж создают отрицательный. Даже в советском фильме Высоцкий врага, американского военного, играет, – так, непонятно для непосвящённых, думал мнимый дед Лапа, беглый советский шпион. Шпион из сверхсекретного отдела Главного разведывательного управления мыслил иначе, чем большинство рядовых советских людей.

Наступил 1967 год. Дед жил на отшибе, страшась контрразведчиков, друзей у него не было. Летом Лапа повстречал старого знакомого, мальчишку рыбака, который задумчиво сидел на берегу речки Новотоцкой, не следя за поплавком. Мальчишке было лет 16, поэтому уместнее назвать его пареньком. Паренёк был одет в цивильный костюм с тусклоцветным галстуком на рубашке цвета хаки. В разговоре о рыбалке пацан попросил деда рассказать о КГБ.

– Зачем младенцу КГБ, тебе оно ни к чему, – улыбаясь, отвечал дед Лапа, вытаскивая жирного пескаря.

– Если у КГБ есть дело до младенцев, оно мне к чему, – отвечал паренек, пристально глядя на собеседника.

Паренёк утверждал, что читает вопросы, направленные на подсознание, что его, якобы, допросили сотрудники КГБ, врач и медсестра, задавая идиотские вопросы в Тоцкой поликлинике, когда лечил зуб.

– Почему думаешь, что допрашивало КГБ, может с ума от страха сошел, опасаясь зубной боли, – вопрошал полковник. Федосеев вспомнил слова настоящего деда Лапы: «Там, где встречается речка Сорочка с речкой Новотоцкой подойдет к тебе мальчик…»

– Сегодня в комсомол принимали, тайные вопросы на подсознание задавали. Кому кроме КГБ нужны мои мысли и поступки в прошлом, тем более что мне только 16 стукнуло. И раньше замечал подсознательно вопрошавших, не обращал на них внимания. КГБ так составляет досье на жителей СССР?

Полковник заинтересовался, расспросил вундеркинда, чем он занимается, кто родители, давно ли заметил способность читать вопросы, направленные на подсознание. Вот что Михаил Исаевич выяснил.

Фамилия паренька была Гущин, именем Александр, он был третьим ребёнком директрисы сельской школы, любил читать, перечитал всю школьную библиотеку, увлечен «настоящей философией», как любитель, интересуется Суперобъединением 4-х фундаментальных взаимодействий. О четырех фундаментальных взаимодействиях Михаил Исаевич узнал в 37 лет, когда занимался в США кражей секретной документации американских ученых, касающейся технологии изготовления термоядерных бомб. Что такое «досье» Гущин знает из книг. Вопросы на подсознание, которые сотрудники КГБ задавали с помощью незаметного психофизического воздействия, воспринимает как сенсор, реагируя на каждый со смущением психики. В пареньке бьется один только вопрос: «На каком основании меня допрашивают?». Какие вопросы задавали школьнику, Федосеев знал.