Игры Стражей, или Паноптикум мотыльков - Страница 2

Такие полубоги смотрят с рекламных экранов, а не прибывают региональным поездом-кукушкой «Женева— Висп».

«Милый ребенок, – София улыбнулась, взглянув на малыша, подкинутого вверх радостным папочкой. – Смешение крови часто идет на пользу».

Нордический красавец, расцеловав карамельное семейство, поднял на Софию глаза и тут же их отвел…

«Что такое? Он стесняется?» – наблюдавшей за происходящим на перроне пассажирке стало не по себе.

Смущение незнакомца вызвало цепную реакцию: София опустила глаза и вспыхнула, словно маковый цвет.

«Взглянула на чужую радость и утаила маленький осколок счастья. Воровка поневоле».

Поезд тронулся. Она украдкой покосилась на проплывающую за окном семейную пару и вздохнула с облегчением, смешанным с капелькой зависти.

Обняв подругу одной рукой, держа малыша за пухлый мизинчик другой, брутальный блондин удалялся под арку вокзала Лозанны.

Вот и все.

Еще один фрагмент гигантской головоломки останется в голове Софии, чтобы вызвать странную ассоциацию из собственных воспоминаний. И горечь во рту от несбывшейся мечты о счастливой семье, об уютном очаге, нежных объятьях и защищенном тыле.

О малыше, которого держишь за пальчик.

Ты сама себе семья, принцесса София. Одинокая волчица. Свободная, независимая, self made women[4]. Поучительный пример, как нельзя поступать с собственной жизнью в погоне за амбициями. Добровольная жертва зарвавшегося тщеславия.

Чего ты достигла на финише бесконечной погони за ускользающим успехом? В вечной борьбе с наступающими на пятки молодыми, целеустремленными и мотивированными на карьеру коллегами?

Ничего. Если не считать…

…уютного гнездышка в Подмосковье, парка из двух машин и небольшого сада, заросшего дикой травой. Как и ее собственная душа, заполоненная сорняками.

София даже не смогла осуществить давнюю детскую мечту – купить собаку. Не имела права бросить незащищенное существо в одиночестве.

Соскочить с летящего с бешеной скоростью экспресса под названием «Работа» оказалось невыполнимой задачей. Тактика смирения и соглашательства надоела до дрожи, до зубного скрипа, но была желанной ее эгоистичному «Я». Ее капризный внутренний ребенок требовал оставаться на привычном социальном уровне. Не выпадать из обоймы.

Хотя… Была у нее одна отдушина. Маленькая потайная комната на чердачке.

София владела способностью творить другие миры, заселять их персонажами и описывать истории их жизни. Писательница, точнее сказать сочинительница по неволе. От скуки и безысходности. Графоманка-любительница, вообразившая себя создателем и вершителем чьих-то судеб.

Страдая от одиночества и душевного голода, она последнее время все чаще общалась с героями собственных фантазий. Заглянув на огонек, персонажи скрашивали серые будни воображаемыми диалогами.

София готова была поклясться, что слышит их голоса. Но никогда не заявит об этом публично, свято охраняя себя и потаенный мир от любопытных глаз.

Первый признак шизофрении, удачная подножка ее карьере. Кто-нибудь из внимательных коллег не преминет воспользоваться слабостью «железной леди» и разнесет сплетни.

«Пестрые тараканы, – любя прозвала она воображаемых гостей. – Их не зовут, они сами приходят…»

Размещая сказки на страницах собственных электронных дневников с ограниченным доступом, она всеми способами избегала критики профессионалов. Нельзя сказать, чтобы София не жаждала славы, отнюдь. Скорее всего она просто боялась быть осмеянной. Тщеславие доморощенной сочинительницы, вообразившей себя Пигмалионом, не было готово к нападкам извне.

– Мадам, не пропустите, следующая остановка – ваша, – вежливое напоминание проходящего мимо контролера отвлекло ее от раздумий.

Еще лишь одна гостиница для экспертизы. Остался всего один пункт утомительной командировки, и все!! Пошли все к черту!

Она выпросила у шефа две недели отпуска, которые намеревалась провести в любимом отеле на Холме.

За окном поезда показались предместья города Веве. Над ним в облаках, опустившихся на гору Монт-Пелерин, возвышался последний отель, которому предстояло подвергнуться ее проверке.

Что говорить – у нее достаточно прибыльная работа. Интересная поначалу и порядком надоевшая через десяток лет, но, тем не менее, оставляющая задел на черный день.

Начав с должности помощника менеджера, она быстро сменила несколько амплуа. Аниматор в испанском отеле летом, представитель на горнолыжном курорте зимой, оператор по бронированию индивидуальных услуг и, наконец, директор vip-отдела небольшой компании.

Пятнадцать лет непрерывного стажа. И вдруг – диаметрально противоположная область. Туризм заменила гостиничная сфера. Палка о двух концах.

«Тайный гость» в российском представительстве глобальной гостиничной корпорации, эксперт качества услуг, предоставляемых цепочными отелями, цензор их категории и звездности к вашим услугам.

Но только так София никогда не представлялась.

Ее роль – инкогнито, она – миссис Никто. Ее профессиональная маска – случайный гость. Любой из нас.

А начиналось все не просто.

Много лет назад выбор профессии навсегда изменил ее жизнь. В самом конце лихих девяностых, а точнее на изломе веков, в миллениум, она поняла, что путь к мечте достижим. Он идет параллельно с ее унылой строевой жизнью, надо лишь свернуть в потаенный переулок с широкого, ярко освещенного проспекта, истоптанного до блеска солдатскими сапогами.

– А как же семейная династия, дочка? Что скажет дедушка?

София Томилина мужественно стерпела укор. Для нее было намного важнее, что сказал бы покойный отец. Хватит исполнять чужую бездарную роль. Дедушка потерпит, жизнь его давно сравнима с существованием растения, которому важен своевременный полив. А мнение других… Какое ей до него дело?

Раз! – и легким движением руки с ее плеч слетают погоны старшего лейтенанта.

Два! – и она, не обращая внимания на техническое образование и протесты матери, садится за парту Высшей школы туризма рядом со вчерашними выпускниками школ.

Три! – и она уже на стажировке в одной из туристических компаний, где, не обращая внимания на надменные взгляды старожилов, терпеливо наверстывает упущенное, впитывает кожей новые знания. Спешит, понимая, что опаздывает.

И успевает.

Успевает в последний момент круто изменить свою жизнь.

Сейчас она вспоминает о том времен и кажется, что ей все приснилось. Приснилась военная форма. И освещенный утренним солнцем плацдарм. И ежедневное построение. И странные фразы – «так точно» и «разрешите доложить», омерзительно глупо звучавшие в ее исполнении.

Нелепая и плохо сыгранная роль? Жизнь понарошку? Или просто репетиция с треском провалившейся постановки?

Выбор нового пути повлек за собой незамедлительное разрушение прежнего уютного мирка, где с утра она маршировала под дудку комдива, а вечером отчитывалась собственному мужу.

Исчезла ячейка общества, в которой присутствовал некто, более десятка лет, считавшийся законной половиной. Осколки мозаики, сохранившейся в ее памяти, позволяли вспомнить день, когда она собирала его на первую и последнюю встречу с одноклассниками. Вот нелепость: знаменитая социальная сеть, созданная с целью объединять людей, обернулась разрушением их судеб.

София долго выбирала мужу новый костюм, рубашку и модный галстук, наглаживала стрелки на брюках… Чтобы через пару дней узнать непоправимое:

Муж исчез из жизни Софии вместе с перевозкой вещей к «маме», ушел к вернувшейся из небытия первой любви, к соседке по парте. Но, к сожалению, исчез не навсегда.