Игры с дьяволом (ЛП) - Страница 38

– Я это уже поняла.

– Тогда зачем ты потратила деньги на билет? – Она повернулась, чтобы взглянуть на женщину, которая не стала подходить ближе.

– Я хочу вернуть тебе то, что украла.

Джарвис встал так резко, что чуть не уронил стул.

– Я не знал, что она что-то у тебя украла, Кейн.

– Иди домой, Джарвис, – сказала она ему, не желая превращать все это в спектакль для посетителей кофейни. Ей не хотелось усложнять операцию, запланированную на ночь.

– Пойдем, Эмма.

– Нет, Эмма ненадолго останется. – Ее тон подсказал Джарвису, что лучше выйти и не спорить.

Он ушел, не произнеся ни слова, надеясь, что с Эммой все будет в порядке.

– Я только хочу… – начала Эмма и остановилась, когда Кейн подняла руку.

Она откинулась на стуле и вздохнула так громко, что ее услышали женщины за соседним столиком.

– Вернулась на второй раунд, да?

– Кейн, пожалуйста. Я просто хочу, чтобы ты выслушала меня. Это все, что мне нужно. Я знаю, что я все испортила, но если я когда-нибудь для тебя что-то значила, пожалуйста, выслушай меня.

– Неужели ты не знаешь, что ты значила для меня все, и ты на все это наплевала? Что я раскрылась перед тобой, а ты разорвала меня на куски и даже не оглянулась? Боже, ты сейчас ждешь, что я все это прощу?

Эмма впервые заметила усталость на лице Кейн. Она выглядела почти побежденной, и Эмма чувствовала себя так, будто у нее внутри кто-то поворачивает нож, потому что это из-за нее Кейн так себя чувствовала.

– Я люблю тебя, Кейн. Ни время, ни расстояние не могут этого изменить. – Она подошла ближе, думая, что Кейн настолько ослабла, что не станет отмахиваться от нее.

– Какая интересная шутка. Любовь для меня больше не существует – кроме любви к сыну. Время и дистанция изменили все, что было между нами, и вряд ли что-то заставит меня захотеть это вернуть. Так что уходи, отправляйся в дом своих родителей и оставь меня в покое. И сохрани тот секрет, который хотела рассказать. Я ничего не хочу слышать.

Кейн говорила, как человек, давно страдающий от разбитого сердца, и, как могла видеть Шелби, она выпрямилась и провела рукой по волосам. Шелби уже знала, что так она пытается взять под контроль свои чувства.

Так это и есть бесславная Эмма Кэйси, которая бросила Кейн и их сына.

Эта мысль так ее захватила, что она забыла о двух других людях, которые настраивали микрофон, чтобы ухватить разговор. За все часы, которые она провела, следя за такими людьми, как Кейн, она ни разу не видела кого-то из них настолько уязвимым.

С пола, где все еще лежали наушники, раздался голос Кайла:

– Все они так делают в конце. Провал случается не из-за неверных действий, а из-за какой-нибудь глуповатой блондинки. Им бы стоило учиться на своей истории. Похожее случилось с Аль Капоне.

– Простите, сэр, Вы что-то сказали?

– Это все женщины, Дэниелс. Они всегда все портят из-за того, что позволяют эмоциям взять верх над разумом.

Ты что, забыл, что я женщина, идиот, и то, что в Бюро запрещено говорить подобное?

Ей хотелось сказать это вслух, но Энтони покачал головой, и знаком показал, что стоит сфокусироваться на их деле. Ругаться с Кайлом сейчас было не в их интересах.

– Интересная мысль, сэр. Я уверена, что вечером это нам поможет.

Лайонел даже не оторвался от прибора наблюдения, но он был по горло сыт Кайлом и тем, как он относится к людям вокруг себя, включая тех, кто работает на него.

– Сэр, Аль Капоне погубила Федеральная налоговая служба, а не какая-то блондинка. Правда, он, может быть, и был трусом, потому что умер он из-за того, что боялся игл. Он умер от осложнений сифилиса, потому что боялся уколов, и все-таки Федеральная налоговая служба достала его. Смерть и налоги, а вовсе не эмоции или романтические мечтания прикончили его. Не говоря уже о том, что он был ирландцем.

Во втором фургоне три улыбки ясно говорили о том, что Лайонелу не придется покупать выпивку в следующий раз, когда они пойдут развлекаться.

– Заткнись ты, псих. Кто вообще тебя спрашивал?

– Это был не ответ на вопрос. Скорее, урок истории, если Вам интересно.

Когда пятеро наблюдателей снова сконцентрировались на кофейне, воцарилась тишина.

Эмма и Кейн все еще смотрели друг на друга.

– Во-первых, Кейн, мне жаль, что я не поверила тебе по поводу Дэнни. Из-за меня невинной Мари, пришлось так пострадать. Только из-за того, что я поверила не тебе, а чужому человеку. Ты не идеал, но ты никогда мне не лгала. Мне очень жаль Мари. Если бы я могла поменяться с ней местами, я бы сделала это.

– Не извиняйся за то, за что ты не несешь ответственности, Эмма. За Мари отвечала я, и я виновата в том, что случилось. Не старайся выглядеть благородной. Если это все, что ты хочешь сказать, то считай себя прощенной и свободной. А у меня дела. – Она встала, и, не прощаясь, прошла мимо Эммы.

Если бы Эмма знала Кейн хуже, она могла бы поклясться, что видела слезы на ее глазах.

– Ты можешь уйти, Кейн, но ты так просто от меня не отделаешься.

Эмма подошла к стойке и заказала кофе. Ей не очень хотелось идти обратно к Джарвису и выслушивать лекцию, которая определенно ее ожидала. Позади нее открылась дверь, помещение наполнилось сырым холодным воздухом, и Эмме захотелось, чтобы молодой человек за стойкой поскорее налил ей кофе, чтобы она могла хотя бы согреть руки о чашку.

Кайл подошел к ней сзади и прошептал в ухо:

– Скажи только слово, и я арестую тебя прямо здесь и сейчас.

– Мне нечего Вам сказать, агент Кайл, так что думаю, Вам стоит уйти.

– Почему бы тебе, не последовать совету этой сучки и не замолчать, мисс Кэйси, или я выполню свое обещание, просто чтобы мне стало легче. Подумай, что будет с малышкой Ханной, если ее мамочка окажется в тюрьме.

Его смешок рассердил ее, и она оттолкнулась от стойки так, чтобы повернуться к нему.

– Оставь мою семью в покое, или, клянусь, я расскажу Кейн обо всех твоих планах.

– Разве ты здесь не за этим? Ты не хочешь вернуться в постель к Кэйси, продав ей меня и моих людей?

– Я здесь ради моей семьи, и если ты не хочешь выдать себя тем, что стоишь рядом со мной, думаю, тебе стоит уйти отсюда и забыть о том, что мы знакомы. – Тот факт, что ее семья включала в себя и Кейн, был не его делом.

– Если ты хоть что-то ей скажешь о нашем плане, Эмма, я лично прослежу за тем, чтобы ты потеряла все, что тебе так дорого.

Она не могла поверить, что он говорит ей такое, особенно после того, как его ложь настолько изменила ее жизнь.

– Ты напыщенный ублюдок. Ты не можешь угрожать мне тем, что ты уже сделал. Ты уехал от моего отца, не дав мне даже возможности спросить, почему ты все это сделал.

– Почему я сделал что?

– Почему ты врал мне все эти годы? Как связано то, что я ушла от Кейн с твоими планами? Я должна была остаться одна на четыре года, потому что я, видимо, могла что-то тебе предложить, но это никак не предполагало моей безопасности, так? Это все было нужно только для твоей мести Кейн. Грустно то, что я отдала тебе все, что любила, без вопросов и без борьбы. Ты убедил меня, что Кейн – зло, и я ушла от нее, как ты и хотел. Что ты получил со всего этого?

Когда молодой человек протянул Эмме ее кофе, Кайл повел ее поближе к телевизору, чтобы их беседа осталась никем не услышанной. Как только он увидел, что Кэйси ушла, сразу побежал к Эмме, отдав остальным приказ следить за Кейн.

– Я думал, когда ты уйдешь, Кэйси расклеится, но, видимо, ты значила для нее не так много, как я думал. Ты, может быть, этого и не понимаешь, но то, что ты ушла, лучше для тебя. Твоя мать сказала мне… – Кайл остановился, когда увидел, как сузились ее глаза.

– Какое моя мать имеет к этому отношение?

Толчок в грудь, который последовал за этим вопросом, заставил Кайла вздрогнуть.