Иисус. Историческое расследование - Страница 23

Не будет большою натяжкою предположить, что фанатики, совершавшие богослужение в тот самый момент, когда римляне брали храм, руководствовались именно Третьим Захарией. Они были уверены, что им на помощь придет сам Господь. С их точки зрения, их действия были совершенно логичны. Они совершали жертвы в момент взятия храма по той же причине, по которой экипаж атомной подлодки с баллистическими ракетами на борту при объявлении войны не выскакивает на берег с ножами в зубах, а методично жмет на кнопки.

Господь был их оружием массового поражения, и они приносили жертвы, чтобы пустить его в ход. Он должен был явиться вот-вот: так обещал пророк, и все приметы обещанного – взятый город, обесчещенный народ, и прочее – были уже налицо.

Надеждам осажденных не суждено было сбыться. Господь не пришел. Елеонская гора осталась на месте. Римские войска ворвались в храм, убивая и грабя. Иудея была расчленена. Эллинистические города, завоеванные Хасмонеями, были включены в римскую провинцию Сирию или получили независимость. Проживавшие в них евреи были депортированы или, по крайней мере, лишены прав гражданства[110].

Аристобул с семьей был отправлен в Рим. Гиркан был назначен первосвященником, и вместо того, чтобы стать марионеткой в руках фарисеев, превратился в марионетку в руках римлян и их верного клиента, идумеянина Антипатра, сделавшегося впоследствии, уже после смерти Помпея, римским гражданином и правителем Иудеи[111].

Трудно было представить себе более унизительное фиаско. Партия милленаристов, пришедшая к власти под лозунгом воскресения мертвых и водворения Царства Божия на земле, вместо Царства Божия получила позор, разгром, римские сандалии, топчущие Святая Святых, потерю независимости, утрату территорий и фактическое правление Антипатра, который вдобавок даже не был чистокровным евреем: он происходил из завоеванных при Гиркане арабов.

И всё это произошло из-за распри внутри Хасмонеев.

Захват Иерусалимского храма и расчленение Иудеи не привели к миру. Ровно наоборот – точно так же, как и захват президентского дворца в Кабуле советским спецназом означал не конец, а начало партизанской войны.

Первым ее начал сын Аристобула Хасмоней Александр, который сбежал из римского плена и «прошел во главе огромного войска по стране, убивая всех римлян, попадавшихся ему на пути»[112]. Вскоре к нему присоединился сам Аристобул, а после пленения Аристобула и казни Александра главарем мятежников стал некий Пифолай[113].

Однако нас сейчас интересует другое восстание, которое разразилось чрезвычайно удачно – а именно, когда в Риме началась гражданская война, и умирающей республике стало не до своих восточных сателлитов.

Спустя 15 лет после взятия Храма, в 48 г. до н.э., пока Цезарь и Помпей выясняли отношения между собой, в Галилее, на окраине Сирии, появился атаман Езекия[114], который совершал «во главе огромного отряда набеги на пограничные с Сириею области»[115].

Римский лоялист Иосиф Флавий называет Езекию «разбойником», точно так же, как официальная российская пресса называет кавказских джихадистов «бандитами». «Иосифон» – средневековая компиляция на базе Иосифа Флавия, источник куда менее достоверный и поздний, но зато не сдерживаемый лояльностью к римлянам, называет Езекию «храбрым молодым человеком, к которому стекались все обиженные»[116]. Во главе своего войска Езекия вторгся в римскую Сирию и начал методично опустошать провинцию. Как и Иуда Молот, он вел херем – священную войну против неверных.

Наместнику Сирии Сексту в это время было не до еврейских джихадистов: он был двоюродным братом Цезаря и был занят мятежами среди собственных войск. Однако на помощь Сексту Цезарю весьма кстати пришел Антипатр. Он отрядил против Езекии своего двадцатипятилетнего сына, Ирода. Тот «неожиданно напал на Езекию и его людей, когда они возвращались с добычей из Сирии, и был щедро вознагражден подарками сирийского наместника»[117].

Род этого таинственного Езекии будет играть огромную роль в нашем повествовании.

После смерти Ирода потомок Езекии, Иуда, провозгласит себя царем, а спустя десять лет станет основателем «четвертой секты». Сыновья Иуды, Симон и Иаков, будут распяты при прокураторе Тиберии Александре. Еще один его потомок, Менахем, станет главным зачинателем Иудейской войны.

Однако еще необыкновенней этой – посмертной – карьеры была реакция, которую убийство Езекии произвело в Иерусалиме.

А именно: Иерусалимский Синедрион, то есть высший законодательный и судебный орган Иудеи, состоявший из знатнейших ее людей и религиозных авторитетов, – ее Сенат и Верховный Суд – потребовал привлечь Ирода к суду за то, что тот казнил Езекию без разрешения Синедриона.

Ирод явился на заседание Синедриона с вооруженной свитой и с рекомендательным письмом наместника Секста Цезаря. Письмо не помогло: Ирод спасся от смерти только тем, что бежал в ту же ночь из Иерусалима. Вскоре он купил у благоволившего к нему Секста наместничество над Келесирией.

Эпизод этот, известный нам, к сожалению, только из Иосифа Флавия – источника сколь же впечатляющего, столь и недостоверного – повергает, по внимательном рассмотрении, в полное изумление. Что это за разбойник, из-за убийства которого Верховный Суд страны готов казнить победоносного сына всемогущего сёгуна? Как получилось, что сторонники этого разбойника имели большинство в Синедрионе и могли влиять даже на первосвященника Гиркана?[118]

Как получилось, что даже матери убитых Иродом «ежедневно напоминали в храме царю и народу, что он должен предать Ирода суду Синедриона»?[119]

Кто такой был атаман Езекия?

Из какого рода он происходил?

Кто были его сторонники в Синедрионе и в Иерусалиме?

Я хочу сделать простое предположение.

Я думаю, что атаман Езекия происходил или, по крайней мере, претендовал на происхождение из дома Давидова.

Дом Давидов впоследствии играл огромную роль в иудейском мессианизме.

Из дома Давидова происходил Иисус. Мессию из дома Давидова до сих пор ждет Талмуд. Силомское пророчество: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресел его, доколе не придет шило, и ему покорность народов» (Быт. 49:10) было главным пророчеством, воодушевлявшим «четвертую секту»[120].

Этот общеизвестный факт не должен заслонять от нас то удивительное обстоятельство, что вплоть до позорного конца Хасмонеев о доме Давидове все забыли.

Ездра и Неемия приложили огромные усилия, чтобы оттереть дом Давидов от управления Иудеей. Они учредили коллективное теократическое правление, которое к III в. до н.э. стало главной особенностью нации.

Они даже внесли в Тору положение, согласно которому аммонитянин и моавитянин не мог стать евреем ни в каком поколении (Втор. 23:3). Это положение било непосредственно по роду Давидову. Давид, сын Иессеев, был потомком моавитянки Руфи. А его внук Ровоам был сыном аммонитянки (3 Цар. 14:21). Из этого прямо следовало, что дом Давидов ни при каких обстоятельствах не может не то что руководить евреями: он не может быть даже членом общины верующих!

Главными книгами, которые со времени Ездры описывали историю иудейского царства, были шесть книг, сочиненных Девтерономистом/Иеремией. Опыт собственного общения Иеремии с царями (он состоял в фанатической оппозиции четырем из них) привел его к крайне скептическому отношению к царской власти. Во всей Девтерономической истории царей постоянно назначают и смещают пророки. В каждом противостоянии между царем и пророком прав оказывается пророк.