Игры с дьяволом (ЛП) - Страница 50

В последние четыре года, которые она провела на ферме отца, ей было особенно тяжело, когда солнце садилось. Чаще всего по ночам она читала Ханне, даже после того как девочка засыпала, чтобы не видеть пустую кровать и не думать о своих глупых ошибках.

Двенадцать лет назад в спальне Кэйси

Голые ветви за окном отбрасывали почти пугающие тени. Эмме уже хотелось натянуть на лицо одеяло, чтобы больше не видеть их. Она не могла объяснить, почему, но она вдруг начала плакать и не могла остановиться.

Кровать немного прогнулась, когда кто-то присел на край. Ей было стыдно повернуться, она думала, что это Кармен.

– Что случилось, милая?

Она сразу повернулась и спрятала лицо у Кейн на груди.

Из-за слез и икоты Кейн не могла разобрать, что она говорит.

– Что ты делаешь дома? Я думала, что ты будешь в Чикаго до завтра.

– Я закончила дела пораньше, потому что тоже скучала. – Кейн гладила Эмму по светлым волосам, и она потихоньку успокоилась. Кейн тоже успокоилась. Ее все еще удивляло то, как быстро Эмме удалось завоевать ее сердце.

– Почему ты плачешь? Ты скучаешь по дому?

– Нет, я скучаю, конечно, по отцу, но сейчас мне просто было одиноко. – Эмма расстегнула несколько пуговиц на рубашке Кейн.

– И это ощущение одиночества заставляет тебя снимать с людей одежду?

– С людей – нет. Мне просто нравится ощущать тебя рядом. Это напоминает мне о том, что в твоей жизни есть для меня место.

Прикосновения, которые возвращала ей Кейн, не были связаны со страстью, она просто наслаждалась словами Эммы. С тех пор как они познакомились, Эмма наполняла ее силой. Она могла прийти к ней тогда, когда уставала от всего мира, и тогда, когда ей было нужно поделиться победами.

– Я люблю тебя, Эмма, и надеюсь, что ты всегда будешь это чувствовать. Твое место со мной, потому что я принадлежу тебе.

Эмма часто думала об этой ночи – о том, как она лежала рядом с Кейн, просто обнимая ее, пока все плохие мысли не исчезли. После этой ночи она больше не боялась теней или спать в одиночестве, потому что Кейн внушила ей чувство постоянной связи друг с другом.

То, что она так быстро забыла об этом чувстве по причинам, в которых теперь и сама не видела никакого смысла, мучило ее. Когда Кейн прижала ее к себе на складе, она вспомнила то, от чего отказалась, но теперь уже слишком поздно. Ей нужно было убедить себя в том, что у нее больше нет шансов. Она понимала, что Кейн будет не против ее отношений с сыном, но этим ограничится их связь.

Признать эту потерю было сложно, а принять ее наверно будет невозможно. Она закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы все мысли, чтобы заснуть. Проваливаясь в сон, она услышала плач из соседней комнаты, и в нем явно чувствовался страх.

Когда она вошла в комнату Хэйдена, ей даже не пришло в голову, что ее тут, может быть, не ждут. Он свернулся в комочек так, будто ему было больно, и плакал. Эмма обняла его крепче, и когда он не оттолкнул ее, надежда, которую вселил в нее Росс, снова вспыхнула в ее сердце.

– Все хорошо, Хэйден. Я здесь, с тобой.

– Мне так страшно.

– Это нормально, что ты это чувствуешь. – Проводя руками по его густым волосам, она вспомнила, как несколько раз точно так же держала Кейн.

– Она обещала, что вернется, и не вернулась. Я не хочу быть один.

Она попыталась притянуть его ближе к себе, но он начал сопротивляться, откатившись от нее.

– Ты не один, Хэйден. У тебя есть я и кое-кто еще. – Она хотела сказать ему о Ханне вместе с Кейн, но сейчас решила, что это отвлечет его мысли от Кейн.

– Больше никого нет, а ты уже бросила меня. Только потому, что маме плохо я не буду с тобой.

– Хэйден, у тебя есть сестра, которая тебя очень любит.

Она не успела договорить. Хэйден спрыгнул с кровати и повернулся к ней со сжатыми кулаками.

– Нет! – закричал он так громко, что явно разбудил весь дом, и она услышала, что кто-то идет к его комнате. – Ты готова сказать все что угодно, так? У меня нет сестры!

Она быстро заговорила:

– Я не вру. Ее зовут Ханна, и ей скоро будет четыре года. Когда я ушла, я только узнала, что беременна. Я планировала сохранить ее в безопасности.

– Как, пожертвовав мной?

– Нет, я собиралась вернуться за тобой.

– Жаль, что мама не сказала мне держаться подальше от тебя. Ты не только бросила меня, ты еще и любишь другого ребенка больше? Когда мама узнает…

Дверь открылась, и Меррик и Мук ворвались без приглашения.

– Идите спать, это касается только нас. – Хэйден показал на Эмму, ожидая, что его послушают.

– Из-за чего этот крик? – спросила Меррик.

– Я же сказал, что это личное. Уходите. – Хэйден не спускал с нее глаз. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов – когда они приехали, у него не было сил раздеваться, и он просто упал в постель. – Когда мама узнает, ты не сможешь спрятаться, – сказал он, когда дверь закрылась.

– Кейн уже знает о Ханне. Я сказала ей сегодня, но она знала и до этого.

– Ты врешь. Она сказала бы мне, она все мне рассказывает!

Эмма встала и подошла ближе. Ей хотелось успокоить его, но раз нужно позволить ему подвергнуть ее вербальной атаке, пусть так и будет.

– Я не знаю, почему она не сказала тебе, Хэйден. Может, она хотела подождать, пока все это кончится.

Когда Хэйден добавил предательство к списку того, что он ощущал, что-то внутри у него щелкнуло.

– Уходи. Иди в свою комнату. Вы с мамой достойны друг друга.

– Давай договорим, сынок.

– Я тебе не сын. Я никому не сын. Ты поменяла меня на кого-то. А теперь уходи.

– Миссис Кэйси, – Кармен осторожно трясла ее за плечо.

Эмма заморгала в замешательстве. Потом события прошлой ночи обрушились на нее, как в плохом фильме. Если ее первоначальный план заключался в том, чтобы заставить Хэйдена отвернутся от Кейн, у нее это получилось. Только в качестве бонуса теперь он ненавидел и ее.

– Что-то не так? Что-то с Кейн?

– Нет, мэм, из госпиталя звонили и сказали, что ей лучше. Я просто подумала, что вы с Хэйденом позавтракаете вместе, перед тем как ехать туда.

Меррик постучала в дверь.

– Кармен, где Хэйден? – Она была в панике. Они с Муком ничего не смогли поделать, когда он отпустил их вчера вечером. Они попытались дать ему личное пространство, и дали так много, что теперь не могли найти его.

– Я думала, что он в своей комнате.

Эмма отбросила одеяло, подошла к Меррик и схватила ее.

– Что это значит – где Хэйден?

– Его нет в доме, но он знает, что нельзя выходить одному. Он ничего тебе не говорил?

Эмма крепче схватила Меррик за руку. Хэйден наверняка пытается выпустить пар, как сделал бы любой мальчик его возраста после ссоры с матерью. Вот только Хэйдена вряд ли можно было назвать обычным одиннадцатилетним мальчиком. Если он позволил своему гневу подавить здравый смысл, то у него могут быть большие проблемы, осложненные еще и тем, что Кейн не может разобраться с ними.

Вбежал Мук и, отдышавшись, сказал:

– Мы нашли его велосипед в квартале отсюда, но его нигде нет.

Теперь наступила очередь Меррик держать Эмму, потому что она чуть не упала, услышав эту новость.

– Ну же, Эмма, сейчас не время для этого. Мы вместе оказались в этой ситуации, и нам необходимо вернуть его до того, как она очнется. Она доверила нам заботу о нем, а мы явно облажались.

– Может, он просто пошел погулять? – Мук пытался мыслить позитивно, не в силах представить, как они скажут Кейн, что потеряли ее ребенка.

– Мук, видит Бог, я люблю тебя, но раз он оставил там велосипед, он явно не пошел гулять. Нужно узнать, у кого он.

– Мне кажется, меня сейчас стошнит, – Эмма глубоко вздохнула и на секунду прислонилась к Меррик. – Может, стоит спросить у федералов, не видели ли они чего-либо?

– Их здесь уже нет. Крупная рыба, за которой они гонялись, в клинике, так что им не нужно наблюдать за нами. Если только твоя подруга не соврала.