Игры для мужчин среднего возраста - Страница 78

А еще — картинка хоть и неспешно, но начала двигаться — катер дал ход, направляясь к домашнему очагу.

Никакого отчаяния Береславский не испытывал. И это его однозначно порадовало. Оказывается, обратный путь из миллионеров в просто обеспеченные граждане не столь уж и тернист. Во всяком случае, желания повеситься или утопиться не возникало.

Удручало только одно: механизм отъема заработанных им денег.

Ефим даже был готов признать его относительную честность: ему же дали попытку достать сокровище. Как только Самурай сказал, что наврал про медуз, Береславский уже все сам понял про мель. Деньги ж не собирались топить. Их собирались перераспределить.

И вот это было обидно. Потому что это были друзья. Проверенные.

Это было настолько обидно, что Ефим даже не стал нырять за баксами. Кстати, если б нырнул, заговорщиков ожидало бы большое разочарование. В воде Береславский ощущал себя, может, не настолько уверенно, как Самурай, но достаточно уверенно, чтобы с трехметровой глубины вытащить водонепроницаемый кейс.

— Ефим, выйди к нам. — В салон заглянул с виноватым лицом Док.

— А у меня больше денег нет, — не удержавшись, съязвил Береславский.

— Ладно, Ефим, выходи, — ныл Док.

Ефим вздохнул и потопал к выходу.

— Ну, чего вам еще? — спросил он, выйдя на белый свет.

— Обиделся? — спросил Самурай.

— Есть немного, — признался профессор.

Док виновато молчал.

— Они мне действительно нужны, Ефим, — сказал Самурай.

— Ну конечно, — усмехнулся Береславский. — Ведь ты принесешь счастье своему народу.

— Я попытаюсь сделать так, чтобы мой народ не вымер, — мягко поправил его собеседник. Даже в одних мокрых плавках он был вполне убедителен. Запросто мог сойти за какого-нибудь азиатского премьер-министра на отдыхе. У них же возраст не разберешь.

— Ну да, — согласился Ефим. — Еще пару грабежей — и народ будет обеспечен надолго.

— Извини меня, Ефим, — тихо попросил Самурай. — Пожалуйста. Мне действительно нужнее. Ты же не полез в воду.

— Я медуз боялся, — оправдался Береславский.

— Нет, — гнул свое будущий вождь. — Ты медуз не боялся. И воды тоже. Ты обиду свою продемонстрировал. А был бы тебе миллион по-настоящему нужен — в свинец бы расплавленный полез.

— Да черт с вами, жулики, — вдруг улыбнулся профессор.

Внезапно эта ситуация показалась ему забавной. А кроме того, он точно знал, что не следует гневить бога — в Тихий океан действительно упало не последнее. Ефим вспомнил про заначку, оставшуюся в гостиничном номере, и лишний раз порадовался своей прозорливости — ведь была мысль и эти деньги уложить в кейс.

А значит, он по-прежнему удачливый и состоятельный человек. Просто чуть менее состоятельный, чем двадцать минут назад.

Но все равно съездить в автопробег и вернуться с без малого тридцатью тысячами долларов — это круто. Будет чем удивить компаньона.

— Ладно, забыли, — сказал он, протягивая друзьям ладонь.

— Не забыли, а отложили на время, — мягко сказал Самурай. — Считаем это займом. Если у меня все получится, верну с процентами.

— Мне с процентами нельзя, — замотал головой Береславский. — Религия не позволяет.

— Хорошо. Учтем только инфляцию, — серьезно принял возражение собеседник.

Больше они на эту тему не говорили. А чего говорить, если инцидент исчерпан? Подумаешь, полтора лимона.

К знакомой пристани подошли уже к вечеру. Солнце еще светило, но день быстро шел к концу. Они поднялись по дорожке к площадке, на которой оставили свои «Нивы».

— Ну что, ребята, прощаемся до следующего раза? — спросил Александр Веденьевич. Сойдя на твердую землю, он уже пару раз успел приложиться к фляжке, — в море до этого ни-ни, — и потому находился в добродушно-расслабленном состоянии.

— А я вам валун обещал убрать, — вдруг вспомнил Ефим.

— Да как же ты, мил-человек, валун уберешь? — удивился старик. — Ты ж его еще не видел. В нем, может, три тонны.

— Рычагом его не взять, — согласился Самурай.

— Я его мозгом возьму, — пообещал Береславский, для убедительности довольно громко постучав себе по лбу. — Только пусть наши подальше отъедут.

Когда шум двигателей остальных машин затих, заинтересованный Док потребовал объяснений.

— Пошли к камню, — вместо ответа сказал Ефим. Все четверо они направились к месту, куда скатился валун.

От машин наверх шла отличная, хотя и узковатая асфальтовая дорога. Затем она круто поворачивала вокруг горы и… действительно кончалась огромным скатившимся с верха сопки камнем.

Масса была впечатляющей. Сплошная гранитная глыба неправильной С-образной формы торчала выпуклой стороной наружу, одним краем опираясь на склон горы, вторым — на дорожное полотно. Точнее, на то, что от него осталось после падения обломка. К одиноко стоящему на горе домику Соколова теперь можно было пройти только пешком, и то боком, протискиваясь между валуном и основным телом горы.

— Ты что, книжку про валуны Петербурга вспомнил? — усмехнулся Док.

Ефим эту книжку действительно вспомнил сразу. Там мужик вместо того, чтоб вывезти глыбу, закопал ее рядом.

Но здесь случай иной, подкоп не сделаешь. Справа — гора, слева — дыра.

— А ты всерьез представил меня копающим? — усмехнулся Береславский.

— Нет, конечно, — возразил хитрый Док, довольный, что друг более не в обиде. — Я представил тебя организующим. А копающими я представил себя с Самураем.

— Мне не нужен непроизводительный рабский труд, — высокомерно отверг скрытое предложение о сотрудничестве Ефим Аркадьевич. — Я не планирую земляных работ.

— А что ты будешь делать? — Самурай теперь тоже заинтересовался. Пока что он не представлял, что затеял Береславский. Но опыт прошедших дней не позволял ему относиться к его заявлениям без должного внимания.

— Я его взорву, — просто сказал рекламный профессор.

Вот теперь все всё поняли.

— Ты — чудовище, — прошептал Док. — Всю дорогу с нами ехало это ?

— А что, нужно было выбросить? — огрызнулся Ефим. — А как бы теперь с валуном разбирались?

— И детонаторы твои — тоже в машине?

— Детонатор. В единственном числе, — уточнил профессор. — Три же использовали. И он в коробке с поролоном.

— Сколько тебя знаю, столько поражаюсь, — не унимался Док.

— Не парься, — хлопнул его по плечу Береславский. — Два дня назад я тоже не мог представить, что ты будешь кидаться направо-налево пол-лимонами. Причем не только своими, — мстительно добавил он.

Док пристыженно замолк.

Александр Веденьевич непонимающе смотрел на приготовления Ефима, тщательно обследовавшего валун.

— Чего скажешь? — спросил он рекламного профессора.

— Думаю, справимся, — успокоил тот старика. — Камешек-то — трещиноватый. Сейчас мы ему в слабое место стукнем… Все, Александр Веденьевич, отходи за угол, к машинам, — приказал он деду. И развернул принесенный Самураем из «Нивы» пакет.

— Вот оно, родное, — нежно поглаживая пластит — а его осталось порядочно, — прошептал Ефим.

— Ты и в самом деле маньяк, — сказал Док, отодвигаясь подальше. Но не настолько далеко, чтобы прослыть боязливым. — А что это за белый кабель?

— Огнепроводный шнур, — пояснил профессор.

— Бикфордов шнур? — влез Самурай. Его интересовало все, что взрывается.

— Бикфордовых шнуров нет уже полвека, а то и больше, — отозвался Береславский. — У них «прострелы» бывали.

— Что это значит?

— Шнур нужен, чтоб передать огонь к капсюлю-детонатору за какое-то время. Ну, чтоб сапер успел смыться. Обычно это сантиметр в секунду. А при «простреле» — сколько угодно сантиметров в секунду.

— Можно не успеть смыться, — задумчиво сказал Док.

— Можно, — согласился Ефим.

— Хорошая штука! — раздался восхищенный возглас. Это дед не удержался, вернулся на огневой рубеж. — Не раз пользовался. ОШП, огнепроводный шнур в пластиковой оплетке. Даже под водой горит.

— Точно, Александр Веденьевич, — согласился профессор, сейчас очень похожий на учителя физики из популярного анекдота. — Но начнем мы не со шнура.