Игры с дьяволом (ЛП) - Страница 28

– Думаю, это будет пустой тратой времени, потому что нам больше не о чем говорить. Правда, Хэйден хочет задать тебе пару вопросов. Раз уж мы завтра уезжаем, почему бы тебе не попробовать на них ответить?

– Кейн, что-то не так? – Тревога Эммы нарастала, и она услышала, как дрожит ее голос.

Кейн проигнорировала этот вопрос и повернулась к сыну.

– Почему бы вам не прогуляться еще разок и не поговорить о том, что важно? Ты имеешь право знать, что за человек твоя мать и почему она приняла решения, которые она приняла, даже если из-за этого ты изменишь свое мнение обо мне.

– Этого никогда не случится, – твердо сказал Хэйден.

– Приятель, иногда наша жизнь меняется так, как мы и представить себе не можем, совершаем поступки, которые могут изменить мнение окружающих о нас.

Она положила руки на его плечи и легонько сжала их.

– Я знаю, что тебе не нравится, когда я так говорю, но послушай в этот раз меня. Ты поймешь все это, когда станешь постарше.

– Я люблю тебя, мама.

– Мне очень приятно это слышать. Я тоже тебя люблю, и в конце вашей прогулки я смогу ответить на вопросы, на которые не ответила Эмма.

– Кейн, не думаю, что это хорошая идея. – Как бы Эмме не хотелось, чтобы Хэйден был с ней, она не собиралась полностью менять его представление о Кейн. Ей не хотелось, чтобы он узнал, что она – хладнокровный убийца, ведь это, скорее всего, заставит Хэйдена отказаться от самого любимого человека.

– Как я и сказала, Эмма, я сделала свой выбор четыре года назад, и это дорого мне стоило. Ничего уже не вернуть, а у мальчика есть право знать, почему все так случилось. Да, он маленький, но постарайся объяснить ему, почему его родная мать бросила его.

– Ты уверена?

– Уверена.

Кейн погладила Хэйдена по плечу и ушла в коттедж. Расслабившись в старом кресле рядом с телефоном, она начала делать звонки, которые были началом ее краха. Люди Кайла записывали звонок за звонком, каждый из которых нес в себе столь необходимую им информацию.

Когда она вернется в Новый Орлеан, ее канадский поставщик привезет ей контрабандный алкоголь, и Кайл будет ждать. Меррик с ужасом слушала, и представляла, как агенты обмениваются поздравлениями.

– Я верю тебе, но сама не знаю почему, – прошептала Меррик ей на ухо.

Кейн поцеловала ее в губы.

– Я хочу, чтобы ты верила, что я знаю, что лучше для моей семьи.

– Я верю тебе, Кейн. Просто не понимаю, зачем ты сдаешься.

Кейн улыбнулась и еще раз поцеловала Меррик. Она ценила ее верность.

– Мой отец однажды рассказал мне историю о том, как он только учился вести дела. Его отец повел его на петушиные бои. Он не особо часто ходил туда, но его клиенты обожали это. Вроде бы это называлось спортом королей.

Меррик содрогнулась при упоминании такого варварского зрелища, несмотря на то, чем она сама занималась.

Кейн усадила ее на ручку своего кресла, и продолжила, не отпуская руки Меррик.

– Папа сказал, что последний из боев, которые он видел, был бой между крупной птицей с красивыми перьями и незаметным маленьким петухом без одного глаза. Те времена были не особо денежными, но, когда люди увидели этого красивого петуха, они все вытащили кошельки. Все были уверены, что маленький петух потерпит поражение.

Меррик расслабилась, прижавшись к Кейн. Она догадалась, какова мораль этой истории, но все же спросила:

– И что было дальше?

– Мой дедушка поставил пятьсот долларов на маленького петуха, несмотря на смех людей вокруг. Двадцать минут большой петух гонялся за мелким по рингу, ни разу не ударив его клювом. Как только большой петух проявил признаки слабости, маленький раскрыл свою стратегию.

– У птицы может быть стратегия?

– Согласно Далтону Кэйси, может. Он сказал, что мелкий петух, в которого не верил никто, даже он сам, повернулся и вонзил когти в эти красивые перья, и скоро большой петух был мертв. Он сказал, что птица дала ему важный урок – никогда не верь в то, что с виду предсказывает победу или поражение. Все дело в игре, в процессе, даже для маленькой одноглазой птицы. – Кейн замолчала, и показала на свои глаза, надеясь, что Меррик ее поймет.

– Когда товар прибудет в офис?

– Через две недели. На коробках будет написано «сардины».

Меррик кивнула и встала, чтобы начать готовить ужин.

Кейн подумала: «хорошая девочка». Осталось сделать еще пару вещей, и они смогут ехать домой.

Глава девятнадцатая

– Росс, кажется, на крыше амбара немного отошла кровля? Хочешь, я залезу и проверю? Тебе не нужно будет вызывать ремонтников. – Кейн показала на крышу.

– Если тебе не трудно.

– Не трудно. – Она легко забралась на первую часть покрытия рядом с чердаком, к ее поясу был пристегнут молоток, в кармане пальто лежали гвозди. У нее ушло всего пару минут на то, чтобы проверить крышу и убрать оборудование, которое она оставила там прошлой ночью. Она засмеялась, когда представила, что агенты под крышей затаили дыхание, чтобы она их не услышала. Хотя ей было все равно – она смотрела вдаль, где на одном из пастбищ виднелись Эмма и Хэйден.

Она задумалась, не слишком ли многого она требует от сына, учитывая его возраст, и попыталась справиться с чувством вины. Не из-за того, как она поступила в прошлом, а из-за истинной причины того, что она позволила ему поговорить сейчас с Эммой.

– Я расхлебываю последствия, Эмма, но не думай, что ты можешь уйти невредимой из-за того, что, как ты думала, было твоим благородным намерением. – Ее тихий голос, конечно, не достиг двоих, которые были теперь посередине пустого пастбища.

– Извини, Хэйден, что тебе придется узнать об этом таким образом. Как бы я ни любила тебя, я всегда боялась рассказать. – Она молила о том, что мальчика не слишком это ранит, но сегодня ему придется узнать ответ на вопрос, который мучил его четыре года.

Через две недели после смерти Мари Кэйси

Никто на улице не обратил внимания на остановившуюся полицейскую машину. В этой части города люди, в синей форме, преследовали граждан за малейшие нарушения, как будто это было поводом искать что-то более незаконное, чем не включенный вовремя поворотный сигнал. Когда патрульный полицейский подошел к его машине, Дэнни Бакстер изучил свое лицо в зеркале, чтобы удостовериться, что под носом не осталось следов белого порошка.

– Какие-то проблемы, офицер?

– Выйдите из машины и следуйте за мной. – Кожаный пояс скрипнул, когда офицер положил руку рядом с кобурой. – Не заставляйте меня повторять это еще раз, – сказал он, когда Дэнни не пошевелился.

Они вместе подошли к патрульной машине, и офицер открыл перед ним дверцу. Дэнни, наконец, посмотрел на его лицо.

– Ни за что.

– Давай, идиот. Кое-кто ждет тебя, – сказала Меррик с заднего сиденья. Она направила пистолет на него, а второй телохранитель Кейн, Лу, прижал свой пистолет к его спине.

Кричать или просить, оставить его в покое, теперь было бесполезно, и он сел в машину, решив оставить театральное выступление на потом, когда он сможет сыграть на симпатии Кейн. Он узнал место, где они остановились, и посмеялся над иронией Кейн. Мари провела последние часы своей жизни в этом полуразвалившемся доме, куда постоянно приходили наркоманы. Теперь здесь было тихо, но это ненадолго.

Дверь захлопнулась с такой легкостью, что здание показалось не таким старым, и Меррик подтолкнула его дальше, где ждала Кейн. Ее начальница стояла в задней части строения, глядя из окна кухни на неухоженный двор. В центре кухни стоял зеленый стол, покрытый пятнами – единственная целая мебель во всем доме.

У Кейн ушло немало времени, но она узнала, где умерла Мари. Видимо, Дэнни использовал стол – на нем все еще были пятна крови.

– Кто-нибудь ехал за тобой? – спросила она, не поворачиваясь.

– Лу был осторожен. Никто, кроме крыс, не знает, что мы здесь. – Меррик не отпускала пистолет, нацеленный на Дэнни, принуждая его пройти дальше в комнату. – Ты готова, Кейн?