Империя зла - Страница 2

Предварительно, чтобы подтвердить выводы секретного дистанционного детектора Правды, проведут нейролингвистическое кодирование мозга, допрос с использованием контрольных слов ответов.

Советского полковника поставят на конвейер.

Главное разведывательное управление с опозданием, но все-таки вычислило, что Федосеев выдал врагу множество важных государственных секретов.

Михаил Исаевич предполагал, что ГРУ в 1957 и 1958 годах зафиксировало его встречи с советским офицером Петром Семеновичем Поповым. Пётр Семёнович служил в ГДР. По наблюдениям Федосеева Попов имел контакты с сотрудниками Центрального разведывательного управления Соединенных штатов Америки. Михаил Исаевич не доложил о подозрениях руководству. Федосеев использовал Попова в своих целях: для работы против Главного разведывательного управления.

Причиной предательства, причиной ненависти к собственному управлению, ненависти к СССР, стала Жаннетта Лиммер, легкомысленная жена американца. На Жанетту руководство ГРУ ещё в 1951 году «положило глаз». Тридцатиоднолетнему, начинающему разведчику не удалось завербовать очаровательную француженку, но с Жаннеттой Михаил Исаевич пережил короткий, бурный роман. В постели Жаннетта смеялась над неумелым поклонником, утверждая, что не он выбрал её для флирта, а она. Якобы они с мужем никак не могут завести детей, поэтому Жанетта флиртует на стороне.

– Если будет мальчик, назову его Жаном, если девочка, именем Жанна, – смеялась над русским кавалером француженка навсегда прощаясь с невеселым Михаилом. Русский разведчик добился победы, но не выполнил задания руководства. Позже Михаил Исаевич узнал, что Жаннетта умерла при родах. С её родившейся девочкой, спустя пять лет, случилась страшная трагедия. Трагедия толкнула Федосеева на работу против собственной страны, против СССР, который он стал называть Империей зла.

– Допрос с применением нейролингвистического программирования мозга, – размышлял Михаил Исаевич, – работу против ГРУ, безусловно, подтвердит.

Четыре дня назад оставалась надежда, что его ещё не вычислили, но условное сообщение, переданное фронтовым другом, высокопоставленным офицером ГРУ Дмитрием Фёдоровичем Поляковым, развеяло иллюзии.

В Тбилиси, в гостинице, что на улице Шота Руставели русский разведчик принял решение. Федосеев решил уйти за кордон. Вечером в номере умышленно напился, и на глазах сопровождающих захрапел. Пьяному полковнику провожатые решили вколоть шприц-тюбик нейтрализующего лекарства «Блаженство». Полковник внезапно проснулся и протрезвел. Троих конвоиров он беспощадно убил. Двоих из бесшумного именного оружия.

С третьим советским разведчиком Федосееву пришлось повозиться. Третий выбил пистолет из рук Федосеева; третьего полковник убил в жестоком рукопашном бою.

Забрав сумку с деньгами, с поддельными паспортами и гримерными принадлежностями, Михаил переоделся. Прихватив документы и оружие убитых, Михаил Исаевич покинул гостиницу.

25 октября 1962 года на улицах ночного Тбилиси было мало машин. Угнать автотранспорт оказалось не простым делом. Времени катастрофически не хватало. Полковник знал, какой организации он бросил вызов.

Сидя в автомобиле «Победа», которая неслась по улицам спящего Тбилиси, Федосеев в тоске прикидывал, сколько времени сможет путешествовать в своем реальном обличье. Утром все шоссе перекроют. Нужно будет изменять облик, накладывать грим, искать другой транспорт. Это опять время.

И… куда двигаться? В какую сторону? Основные силы ГРУ будут брошены на юг, для перекрытия границ с Турцией, Ираном. Федосеев повернул на север. Выскочив из ночного города, понесся на Михету. Путь полковника лежал вдоль реки Арагвы, дорога поднималась выше, приближаясь к Большому Кавказу. Достигнув реки Терек, Михаил Исаевич наскоро замаскировал следы автомашины. «Победу» постарался сбросить в горный поток.

Далее двинулся пешком в сторону истока реки Аргун.

Кто жил в 50-х годах двадцатого века в селениях Казбеги или Барисахо, что в Грузии, тот помнит бородатого, сгорбленного седого старика, юродивого деда Вано. Дед разговаривал сам с собой по-русски, грузинского языка не знал. Юродивый изредка покупал в селениях провизию, табак, и уходил в горы. Якобы в дальний разрушенный монастырь. А может, сумасшедший старик врал про монастырь и жил в пещере, пряча сокровища? В 1956 году двое лихих горцев решили проверить, задержали на горной тропе старика. Лучше бы они этого не делали. Дед Вано задал грабителям такую трёпку, что юродивого оставили в покое.

В 1962 году в ноябре месяце, утром в селение Казбеги прибыло множество вооруженных военных на больших и маленьких машинах; военные проверяли у жителей документы, расспрашивали о посторонних, о незнакомых горцам людях.

Военные сообщали, что из тюрьмы города Тбилиси совершён побег, кто видел посторонних?

Старика Вано вооруженные люди застали у почтальона, проверили документы, и оказался юродивый много раненным, контуженым фронтовиком Ивановым Иваном Шариповичем, уроженцем села Тоцкого, Бузулуцкого уезда, Самарской губернии. Фронтовик Иван был почти нормальным, разговаривал с какими-то приговорками, видимо с намеками, понять намеки нормальному уму было невозможно. Иван Шарипович под конвоем вынужден был отвести группу военных в свое жилище.

Путь был не близок, и через семь или восемь часов не легкого пути Иван привел служивых в свое селище. Жилище юродивого оказалось не пещерой и не монастырем, а полуразрушенной саклей. В пути два советских офицера сорвались в пропасть. Один хотел помочь другому, поскользнулся и повис над бездной, рядом с товарищем. Дед Вано склонился над погибающими, не спеша спросил,

– В бога веруете?

Несчастные стонали от напряжения, скатываясь вниз, царапали, сдирая ногти о скалы, матерились и хрипели,

– Веруем хоть в черта, помоги!

Дед вытащил их одной рукой за шиворот, вместе с оружием и экипировкой. Это оказалось непосильной нагрузкой для сердца старика. К тому же молодые конвойные так торопили Ивана, что тот выбился из сил, бессильно прислонился к скале, не в силах войти в свое ветхое жилье. Саклю обыскали, ничего подозрительного не обнаружили. Недавно выпавший снежок следов посторонних не скрывал и не показывал. Близилась ночь. У старика нашли письмо от сестры, она просила брата приехать к ней в село Приютное, в Чкаловскую область. Переночевав в жилище старика, утром военные ушли.

Старые раны подточили здоровье седого, некогда могучего деда Лапы. После отбытия вооруженных военных Иван Шарипович почувствовал, что силы покидают тело. Старик прилег на каменный топчан, покрытый старой овчиной. Иван знал, что скоро умрет. Час настал. Дед Лапа приподнялся.

– Федос, Федос! – позвал умирающий прятавшегося постояльца.

Постояльцем деда Вано был полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба министерства обороны СССР Федосеев Михаил Исаевич. Полковник набрел на саклю деда, день-два наблюдал за ним, затем замерзающий разведчик решил попросить помощи. Старик не поверил ни в одну из легенд «уголовного прошлого» беглеца, помогать отказался. Михаил Исаевич понял, что одинокого старика придется нейтрализовать. Не спеша, вытащил из кармана плаща оружие.

– Я вынужден тебя убить, – сказал с сожалением полковник обернувшемуся отшельнику.

– Убивай, – спокойно ответил старик, – меня такие как ты, из СМЕРШа, уже убивали. – Ты их породы. Беглый гебешник. Натворил дел, свои и ловят.

Полковник ГРУ опешил. Как полуграмотный старик так быстро его вычислил?