Игры для мужчин среднего возраста - Страница 19

Его — или нашу? — девушку я утром так и не видел.

Али спал прямо в машине, припаркованной недалеко от стационарного поста ДПС, — так спокойнее, да и ночевать здесь останавливались многие транзитники.

Надежной квартиры в Казани у них больше не было, а сообщники были такие, что года три назад он и не взглянул бы в их сторону. Сегодня же приходилось работать с любым человеческим материалом.

Тем более было жалко бойцов, погибших вчера за Чебоксарами.

Нет, не Тимура и Шамиля — их души сейчас уже в раю, а их руки обнимают обольстительных гурий, — а двух надежных бойцов, прошедших огонь и воду, и на которых можно было положиться, как на себя.

Солнце залезло в салон и теплыми лучами поползло по лицу. Марат рядом еще спал.

Али вдруг задумался.

Таких, как они, становится все меньше. И все больше тех, кто воюет ради денег и власти. А часто — ради полюбившегося вкуса крови и вседозволенности, за которые в обычной жизни навсегда сажают в железную клетку, а на священной войне называют подвигом веры.

Сам Али спокойно относится и к деньгам, и к власти. Они ему не нужны. Ему нужно совсем другое: показать этим глупым, ничего не понимающим людишкам истинный путь спасения души. И ради этого он готов не жалеть ни чужие жизни, ни свою. Он даже горд тем, что его первенец, Руслан, погиб в этом чудовищном сражении цивилизаций: доживающей свой век иудохристианской и набирающей силу и мощь — исламской.

На мгновение он представил сияющие глаза Руслана, когда отец подбрасывал того, маленького, под самый потолок их тихой квартирки в Грозном.

Стало так больно, что даже железный Али счел за лучшее сменить тему размышлений. Но мысли не слушались, возвращаясь к самому тревожащему.

Еще пятнадцать лет назад он был обычным рабочим парнем, только начавшим свой трудовой путь. И путь был понятен и ясен: его отец всю жизнь проработал на нефтепромыслах, и его сын тоже пойдет туда.

В планах был институт, надо только заработать на квартирку, потому как жена уже намечалась — они дружили с восьмого класса.

Жизнь текла тихо-мирно. Али видел, конечно, несправедливости и несоответствия застойного социализма. Те же квартирки получали в первую очередь вовсе не гегемоны-пролетарии, а представители тейпа, к которому принадлежали руководители республики. Точно так же распределялись должности и иные блага.

Все думали только о деньгах, квартирах и машинах. Да и сам Али тогда был таким же.

Но, слава Аллаху, нашлись и другие, более заботящиеся о людских душах.

Они, невзирая на гонения, несли святую правду в эту прожженную корыстью жизнь. И Али мгновенно понял эту правду.

А далее была долгая-долгая война. И никто не упрекнет Али в том, что он хоть раз хотел спрятаться или отдохнуть от нее.

Он много потерял: под бомбами погибли жена и двое младших детей. Были убиты два брата, правда, один из них продался гяурам и стал для правого дела опаснее русских. Али был в курсе планов насчет своего падшего брата — он даже по-прежнему любил его, — но если брат пошел против Аллаха, пусть будет так, как хочет Аллах.

Даже отец не понимает Али. Даже он говорит какие-то глупые и жалкие вещи о бесконечности насилия, о бессмысленности войны. Она вовсе не бессмысленна! Тот же Беслан всколыхнул всех, люди задумались о том, про что не думали вовсе! Вот она, война. Не где-нибудь в горах, а в ваших собственных квартирах.

Так что молодец Басаев, что пошел на эту акцию.

Конечно, к движению присоединились авантюристы и бандиты. Но пока они работают против русских и их приспешников — они свои. Враг врага — друг. А потом, после победы, разберемся. Жаль только, что до победы Али скорее всего не дожить. Он знает это и не делает из этого знания трагедии.

Али неловко повернулся, и тело под повязками пронзила боль. Надо бы не меньше месяца отлежаться. Но где сейчас его взять, этот месяц?

Все планы нарушил дьявол Скрепер! Ради своей наживы забрал у бойцов Аллаха огромные деньги, а нескольких из них лишил жизни. Али не сомневался, что в итоге справедливость восторжествует. Но ведь Всевышний ждет от него максимально эффективной работы!

Так где же Скрепер прячет то, что ему удалось схватить?

И тут его осенило!

Как же все просто! Спасибо Аллаху, надоумил наконец.

Он же сам читал справку о движении средств и имущества компании Скрепера. Там было много странных сделок, понятных только при сверхбыстрой ликвидации фирмы. Например, одна из его машин была отдана якобы бесплатно для какого-то идиотского пробега через всю страну. Бесплатно! Это Скрепер-то, друга старого, как выяснилось, грохнувший, чтоб удвоить прибыль! И отдал машину за так?

Как же все оказалось просто!

Вот в чем разгадка! На проклятую сделку, кончившуюся гибелью Руслана, эти твари приезжали на «Ниве». И в пробег отдали тоже «Ниву» — Али видел опись так явственно, как будто бумага и сейчас была перед его глазами.

Так что не зря синяя «Лого» Скрепера постоянно крутилась около раскрашенных машин — ему ведь об этом сообщали, просто тогда Али не придал этому значения.

А значит, скорее всего товар — в машине. В одной из машин. Точнее, в одной из пяти.

Али вдруг некстати вспомнил, как еще в той, неправедной жизни читал взахлеб роман об одном веселом авантюристе. Тот на пару с бездарным помощником искал деньги, спрятанные в стульях. Стульев было двенадцать, и кладоискателям не повезло.

Сейчас Али на такое ерундовое чтение время тратить бы не стал. Тем более что оба автора этой белиберды оказались подлыми сионистами — в то беззаботное время вопрос вероисповедания авторов его еще не интересовал. Но аналогия прослеживалась, только вместо 12 здесь фигурировала цифра 5.

А значит, первая задача — выяснить, какая из машин предоставлена организаторам пробега бывшей компанией Скрепера.

Рассуждая дальше, становится ясно, что Скрепер будет ее постоянно сопровождать — эта гиена не бросит без присмотра порошка на два миллиона баксов.

Теперь, когда ходы врага поняты, остается только изъять товар по пути. Но где, в каком месте это сделать?

Ведь страна гяуров такая большая. И куда — руками любителей даровых авто — везет Скрепер героин? Вряд ли до самого Владивостока. Очень вряд ли.

Да, и нужно будет постараться прихлопнуть обеих пчел сразу: Скрепера — с деньгами (они почти наверняка у него с собой, раз решил «завязать» с московским бизнесом) и машину — с порошком. А еще — с кровью Руслана, ни на минуту не забывал Али.

Когда деньги и товар будут изъяты, Скрепер заплатит за все.

Али еще не придумал, как это произойдет. Но гяур пожалеет о том, что он вообще появился на этом свете.

Али успокоенно прикрыл глаза и постарался на время расслабиться…

Неожиданно для меня эти люди в девять ноль-ноль действительно выехали из гостиницы.

Даже Ефим Аркадьевич.

Но направились вовсе не в следующий по маршруту город Пермь, а в уже покоренный путешественниками город Казань.

Больше часа мотались по столице Татарии весьма странным кортежем. Впереди и сзади — машины ГАИ, причем по довольной роже Береславского было видно, что ему в кайф, когда его всегдашние обидчики выступают в качестве его же сервисменов.

Правда, вскоре он погрустнел. Мне тоже не понравилось, как наш «конвой» грубо сгонял встречных на обочину: вряд ли обруганные по громкоговорителю казанцы смотрели нам вслед с симпатией.

А посмотреть было на что.

Первым после милицейской «девятки» шел кабриолет, в котором во весь рост стояли два раскрашенных гражданина и что-то громко орали в рупоры. Слов было не понять, но эти вопли в отличие от милицейских действительно вызывали улыбки горожан.

Покатушки закончились во Дворце культуры химиков, где приезжие провели какие-то «круглые столы» и мастер-классы для местных специалистов.