Империя зла - Страница 15

В Тоцком районе, расспрашивая Гущина, Федосеев засветил для иностранной разведки Юрия Кадочникова, одноклассника Александра. Кадочников учился в медицинском институте. Студент-разведчик Кадочников провёл несколько незаметных тестов с нестандартным своим одноклассником.

– Обнаглела советская разведка до такой степени, что необстрелянных разведчиков в бой бросает. Потеряли советские чувство безопасности. Детей-юношей не щадят, – не без удовольствия думал матёрый шпион.

Федосеев хотел, чтобы Александр познакомился с определёнными лицами, но Гущин его не слушал и отдыхал на родине по своему разумению.

Десять дней безоблачного отпуска пролетели быстро. Ранним жарким утром Гущин, одетый в новую форму советских десантников, с лихо заломленным набок голубым беретом, провожаемый плачущей матушкой, уехал из села Марковки на железнодорожную станцию Тоцкая. Ехал десантник на заднем сидении автомобиля «Запорожец», обнимая за талию молоденькую учительницу Самсонову. Танюша жила в селе Приютном, теперь перебиралась с отцом в село Кирсановку, к месту своей работы.

– Репинский бычок уже приютинских баб охаживает, марковских ему мало, – думал дед Лапа, наблюдая, как Гущин садится в двугорбый советский автомобиль.

– А может, его и здесь вербуют? Отец Самсоновой – варяг. Тоцкий полигон, как мне известно, осиное гнездо ГРУ. Марковский старшина Наумов служит сверхсрочную в Тоцком военном городке. Мною интересовался…. Сотрудник ГРУ? Про навигатора Дахно совсем забыл.… Горбатый Макар и молодой Макарчик тоже не просты. Шурка Шипилов 1949 года рождения…. Надо быть осторожнее.

Федосеев не знал, что драка у приютинского магазина с восемью хулиганами-мотоциклистами была зафиксирована Тоцким районным КГБ. Проверка выяснила, что победителем оказался юродивый Иван Шарипович Иванов, профессиональный кулачный боец. Иван Иванов в Грузии одной рукой вытащил за шиворот двух провалившихся в расщелину офицеров. На здоровье и силушку старик не жалуется.

21 ноября 1971 года демобилизованный из Советской Армии старший сержант Гущин, одетый в цивильное платье, прогуливался в Тоцком районе в окрестностях села Марковки. Осмотрел знакомый до боли Леньшин яр, прошелся по Заречке, прогулялся по левому берегу реки Сорочки к Сидоровой горе. Миновал Просвет, где жила сестра Федота Ильича, душевная бабушка Ульяна. Перебравшись на правый берег, прошёлся по каменному яру. Красивый овраг, с обрывистым северным берегом к северо-востоку от села, назывался Каменное. Весеннее половодье превращает такие овраги или балки в яростные, непроходимые водяные потоки. Поэтому славяне называют такие овраги ярами. В Каменном яру была Васюткина не нора, а норь, где в давние времена прятался от сотрудников НКВД дезертир Красной Армии именем Васютка. Шпион Федосеев, составив картотеку на жителей сёл Приютное и Марковки знал, что Васютка был по фамилии Каньшин. Васютка – родственник Ивановой, которая собиралась переехать жить в Ленинград. От Васюткиной нори Гущин двинулся на юг. Постоял на неогороженном, запущенном кладбище у могил прадеда Ильи Васильевича и деда Федот Ильича. Поискал и не нашел могилку своей бабушки Евдокии. Затем пошел дальше, к Первому яру. По плотине пруда пересек Первый, затем Второй, Третий яры, обогнул Старицу и оказался в Крутом яру, что находится на полпути меж селами Марковка и Приютное. Здесь его ждал Михаил Исаевич Федосеев.

Десантнику Гущину не терпелось похвастаться, инкрустированной разноцветным деревом, картиной. На небольшой лаковой картине был изображён он, суровый десантник.

Шпион Федосеев, по привычке обливать всё чистое грязью, осадил хвастуна.

– Картину тебе написал сын известной художницы …, курсант…

Примечание эксперта: Фамилии курсанта и известной художницы изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.

– Художник тебя, старшего сержанта, подсознательно завербовал, – продолжал шпион. – На картине, на подбородке просматривается залупа, онанист ты бесчестный, очевидного не видишь!

Федосеев искренне хохотал, насмехаясь над советским лохом. Профессиональный шпион разъяснил, что нейролингвистическим кодированием мозга человеку накатывается на подсознание любая информация. В данном варианте подбородок десантника – постыдный орган. – Поэтому ты будешь носить бороду, – разъяснял шпион. – Большинство педофилов в СССР носят бороду. Не знаешь, почему? – смеялся spy-инженер человеческих душ.

Расстроенный десантник повесил картину не в доме, а в бане.

От взгляда матерого шпиона не ускользнули часы, которые были на руке у Александра. Старший сержант объяснил, что купил часы у курсанта по фамилии…

Прмечание эксперта: фамилия курсанта изъята из произведения по соображениям государственной безопасности.

Курсант не хотел их продавать, объясняя, что это часы его умершего отца, но Александр, видя непонятную возню вокруг него, все-таки, их выпросил.

Федосеев объяснил: психологический отдел ГРУ рождает ненависть своих сотрудников к беспринципным людям.

– Ты беспринципен. Забрал у курсанта подарок усопшего отца. Тебя легко спровоцировать на антиморальный поступок. Хозяин часов, бедный курсант, завербован советской разведкой. Курсант с ненавистью против тебя будет работать, опуская твою недобропорядочную психику, – пояснял шпион.

– Но ГРУ психофизически, подсознательно рекомендовало выпросить часы, – возражал старший сержант. Я же патриот! Я честно выполняю подсознательные требования своих спецслужб!

Полковник посоветовал часы продать.

– Они вскоре окажутся у хозяина, – непонятно объяснял фронтовик.

– Курсант Васильев, которого за драку в караульном помещении ты оставил служить в неуютной Литве, тебя курировал. Васильева руководство ГРУ информировало, что ты подлец, ружьишком балуешься. На языке военных, на языке большевиков-коммунальщиков, ты онанист отвратный. Васильев знает, что на фронте, от атаки врага первые бросают оружие и сдаются в плен трусы-онанисты. Поэтому Васильевы кулаками наводят русский, крутой и справедливый порядок.

– Твоих родственников, детей бабушки Ульяны, её троих сыновей, кавказский отдел ГРУ курирует. Опускают русских мужиков в грязь. Зело хотят скомпрометировать, чтобы указать на твою худую наследственность, – объяснял начинающему что-то понимать русскому пареньку, шпион Федосеев.

– Незаметная драка национальностей, на уровне двадцатого века, – добавлял Федосеев.

Старший сержант воздушно десантных войск Гущин слушал шпиона, кое-что рассказывал сам.

– Странную командировку мне и молодому офицеру организовало военное начальство, – рассказывал Гущин. – В Гусь-Хрустальном набрали мы пару десятков призывников, прибыли в Москву. В Москве нарисовалась Валентина Абаринова, селянка, моложе меня на один год. Похоже, что она учится в разведшколе КГБ. Подсознательно, незаметно перечислила все мои грехи, но я на неё не клюнул. Обиделась девка зело. Она же возле Вовки Дахно крутилась, чего это я ей понадобился?

– Абаринова выполняла задание учителей КГБ, недоумок! – разъяснил невеже ситуацию матёрый шпион. – Абаринова защищала курсовой проект по зомбированию личности. Но ты грешник, не подчинился! Абариновой придётся защищать курсовой проект на другой, более глупой личности! – смеялся над неграмотным Гущиным Федосеев. – В Гусь Хрустальном тебя армянка Сарачун трахнула! Или наоборот! Мужу армянки доложили о твоей агрессии в армянскую семью! Армянин ГБешник тобой подлецом будет заниматься! Армянин честно, с достоинством, исподтишка будет разрушать твою семью!

Гущин смеялся и говорил, что он не женат. Матёрый шпион с жалостью смотрел на русского недоумка.

Картотека деда Лапы пополнилась несколькими фамилиями секретных разведчиков. Друзья говорили о будущем. Гущин решил поступить на учебу в Ленинградскую мореходную школу.