Игры для мужчин среднего возраста - Страница 38

— Ты опять наглеешь, — улыбнулся Гнедышев.

— Нет. Просто открыто высказываюсь.

— Какой такой момент?

— Не привык, понимаешь, работать бесплатно, — честно признался Ефим.

— Ну, ты наглец, — по-настоящему удивился Гнедышев. — Сколько хочешь?

— Десять тысяч. Уж наверняка это немного.

— А подаренной жизни тебе мало?

— Жизнь с деньгами куда приятнее, — гнул свое Береславский.

Теперь пришел черед напрячься Гнедышеву.

Платить будущему покойнику вроде как глупо. С другой стороны, если будущий покойник слишком рано догадается о своем предназначении, как бы не выкинул какой-нибудь фортель.

Значит, нужно платить. Потом всегда можно будет снять с трупа.

А есть еще третья сторона — нагнал-таки туману Береславский — если его все-таки нельзя будет завалить? Маловероятно, конечно. Но потому Гнедышев до сих пор и жив, что просчитывал даже такие маловероятные вещи.

В этом варианте молчание Береславского будет обеспечено деньгами за доставку героина.

— Хорошо, — принял решение Гнедышев. — Пиши расписку.

— Зачем расписку? — обиженно заныл профессор, стараясь подавить предательскую улыбку, — его шансы явно росли.

— Кончай дурочку ломать. — Гнедышев бросил перед ним лист чистой бумаги и ручку.

— «Я, Береславский Ефим Аркадьевич, настоящим подтверждаю, что получил десять тысяч долларов наличными за доставку груза героина из Москвы в Новосибирск в своей автомашине «Нива», колонный номер 3, посредством организованного мной автопробега Москва — Владивосток, — медленно диктовал Гнедышев. — Дата, подпись», — закончил он. И тут же добавил: — Только чтоб без финтов. Без ошибок в каждом слове, корявого почерка и так далее. Ты понял?

— Ага, — чуть не высунув язык от усердия, — давненько он не писал диктанты — Береславский заканчивал текст. — Кому привез, указывать?

Тут даже Гнедышев развеселился:

— С тобой, мужик, не соскучишься. — Но быстренько вновь стал собой: — Если кому вякнешь — ни тебе, ни выводку твоему не жить. Понял? Ни милиция не поможет, ни ФСБ.

— Куда уж не понять, — тоже серьезно ответил Береславский, убирая в карман толстую пачку банкнот.

Он даже не опоздал на свою лекцию.

Поднялся на кафедру, ощущая лежащие в пиджаке деньги.

Надо же, ни разу ему не платили за доставку героина. Да еще к тому же уже уничтоженного.

Вряд ли все это кончится весело. Но не в ближайшие полтора часа.

Потому что ближайшие полтора часа Ефим будет рассказывать о новых методах струйной печати. А за это время в каком-нибудь потаенном уголочке его большой головы, может быть, что-нибудь придумается.

Надежда умирает последней, это факт. А на памяти Береславского были и такие моменты, когда она вообще не умирала…

Ну, тут такие дела начались, что никогда бы не подумал.

В Новосибирске мы по плану — два дня. И дай бог, чтобы все было по плану. Потому что есть большие сомнения.

Как я понял, это все отчасти нашебутил наш Береславский. Хотя по ближайшему рассмотрению он скорее втянутый, чем организующий.

Короче, вчера — а точнее, сегодня утром — мы втроем, вместе с Ефимом и его ранее мне неизвестным дружком-азиатом, запалили костерчик за городом и сожгли на нем чуть не тонну героина. На сумму, которую даже озвучить страшно. Все это всю дорогу от Москвы каталось в нашей машине.

Порошок был буквально везде: в трубах багажника и «кенгурятника», в пластиковых бамперах, в скрытых полостях и даже в запасной канистре. Мне дрель перезаряжать пришлось — столько дыр насверлили.

Вот такие дела.

Черт, я ведь сразу понял, как пулевые следы в дверце нашел, что дело мирно не кончится. Надо было, конечно, немедля в милицию обратиться.

Но тогда бы пробег сорвался.

Я думаю, такие же мысли и Береславского терзали. В итоге мы молча выбрали пробег, но теперь опасаемся, как бы он не завершился слишком скоро.

А утром Ефима уже выкрали.

Самурай — дружок его, он действительно похож на японца — на десять минут отвлекся, как профессора и след простыл.

Это сейчас можно пошутить. А тогда было не до смеха. Бежать в милицию или нет? Или, может, уже в ФСБ бежать надо? Страшновато с такими делами — в отделение.

Телефон его не отвечал.

Решили, если к лекции не придет — поднимаем шум.

К лекции Береславский пришел. Сказал, что все обсудим позже, после чего час с лишним рассказывал про что-то железное, а потом еще отвечал на вопросы.

Потом собрались в номере, и он нас огорошил. Достал пачку баксов, положил на стол.

— Это что? — спрашиваю.

— Мой гонорар, — отвечает профессор.

— За что?

— За доставку героина. От Москвы до Новосибирска.

Самурай за всем этим наблюдает и улыбается. Ему смешно. А мне — ни капельки.

— Ты чего, озверел? — говорю Ефиму.

— Да нет, — отвечает, — все так и есть. Доставил же. Я и расписку им написал.

— Когда героин надо отдавать? — вступил Самурай.

— Завтра утром.

У меня совсем крыша поехала. Точно срочно бежать надо. Это если еще дадут. Наверняка они за нами соглядатая поставили. И не одного.

Но бежать мои товарищи отказались.

Может, в этом они как раз правы. За такие деньги найдут где угодно. Да и не привыкли мы к нелегальной жизни.

Тогда я спросил, что в итоге будем делать.

— Ты просто пересядешь в другую машину, — объяснил Береславский. И начал бубнить какую-то глупость, что вдвоем защищаться проще, чем втроем. Вот же засранец, как с дитем разговаривал!

Никуда я не пересяду. Во-первых, это ничего не даст. Слишком большие деньги. Это как в анекдоте про киллера, который, получив бешеные бабки и узнав номер дома, пошел взрывать клиента, даже не спросив номера квартиры.

А во-вторых, мне пятьдесят один год, и я еще не разу не бросал друзей в беде. И начинать новую традицию в моем возрасте вряд ли стоит.

Есть еще в-третьих. Сильно опасаюсь, что моя профессиональная помощь тоже может скоро понадобиться.

— Так что делать будем? — теперь уже спросил Самурай.

— Давайте думать, — предложил Береславский.

И мы начали думать.

Попутно Ефим рассказал про свое утреннее пленение и подробно нарисовал схему дома на воде.

В общем, решили идти поэтапно.

Сначала Ефим звонил своим друзьям из разных органов. Здесь нам крупно не повезло. Кого-то — самого крутого — не было на месте, кто-то в отпуске. А один, выяснив, с кем мы имеем дело, перезвонил через двадцать минут и сказал, чтобы мы бежали в ФСБ, причем срочно.

На это ушел один час. Результат — ноль.

Потом он позвонил хорошему местному другу, но — штатскому. Попросил максимум информации про Гнедышева. Тот обещал все раздобыть, что сможет.

Да, забыл сказать. Ни одного звонка он не сделал со своего мобильного или гостиничного номера. Звонил по моему и самурайскому. Может, он и в самом деле шпионские курсы кончал? У меня б, например, даже мысль такая не возникла.

— Есть еще предложения? — спросил Береславский.

— А что значит — еще? — спросил я. — Разве какие-то были?

— Да. Бежать в ФСБ.

— А потом всю жизнь отмываться от героина.

— У тебя есть другие предложения?

У меня не было других предложений.

Зато у Самурая были.

Он предложил убить Гнедышева и похитить недобитого хозяина нашей «Нивы». Всего ничего.

— А зачем тебе хозяин «Нивы»? — поинтересовался я. Просто из любопытства.

— Мне нужны деньги, — честно ответил Самурай. — А у него они, наверное, есть. Вон Ефиму влегкую десятку дали.

— Позавидовал, да? — Береславский еще и шутить пытался.

— Он ведь продал героин Гнедышеву? — гнул свое Самурай.

— Не знаю, — ответил ему Ефим. — Может, и продал. А как ты хочешь убить Гнедышева?

Тот в ответ показал Береславскому пистолет. Не разбираюсь в марках, но абсолютно точно — настоящий.

Ефим взял его в руки и ловко с ним поманипулировал. И это знает наш ученый? Чудны дела твои, господи. Потом с явным сожалением отдал оружие другу. Кстати, нисколько этому не удивившись.