Игроки с Титана - Страница 6

Вуги, игроки до мозга костей, просто обожали такую вот систему наследования, основанную на игре случая. И питали явственное отвращение к причинно-следственным системам.

Ему захотелось узнать, как зовут миссис Маклейн. Безусловно, она очень привлекательная женщина. Она ему понравилась, даже несмотря на ее ироническое к нему отношение, понравилась и ее внешность, и то, как она себя вела. Ему захотелось узнать о семье Маклейн побольше. Наверное, когда-то они были Поручителями. Вот это вполне объясняло бы ее иронию.

«Я мог бы расспросить о них, – подумал он. – Ведь если у них трое детей, значит, они люди довольно известные. Джо Шиллинг знает все. Спрошу у него».

– Разумеется, знаю, – произнес Джо Шиллинг, сопровождая гостя в жилую часть дома через торговый зал своего магазина, где царил полнейший беспорядок и лежал толстый слой пыли. – Я знаком с Патрицией Маклейн. Как это случилось, что ты с ней повстречался?

– Маклейны живут в моем владении, – пояснил Пит, кое-как протискиваясь между стеллажами, битком забитыми грудами пластинок, картонных коробок, писем, каталогов и старых рекламных плакатов. – Как тебе удается отыскать что-нибудь в таком бардаке?

– У меня своя система, – уклончиво ответил Шиллинг. – Я открою тебе, почему Пэт Маклейн такая язвительная. Когда-то и она принадлежала к Поручителям, но ей запретили участвовать в Игре.

– Почему?

– Пэт – телепатка.

Джо Шиллинг расчистил место на кухонном столе и достал две чайные чашки с отбитыми ручками.

– Почаевничаем?

– Я не против, – кивнул Пит.

– Я достал для тебя запись из «Дона Паскуале»[8], – сказал Шиллинг, наливая чай из черного керамического чайника. – Ария в исполнении Скипы. Та-там та-та та… Великолепная вещь.

Напевая себе под нос, он достал лимон и сахар, а затем тихо произнес:

– О, там ко мне заглянул кто-то из клиентов.

Он подмигнул Питу и сдвинул пыльную засаленную штору, отделявшую квартиру от магазина.

Пит увидел высокого худощавого юношу, который перелистывал старинный потрепанный каталог грампластинок.

– Чудак, – почти ласково произнес Шиллинг. – Питается йогуртом и увлекается йогой. И в огромных количествах потребляет витамин Е для укрепления потенции. Клиенты у меня всех мастей.

Слегка заикаясь, юноша спросил:

– Мистер Ш-шиллинг, у в-вас есть пластинки Клаудии Муцио?[9]

– Только сцена с письмом из «Травиаты», – ответил Шиллинг, даже не пошевельнувшись, чтобы подняться из-за стола.

– Эта миссис Маклейн показалась мне очень привлекательной, – заметил Пит.

– О да, обворожительная женщина. Но не для тебя. Она относится к тому типу женщин, которые, по определению Юнга, обладают чувственностью, направленной на себя. И притом очень сильной. Такие женщины склонны к идеализму и меланхолии. Тебе же нужна пустая, зато яркая блондинка, такая, которая бы тебя постоянно возбуждала, способная помочь тебе выбраться из твоих частых депрессий с маниакальной тягой к самоубийству.

Шиллинг медленно потягивал чай, роняя капли в густую рыжеватую бороду.

– Верно? Ну, скажи что-нибудь. Или у тебя как раз сейчас очередной приступ депрессии?

– Нет, – возразил Пит.

Из магазина снова подал голос высокий худощавый юноша:

– М-мистер Шиллинг, можно мне послушать Джильи[10], «Одна слезинка украдкой»?[11]

– Пожалуйста, – рассеянно ответил Шиллинг, почесывая щеку. – Пит, ты знаешь, до меня дошли слухи, будто ты просадил Беркли.

– Да, – признался Пит. – Ассоциации Мэтта Пендлтона…

– Значит, это Счастливчик Джером Лакмен, – убежденно произнес Шиллинг. – О, это жестокий игрок, уж я-то знаю доподлинно. Теперь он влезет в вашу группу, и очень скоро ему будет принадлежать вся Калифорния.

– Кто-нибудь может сыграть против Лакмена и одолеть его?

– Конечно же, – кивнул Джо Шиллинг. – Я могу.

Пит в изумлении уставился на него:

– Ты это серьезно? Да ведь он тебя практически уничтожил. Классический случай!

– Простое невезение. Если бы у меня оставались права хоть на какую-нибудь недвижимость, которую я мог бы поставить на кон, если бы я мог сыграть еще раз… – Он кисло улыбнулся. – Блеф – захватывающая штука. Тут, как в покере, равно сочетаются искусство игрока и случайность. Выигрыш или проигрыш обусловлен и тем и другим. Я проиграл благодаря именно случайности: один неверный ход, вернее, одна-единственная счастливая догадка Лакмена в самый решающий момент Игры.

– И никакого его искусства?

– Ни малейшего! Лакмен в Игре столь же удачлив, сколь я искусен. Он Счастливчик, а я Мастер. Если б я только мог сделать ставку и начать все сначала… – Джо Шиллинг вдруг икнул. – Извини.

Повинуясь какому-то неожиданному импульсу, Пит предложил:

– Я сделаю ставку за тебя.

– Ты не можешь позволить себе такое. Я дорого обхожусь, ибо начинаю выигрывать не вдруг, не с самого начала. Нужно какое-то время, чтобы мое искусство могло преодолеть любую случайность… вроде той, уже легендарной, из-за которой Лакмен меня выпотрошил.

Из торгового зала донесся великолепный тенор Джильи. Шиллинг замолчал, прислушиваясь. Его большой потрепанный попугай Иор, сидевший в клетке неподалеку от стола, издал резкий пронзительный крик. Шиллинг бросил на него укоризненный взгляд.

– «Твоя маленькая замерзшая рука», – сказал он. – Первая из двух пластинок Джильи. И, как оказалось, лучшая. Ты слушал другие, с ариями из опер? Никуда не годятся. Помолчим…

Он снова прислушался.

– Великолепная запись. Ты должен иметь ее в своей коллекции.

– Я как-то равнодушен к Джильи, – сказал Пит. – Он не поет, а рыдает.

– Такая у него манера, – раздраженно возразил Шиллинг. – Он ведь итальянец. Такая у них традиция.

– Скипа не такой.

– Скипа был самоучкой.

Подошел юноша с пластинкой Джильи в руках:

– Мне х-хотелось бы купить это, мистер Шиллинг. Ск-колько стоит?

– Сто двадцать пять долларов.

– О-о, – печально протянул юноша, но все же достал бумажник.

– Очень немногое уцелело после войны с вугами, – пояснил Шиллинг, укладывая пластинку в картонную коробку.

В магазин вошли еще двое покупателей, мужчина и женщина, оба невысокие, плотные.

– Доброе утро, Лес, – поздоровался Шиллинг. – Доброе утро, Эс.

Повернувшись к Питу, он пояснил:

– Это мистер и миссис Сибли из Портленда, штат Орегон. Как и ты, они страстные почитатели вокала. А это, – он повел рукой в сторону Пита, – Поручитель Питер Гарден.

Пит поднялся и пожал руку Лесу Сибли.

– Рад встрече, мистер Гарден, – произнес Лес Сибли в подобострастной, характерной для Обывателя при обращении к Поручителю манере. – А где ваша резиденция, сэр?

– В Беркли, – не задумываясь, ответил Пит и тут же поправился: – То есть была в Беркли, а теперь в округе Марин, Калифорния.

– Здравствуйте-е, – чересчур уж елейным тоном, какого Пит терпеть не мог, пропела Эс Сибли и протянула руку. Когда он ее пожимал, рука показалась ему мягкой и влажной. – Готова поспорить, что у вас воистину прекрасная коллекция. Я хочу сказать, что нам с вами и тягаться нечего. Всего лишь несколько пластинок Супервиа[12].

– Супервиа? – заинтересовался Пит. – А что именно у вас есть?

– Пит, разве можно так не считаться со мной? – вмешался Джо Шиллинг. – Согласно неписаному правилу, мои покупатели не обмениваются между собой. В противном случае я прекращаю их обслуживать. У тебя есть все пластинки Супервиа, которые есть у Леса и Эсли, и еще несколько.

Он бросил в кассу сто двадцать пять долларов, вырученных за Джильи, и высокий худощавый юноша ушел.

– Какую вокальную партию вы считаете лучшей? – спросила Эс Сибли у Пита. – Я имею в виду записи на пластинках.